Чтение онлайн

В этом-то романе как раз могут и незнакомые слова встретиться, но это совсем не страшно, потому что другой комплимент, который мне тоже понравился, заключался в том, что захотелось и сподвигло немедленно в словарь залезть, чтобы познать незнакомое, сказал же поэт, что поэзия это езда в незнаемое, а я тут как раз о поэзии и хочу сказать, как вы уже догадались, потому что до прозы пока дело не дошло, вы же еще мою высокохудожественную прозу не читали, потому что я её еще не написал.

А если читали уже, и вам еще захотелось прочитать, то это, мало того, что обнадеживает, это меня вообще воодушевляет и вдохновляет.

Только я этого почему-то не знаю. Пока не знаю?

Империя у Аргентума уже не маленькая, но какая-то разнокалиберная. Это и не удивительно – собирали всё, что плохо лежит. В смысле, если предприятие начало падать, ему нужно чуть-чуть помочь, а потом забрать голыми руками, то есть задёшево.

Технология отработана до совершенства, источники информации надёжные, бизнес-аналитики квалифицированные, так что никаких особенных препятствий до сих пор не возникало. Пока с ботаниками не связались.

Ботаники – это мы.

Ботаники ничего не потребовали, вообще ничего не потребовали, что удивительно, но как-то так незаметно получилось, что стали во всём играть первую скрипку. При том, что в бизнес не лезут вообще, ни на какие акции, дивиденды не претендуют, ничего, кроме редких встреч, консультаций, и каких-то непонятных на первый взгляд обучений.

Что удивительно, те проекты, которые раньше не по одному году занимали, сейчас получаются вообще за фантастические сроки, и даже те активы, от которых намеревались срочно избавляться как от неперспективных, вдруг оказались жутко прибыльными и востребованными.

А ведь хотели совсем по-другому сначала. Хотели замутить с ботаниками маленький проектик, начать выпускать их разработки, и этим нишу застолбить. А получилось наоборот. Получилось, что они во все ниши проникли, просочились, и сейчас без них ни одно решение принять уже невозможно. Даже и мысли такой не возникает.

Социум и электорат. Эти множества, на мой непросвещенный взгляд, нисколько не толерантны, особенно если социум рассматривать не просто как кучу народа, а как суперпозицию различных социальных групп со своими проблемами, интересами и прочая.

При этом, некоторым очень хочется добиться их конгруэнтности. Но это, мы, в смысле страна, уже проходили, и ничего хорошего в этом нет, и быть не может. Этого наша страна уже не переживёт.

На мой непросвещенный взгляд, это вообще-то страшно. Это напоминает Прокрустово ложе, впрочем, чего там напоминает, это оно самое и есть. Это когда конгруэнтность достигается, сами поняли, как.

Мы в эту игрушку играть точно не будем, да и никому не дадим в эту игрушку поиграть. Хотя желающие есть. Желающих всегда очень много.

NoВеликодушие всем пренебрегает, чтобы всем завладеть.

И солнце – знаменитый экстраверт

Проложит путь лучами – снегопаду.

Ты тоже – свет… Не открывай конверт,

Еще подумай пять секунд – а надо?…

А надо – без причины лицезреть

Своё лицо – без маски, до потопа?

И так – проблем, а рядом бродит смерть

Как минимум – души. И жизнь – как шепот…

Неслышный шёпот крыльев и страниц

Неслышный ропот тех, кто помнит – можем!

Таких, как ты – не падающих ниц,

Живых, кому шептать – себе дороже…

Как жаль, что даже лучшие из нас

Боятся крика – слишком неприлично

Вслух голосить. Так тихо дремлет Спас…

Крик неуместен – даже если птичий.

Не смея посмотреть тебе в глаза,

Учусь я равновесию – у льдины.

Я шепотом пытаюсь рассказать

И ты услышишь, так как нет – причины…

NoЛада Пузыревская

Тут всё очень просто. Придумал олигарх Прохоров ё-мобиль. Потому что у олигарха Прохорова голова на месте и денег куры не клюют. Куры денег вообще никогда не клюют, а у олигарха Прохорова тем более. Но это не важно.

Важно, что придумал он ё-мобиль и построил. Не он, конечно, придумал, и построил, скорее всего, не он лично, но на его же деньги. И ё-мобилем, наверное, он эту хреновину четырёхколёсную назвал, а может и не он, но это тоже не важно.

А премьер ему и говорит – дай порулить. Я тут недалеко, только к Диме съезжу. Ну, олигарх ему и говорит – на. Сели они и поехали. На ё-мобилях. К Диме. Премьер свой ё-мобиль рулит, олигарх свой ё-мобиль рулит, а про Диму я ничего не скажу. Потому что не знаю. Я вообще не знаю, рулит Дима хоть чем-нибудь или вообще не рулит.

Вот премьер у нас – он порулить любит. Его хлебом не корми, порулить дай. Он даже лодкой надувной порулил, когда кит из под воды каак выплывет. И премьер каак давай кита из лодки надувной стрелять. Не, не потому что кушать захотел.

А потому что кита надо пометить. Чтобы все потом знали, что именно этого кита сам премьер пометил. Никакого другого кита не пометил, а этого пометил.

Кит, он, когда к своим другим китам приплывёт, скажет им, что его сам премьер пометил, и будет у них, у других китов, в авторитете. Потому что все кого сам премьер пометил, всегда в авторитете бывают.

У других в авторитете, кого сам премьер не пометил. Но это для нашего романа вовсе и неважно. Для нашего романа важно про ё-мобиль. Потому что ё-мобиль, это не совсем то, чем занимаются наши герои.

Только эта тема – она как бы на злобу дня, потому что говорить потом 'ой, что это было?', как-то не солидно в контексте культурологическом, социологическом и ещё каком там.

Наши герои ё-мобиль не рулят. Они же не премьер. В смысле пока не рулят. Вот когда ё-мобиль будут выпускать массово, а выпускать его, несомненно, будут – его же сам премьер порулил, вот тогда мои герои и купят себе по ё-мобилю и порулят. Если, конечно, захотят.

В любой битве бывает только один победитель. Это если битва не вничью закончилась. Но вничью битвы практически не заканчиваются, в ничью заканчиваются только те битвы, которые не начинались.