Чтение онлайн

— Забери меня с собой, — попросила, откинув гордость.

Он выдохнул и взглянул на меня серыми холодными глазами.

— Не уберегу, орина. Так что веди себя, как вы, аристократы, умеете, и дави на то, что за тебя и небольшую армию отдадут. В том твое спасение. Ну, и мы пойдем еще немного медленнее. Ты ведь ради этого пустила в расход бешеных?

Я смутилась. Странно, но вот с этим магом я уже не могла вести себя столь вызывающе. Поставив подбородок на его плечо, уставилась на тропинку.

— Да и не жалко, — усмехнулся маг. — Всегда ненавидел эту свору. А видеть их рабами так и вовсе противно. Они же выполнят, что бы ни приказали. Знал бы, во что влипну, обошел бы эти края десятой тропкой.

— Ты дезертир? — спросила просто, чтобы он не замолчал.

Выгнувшись, услышала жуткий хруст в спине. Замерев на мгновение, содрогнулась от боли.

— Тихо, орина, тихо, — мужская ладонь прошлась по моим волосам. — Ты должна быть в сознании. Главное, не молчи. Тот, к кому тебя ведут, армию рабов из одичалых собирает. Продавай себя задорого. Слышишь! Ври! Говори, что за тебя оталы армию драконов дадут.

Я судорожно выдохнула и обняла его.

— И меня, орина, прости за слабость.

— Ничего, — шепнула. — А за доброту спасибо.

Рука мага снова пригладила мои волосы.

Деревья расступились, и мы вышли на небольшую разбитую дождями дорогу. Она тянулась вдоль густых зарослей волчьей ягоды и, скорее всего, вела от тракта.

Мое сердце забилось быстрее.

— А если побежать сейчас? — шепнула, комкая в ладонях рукав грязной мужской рубашки.

— Один я бы смог убраться отсюда, но не с тобой на руках, — процедил маг. — У меня интуиция вопит, что спасаться нужно, орина. Если ты еще можешь что-то за себя предложить, то я живой, равно как и мертвый, ценности не имею.

Я чувствовала, как его руки сильнее сжимаются на моих бедрах.

— Так брось меня и беги, — выдохнула ему на ухо.

— И оставить им избитую женщину? Измучают, пока донесут, — он странно хмыкнул. — Бежать нужно было, когда они план твоего похищения выложили. Не сомневаться и не торговаться с совестью своей, а валить. Но я струсил. А теперь расплачиваться время пришло. Потому как не нужно идти против себя.

— А сколько ты уже с ними? — я зыркнула в сторону темного.

Он оборачивался на нас, словно о чем-то начал подозревать, нервно дергал полы куртки и как будто не решался поторопить своего подельника.

— Да несколько дней всего. Я в Рэдкаим шел, слышал, там мастера нужны. И вот свела нелегкая с ними в одном из трактиров. Слышал я многое в дороге от бешеных. Что здесь происходит и как. Испугался один путь продолжать, решил прибиться к своим, к магам. Дурак!

Тяжело вздохнув, я прижалась к его плечу щекой.

— Хорошая ты малышка, даже не верится, что темная.

— Бежим? — пробормотала, не желая прощаться с шансом на свободу.

— Я не справлюсь с ними, орина. И тебя уже не оставлю. Сгину, так и винить будет некого. Сам виноват.

— О чем вы там переговариваетесь? — рявкнул темный.

Он остановился и дожидался нас.

— Ты что, идти быстрее не можешь, Зейн? Вроде не доходяга, — он был готов кинуться на того, кто нес меня. Столько ярости на лице. — Солнце скоро над нашими головами встанет, а мы все плетемся.

— Тебе ее нужно целую донести или мертвой тоже сойдет? — голос Зейна звучал ровно и без каких-либо интонаций. — Ее ломает от боли, она тьму не контролирует. Может, сам понесешь, м?

Темный отшатнулся. Огневик вообще отошел подальше, но на его пальцах я заметила пламя, готовое устремиться в нашу сторону.

Зейн был прав — попробуем бежать, и нас изжарят, и моя тьма не спасет.

Выдохнув, я снова положила голову на его плечо. Боль отобрала все силы. Даже на ярость меня уже не хватало.

Темный отошел от нас, и мы двинулись дальше.

... Спустя несколько минут показались первые покореженные заборы. Прогнившие, покосившиеся штакетники. Упавшие столбы почернели и частично утонули во мху.

Я различила где-то рядом ржание лошадей. Гул голосов. Мужских.

В вышине каркали вороны.

Высокие заросли молодых осин расступились, и показалась деревня.

Дорога к ней, может, когда-то и была оживленной, но сейчас еле угадывалась под плотным ковром зеленого влажного мха, из которого тянулись молодые яркие мухоморы.

Темный оглянулся на нас и пошел дальше куда бодрее. Видимо, мысль, что сейчас ему отсыпят золотых монет, подгоняла.

Мои руки сильнее сжались вокруг шеи Зейна. Он, как и я, внимательно озирался. Высокие старые тополя вплотную подступили к поселению, тяжелые ветви нависали над покосившимися, частично вросшими в землю домами. Пустые глазницы окон, сорванные с петель белые от плесени двери, оплетенные корнями столбы крыльца и обвалившиеся ступени.

Срубы, давно почерневшие от дождей и ветров, местами покрылись бурым налетом расползающегося грибка. Растрескавшиеся бревна, когда-то плотно пригнанные друг к другу, разошлись, образуя зияющие щели. Такой дом хранить тепло уже был неспособен.

Вокруг изб поросшие высоким бурьяном огороды. Заборы давно уже приклонились к земле, как будто их бурей положило.

Вокруг запах сырости и гнили.

Мы прошли мимо заброшенного колодца, возле которого стояли ведра. На вид вроде крепкие.

— Как ты думаешь, похоже, чтобы здесь жил кто-то с золотом? — прошептал Зейн.

— Здесь разве что бешеные и обитают, — я поморщилась, пытаясь принять удобное положение в его руках.

Словно в подтверждение моих слов, из полуразрушенной бани вышла женщина. Возраст ее определить казалось невозможным. Грязная, нечесаная, в платье, которое стояло на ней колом. Она смотрела на нас, скалясь, как зверь.

— Жуть какая, — шепнула я.

— М-да, такую ночью встретишь, и всякий интерес к женщинам пропадет, — отозвался Зейн. — Дрянь дела наши, орина. Ой, дрянь.

И я была с ним полностью согласна.

— Ты золота не жди, маг, меня на землю бросай, а сам, пока они заняты, прячься.

— Трусость мужчину не красит, зато порой продлевает жизнь, — он, кажется, надсмехался сам над собой. — А я так-то в храбрецы никогда не лез. Оружейник я. Мечник.

— А я просто орина, — выдохнула, отворачиваясь от бешеной. — Орина Кассандра.