Чтение онлайн

А вот с Дюдюкой мы когда-то были просто не разлей вода, вроде как близнецы-братья, или сёстры по разуму, даже не знаю, как это правильно сказать, в общем как два сапога пара, один левый, другой Бирбидонский.

И ведь главное ничего не предвещало, я только Емелю на его транспортном средстве пропустил, с Емелей мне сейчас вовсе не по пути, он мне уже надоедать стал своей, в смысле его безпроблемностью. И еще, озабоченный он какой-то по жизни, вроде пора бы уже и поумнеть.

А вот Дюдюка – это же совсем другое дело. Когда она появляется, жди приключений на свою… хм… голову, в общем. Зато с ней скучно не бывает никогда.

И еще, с чего бы это она о каких-то зайцах забеспокоилась? Никаких зайцев я тут пока не встречал, мне и волка хватает, а уж зайца бояться – это вообще в лес не ходить.

Провисает сюжет. Еще бы ему не провисать, я же ничего не хочу предпринимать, чтобы сюжет стал тугой и горячий. Во-первых, незачем, да и мне это не очень интересно. Во-вторых, когда и если сюжет тугой, тогда появляется напряжение, а мне напряжение как-то не очень.

В смысле, я люблю, когда тишь да гладь, и не люблю, когда напряжение. Потому что я, по сути, бесконфликтное существо, и в конфликте мне неуютно. А зачем мне делать неуютно, когда уютно само не всегда получается. Лучше я озабочусь уютом, покоем и гармонией. Потому что гармония – это самое главное и есть на самом деле.

– Ты как относишься к гомеопатам и травникам?

– К гомеопатам и травникам я не отношусь. Одни притворяются, другие – лгут либо мне, либо самим себе, хотя результат все равно один.

– То есть ты по-прежнему считаешь, что все болезни от нервов?

– Я считаю, что всё происходит в голове, а объективная реальность – не более, чем отражение того, что происходит в голове. Если ты не можешь быть абсолютно здоровым, будь здоровым насколько возможно.

Это у нас такая игра, в фокус-группе. Я фокусников гружу иногда, а они мне неадекватные решения выдают. И при этом объективная картина мира меняется. Наверное, меняется. Я, по крайней мере, так думаю. Изредка.

Не знаю, как оно на самом деле, но изменения на самом деле происходят, а гомеопатия – это тоже из этого же ряда. Или не из этого. Я нахожу это выражение необходимым, но недостаточным. А как ещё можно описать то, что никогда не видел глаз – сущности, идеи, абстрактные категории.

По опыту знаю, что рано или поздно всё сведётся к 'боданию' на предмет дефиниций.

И мимезис, и катарсис, и все прочие эстетические мистерии, по сути, сведутся лишь к повторению одной и той же глупости размером с целое бытие.

Если между трансцендентальным актом и рефлексией по поводу самой возможности осуществлять конечному человеческому естеству трансцендентальные акты может быть установлена некая своеобразная синергия. Но не более того.

И в то же время и то, и другое – вода.

Догадайтесь с трёх раз, где живёт бабушка Вера? Впрочем, это совсем не трудно, вы и с первого раза догадались. Баба Вера живёт в 'сталинке'. Двухкомнатная квартира с высокими потолками, без архитектурных излишеств, 'тихий центр'.

После эвакуации Вера родителей так и не нашла, следов в архивах тоже практически никаких не оказалось, исчезла часть, в которой отец с мамой служили, сгинула бесследно толи подо Ржевом, толи в Белорусских болотах, ни похоронок не было, ни 'без вести', ничего. А может и с 'секретным заданием' ушли через линию фронта, и где-то в застенках вражеских конец свой нашли, никто об этом так ничего Вере и не сказал, но судьбу её 'серьёзные' дяди за неё решили – серьёзное образование, потом служба.

В 'закрытых научных центрах'. Там и судьбу свою нашла, да вот детишек бог не дал. 'Судьба' до больших звёзд дослужилась, 'по научной части', но даром эти полигоны да реакторы не дались, осталась Вера в начале перестройки одна одинёшенька, про сестру свою разузнать удалось только в девяностых, племянница с мужем французом раз приезжали, а теперь вот и внучка наведалась.

Ольга Николаевна оглядела 'хоромы' – уют и аристократизм, тяжелая мебель, изысканная посуда, ковры ручной работы, не персидские, конечно, туркменские, но восток настоящий, традиции.

Ухоженная интеллигентная старушка предложила по-французски общаться, но Ольга, смеясь, отвергла эту затею, пообещав в следующий раз говорить только на иностранном, и взяв с бабы Веры обязательство, 'вексель' и 'честное благородное', что та устроит ей 'экскурсии для интуристов, ни бельмеса по-русски, которые'. Посмеялись.

Некоторые думают, что деньги уходят на борьбу с энтропией. Ломается сантехника, ломается телефон, кончается одежда, волосы отрастают, лезут в глаза и перестают быстро сохнуть по утрам. Время тоже уходит на борьбу с энтропией. По большому счету и моя работа – борьба с энтропией.

А на самом деле, некрасиво, знать какие-нибудь безотказные способы облегчения жизни, и не делиться ими с широкой общественностью. Вот я и пытаюсь делиться, хотя бы изредка. И может быть изредка у меня это получается.

Впрочем, можно и не делиться. Просто эту широкую общественность можно поставить перед фактом, что жизнь её, в смысле широкой общественности, отныне и навеки облегчилась безотказным способом, безо всяких на то её, широкой общественности, усилий. Это если способ безотказный.

Чаще, впрочем, получается, что для части широкой общественность жизнь заметно облегчилась, зато для другой части широкой общественности… ну вы поняли. Тогда этот способ не только никуда не годится, он еще и, несмотря на свою безотказность, вреден и социально опасен. Но я сегодня совсем не расположен изобретать безопасные и безотказные способы, я с завтрашнего дня буду думать о жизни.

Оу, вчерашний вечер был прекрасен…

Ирина вообще редко посещает светские мероприятия, но на этот раз приглашение прислали потенциальные клиенты, не пойти было просто невозможно. Пришлось облекаться в кутюр, душиться Диором, вместо нормальной сумочки брать малюсенький клатч, в который не вмещается даже портсигар, – и отправляться на праздник к армянам.

Вообще, было на что посмотреть: черные платья, традиционный макияж, дамы с пышными куафюрами или с прической в две косы, мужчины – тоже в черном – кругленькие и густо-смуглые улыбчивые выходцы из торгового сословия, костистые, смугло-бледные наследники рыцарских родов – никто не умеет так разворачивать плечи, как потомки крестоносцев, и так держать подбородки… Армяне, пожалуй, единственная нация, которую не отягощает и не ослабляет древность крови, наоборот.

В который раз убедилась, что армянские женщины – самые красивые женщины. Поль, полжизни проведший в Милане, сказал, что они очень похожи на итальянок – такой же бешеный темперамент, такие же невозможные глаза, такая же любовь к черному цвету.