Чтение онлайн

«Похоже, Тогидубн был в хороших отношениях с Марцеллином.

Что с ним случилось? Уволили? Умер?

«Слишком стар. Он был на пенсии. Думаю, он ушёл тихо. Между нами говоря, — пробормотал Магнус, — я его записал как злобного старого ублюдка».

Я рассмеялся. «Он был архитектором, Магнус. Так можно сказать о любом из них».

«Не будьте циничны!» — съязвил инспектор тоном, показывающим, что он разделяет мою точку зрения.

«Марцеллин ушел спокойно?»

«Он не совсем исчез, — проворчал Магнус. — Он всё время придирается к королю насчёт наших планов».

Елена осматривалась. Я представил её. Магнус принял её гораздо любезнее, чем Помпоний.

«Магнус, возможно ли включить старый дом в планировку, как того желает король?» — спросила она.

«Если это решить с самого начала, это вполне возможно и позволит сэкономить деньги!» Он был человеком, умеющим решать проблемы, и с радостью принялся доказывать нам свою точку зрения. «Вы понимаете, что у нас здесь была серьёзная проблема с уровнем рельефа? Естественный участок имеет большой уклон на запад, плюс ещё один уклон на юг, в сторону гавани. Ручьи впадают в гавань. В прошлом были проблемы с дренажем, которые так и не были решены. Поэтому наш новый проект предусматривает повышение уровня грунта в низинных зонах в надежде на то, что он будет выше уровня сырости».

«Старый дом тогда останется стоять слишком низко?1» — вставил я.

"Точно."

«Но если король согласится на неудобства, связанные с тем, что все его комнаты заняты…»

«Ну, он знает, что такое стройка!» — рассмеялся Магнус. «Он любит перемены. В общем, я сам набросал рисунок, чтобы посмотреть, подойдёт ли он…

Его садовый дворик будет принесен в жертву.

«Для схематического единства?» — пробормотала Елена. Она внимательно слушала.

«Целостность концепции!» — съязвил Магнус. «В остальном Тоги вполне может сохранить прежнюю планировку комнаты, с новыми полами, которые он с удовольствием выберет, новыми потолками, карнизами и так далее, а также обновлёнными стенами».

Ах да, он сохранил свою баню, удобно расположив её в конце коридора. Согласно плану Помпония, Тоги пришлось бы жить на другом конце участка, разгуливая в набедренной повязке с масляной флягой всякий раз, когда ему нужно было помыться.

«Едва ли это можно назвать королевским», — сказала Хелена.

«В октябрьский шторм не до веселья!» — содрогнулся я. «Когда с Галльских проливов завывал ветер, как в день равноденствия, можно было почувствовать себя среди бурунов, пожимая руку Нептуну. Кому нужен песок в интимных местах и брызги морской воды, портящие вымытые волосы? Так, — небрежно спросил я, — будут ли вообще восстанавливать баню?»

«Обновлено», — ответил Магнус, возможно, немного уклончиво.

«О! Значит, Помпоний идет на уступку?»

Магнус снова повернулся к своему диоптру. Он помолчал. «Чёрт возьми, Помпоний!» Он огляделся и тихо сказал мне: «У нас нет официального финансирования бани. Помпоний ничего об этом не знает. Король сам организует ремонт бани!»

Я выдохнул.

«Ты был в этом замешан, Магнус?» — спросила Елена с весёлой невинностью. Она могла задавать дерзкие вопросы, словно они просто приходили ей в голову.

«Король попросил меня прогуляться с ним по окрестностям», — признался Магнус.

«Вы вряд ли могли отказаться!» — посочувствовала Елена. «У меня есть особый интерес», — продолжила она. «Я только что ужасно поругалась с некоторыми строителями бань в Риме».

«Глоккус и Котта», — с горечью в голосе вставил я. «Печально!» Магнус никак не отреагировал.

«Тоги повезло, что ты советуешь», — польстила ему Елена.

«Возможно, я высказал пару технических предложений», — нейтральным тоном сообщил землемер. «Если кто-нибудь обвинит меня в составлении спецификации в свой выходной, я всё отрицаю! И король тоже», — твёрдо добавил он. «Он — азартный, решительный парень».

«Полагаю, он платит. Каких подрядчиков он использует?» — предположил я.

«О, не спрашивай меня, Фалько. Я не собираюсь заниматься чёртовой работой, даже для доброго старого короля».

«Дикий сад уже близко, если вы любите зелень», — крикнул нам вслед Магнус, угадав верно. Желая прочистить голову от лишней ерунды, мы оба ухватились за это приглашение.

Это был тихий рай. Ну, как нам и обещали, оттуда открывался вид на море, хотя берег был занят причалом, где корабль очень шумно разгружал камни.

Через территорию проходил морской залив. Водные объекты, должно быть, пользовались популярностью. В диком саду также имелся большой пруд; очистка от навоза была отвратительного качества. Цапли с берега и чайки с моря кружили вокруг, надеясь найти выкопанную среди ила рыбу.

За исключением глубокого канала, который создавался в гавани, пляжи вдоль этого прибрежного участка были низкими и изрезаны ручьями и протоками. Из-за этого вода повсюду была солоноватой и влажной.

Мы снова оказались на искусственной террасе длиной в триста футов, открывая будущим обитателям южного крыла непринужденный вид, о который плескались волны, теперь сдерживаемые молом и воротами, чтобы Океан не вёл себя слишком естественно. За западным рядом дворца уже возводился новый комплекс хозяйственных служб, включающий, очевидно, пекарню и гигантский жернов. Как только сам дворец достигнет своей полной высоты, эти здания будут скрыты; наблюдателю будут видны лишь искусственный парк, спускающийся к морю, и ухоженные леса за заливом. Эта концепция сильно напоминала «городскую сельскую местность», задуманную Нероном, когда он заполнил весь Форум деревьями, озёрами и парками для диких животных для своего экстравагантного Золотого дома. Здесь, в сельской Британии, эффект был несколько более приемлемым.

Садовники трудились не покладая рук. Поскольку это должно было быть «естественным»

Ландшафт требовал тщательного планирования и постоянного упорного труда, чтобы поддерживать его первозданный вид. Кроме того, он должен был оставаться доступным для тех, кто хотел прогуляться здесь, погрузившись в созерцание. Отдельные кусты безвольно боролись с солью и прибоем. Почвопокровные растения буйно разрастались по тропинкам; морской падуб царапал нам лодыжки.

Гроты цементировали; они были бы восхитительны, когда бы их окутали фиалки и крачки. Но борьба с морем, болотами и непогодой придала рабочим вид отчаянной обреченности. Они шли медленно, как люди, которым приходится много ходить, сгибаясь под тяжестью ветра.

Требовать от этих бедных местных жителей «природного» участка было гнусной уловкой. Должно быть, они десятилетиями возделывали сады для Тогидубнуса. Они слишком хорошо знали, что природа сама проложит себе путь сквозь ограждения.

Скользя по стенам, прорастая гигантскими сорняками среди нежных средиземноморских растений, пожирая драгоценные побеги и подрывая экзотические корни. Было слишком сыро и холодно, и нам захотелось в Италию.

Мы встретились со специалистом по ландшафтному дизайну, которого я видел на встрече по проекту. Он подтвердил, что это безумие.

«В парадных двориках всё будет не так уж плохо. Я буду высаживать их три раза в год вместе с цветами; подрезать постоянные растения весной и осенью; потом просто переверну участок, чтобы его скосили, вскопали и подровняли. В остальном трогать не нужно».

Он выкрикивал указания мужчинам, которые поднимали тяжелую веревку, используя ее медленные изгибы, чтобы придать ей привлекательную форму для извилистого пути.

«Но это тяжелая работа», — Елена махнула рукой, затем, похолодев, плотнее запахнула палантин, заправив назад выбившиеся из-под ветра пряди волос.