Чтение онлайн

«Глупенькая. После смерти все совсем по-другому. А у тебя новая жизнь, и ты должна ее жить по-настоящему. Помнить о прежней, но не цепляться за нее. Чем больше любви у тебя в земной жизни, тем светлее и ярче будет после нее. Пользуйся вторым шансом. Живи так, чтобы потом ни о чем не жалеть».

– А ты не жалеешь, Миша?

«Нет, Полечка. Никогда не жалел. Ни минуты. И всегда любил тебя. И сейчас люблю. Только по-другому. Не прощаюсь».

– Миша!

Но его уже не было рядом. Она почувствовала это: словно сразу стало прохладнее. Как будто солнце забежало за тучу.

Эта грусть была совсем другой – светлой, прозрачной, с тенью улыбки. С благодарностью за прожитые в любви и согласии годы. Полина вспомнила, как увидела его впервые – молодого, красивого. Как он смотрел на нее и как сладко замирало от этих взглядов сердце.

Они и правда были похожи – Миша и Джилиан. Не столько внешне, сколько чем-то особенным, идущим из глубины. Силою, уверенностью, чем-то таким… она даже не знала, как это назвать.

В общем, они оба были настоящими.

– Генерал нашел вас, игера Полина? – спросил управляющий, когда она вернулась домой.

– Да, игер Чейнер, благодарю.

– Осмелюсь спросить, что-то произошло? Я так понял, он рассчитывал задержаться. Оставил здесь слугу и адъютанта, когда отправился искать вас. А потом вернулся, и они все уехали, не сказав, ни слова.

– У генерала изменились планы, - вздохнула Полина. – Распорядитесь подавать обед.

Сидя за столом и рассеянно ковыряя жаркое, она думала о словах Мишеньки.

Все будет хорошо, сказал он. Приедет тот, кого ждешь.

Правда? Приедет?

Интересно, что для этого должно случиться?

На ум ей шло только одно: что Джилиан как-то узнает правду. Не всю, конечно, а о том, что Полина Маверти на самом деле вовсе не Тарион. Но этого не знал никто, даже Маргуль. Никто – кроме настоящего Тариона. То есть Мессима. Который вернулся во дворец.

Ну да, рассказать он ничего никому не мог. А вот написать – вполне, потому что Тарион, в отличие от прежнего хозяина своего нового тела, был очень даже грамотным.

Ну что ж… будь что будет. Надо только дождаться. По крайней мере, теперь есть чего ждать.

Однако день шел за днем, а ничего не происходило. Погода испортилась, пошли сильные дожди. Полина сидела дома и смотрела из окна гостиной на поникшие цветы в саду. Даже в деревню было не поехать, чтобы хоть как-то отвлечься. Она пыталась читать, занималась йогой, чистила коллекцию оружия, но ничего не радовало.

– Вот и осень! – сказала Полина по-русски, глядя в окно на потоки воды.

– Прошу прощения? – напомнила о себе Лелла.

– Это я так… по-муфлански.

– А разве там какой-то другой язык?

– Нет. Но есть всякие свои особые словечки. Я сказала, что осень началась.

– Ой, что это?

Лелла испуганно прикрыла рот ладонью, а Полина повернулась в ту сторону, куда смотрела, вытаращив глаза, служанка.

Это она уже видела – как густеет и темнеет воздух, приобретая очертания человеческой фигуры.

Тиккер?! А ему что тут понадобилось? Тоже засвидетельствовать почтение?

Да ну, нет. Вряд ли.

Промелькнул слабенький огонек надежды, что он принес кого-то еще, но тут же погас: темнеющее пятно было явно одиночным.

– Не что, а кто, - поправила Полина. – Архимаг.

– Приветствую, игера Полина, - подтвердил тот, воплотившись.

– Приветствую, игер Тиккер, - ответила она и замолчала вопросительно.

– Прошу прощения, что без приглашения. – Маг дождался, когда Полина сядет, и сам опустился в кресло. – Но погода не располагает к путешествиям верхом или в карете.

– Не думаю, что вы решили просто навестить меня. Что-то случилось?

– Случилось. – Маг медленно кивнул и покосился на служанку.

– Лелла, иди к Чейнеру, скажи, что у меня гость. Пусть приготовят комнату. Надеюсь, вы задержитесь хотя бы до завтра, игер Тиккер?

– До завтра? Задержусь, - кивнул тот.

К управляющему можно было отправить и коридорного слугу, но Полина позаботилась о том, чтобы Лелла не грела уши об дверь. Проверив, нет ли кого в коридоре, она пересела с дивана на кресло, поближе к магу.

– Все крайне серьезно, игера Полина, - мрачно сказал Тиккер. – Вы не ошиблись, я здесь не как ваш гость, а как должностное лицо, осуществляющее надзор в магической сфере.

У нее противно засосало под ложечкой. Похоже, случилось то, чего она опасалась и чего хотела избежать. Ей-то что, ее вины нет, а вот Маргуль попал по полной. Но хуже всех самому Тиккеру, поскольку по закону он обязан сурово наказать сына своей возлюбленной.

Интересно, кому какая часть правды теперь известна?

– То есть сейчас у нас не дружеская беседа, игер Тиккер, а допрос? – уточнила Полина, отметив, что ее голос звучит достаточно ровно.

– Вы абсолютно правы, игера Полина. Разумеется, запросить геральдические службы Муфланы может только игремон, однако я – как член Ближнего круга – могу публично подать ходатайство. Не думаю, что вам хотелось бы этого. Мне нужно знать правду, чтобы решить, какая ее часть может и должна стать достоянием гласности, а какую лучше оставить в тени.

А вот это уже была засада. Не зная, что именно известно Тиккеру, Полина запросто могла сказать лишнего. Он хоть и упомянул магический надзор, но это еще ничего не значило. Но если мыслить логически, слова мага о запросе в геральдическую службу Муфланы говорили пока только о том, что ему известно, каким будет ответ.

– Ну что ж… - осторожно начала Полина, словно вышла на хрупкий лед и прощупывала его ногой. – Правда заключается в том, что я не из Муфланы. Вы ведь это имели в виду?

Архимаг молчал. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, и Полина выдержала его тяжелый взгляд.

– Меня зовут Агара Маверти, - сказала она. – Я крестьянка. Точнее, была крестьянкой. Насколько мне известно, игремон имеет право дать титул любому человеку низшего сословия.

– Это правда, - кивнул Тиккер. – Никто не может оспорить ваше награждение. Только сам игремон, если захочет его отменить.

Вот тут-то Полине стало страшно. Простит ли Джилиан обман? Маргуль-то как раз не знает, что она вовсе не Тарион. Никто не знает – кроме самого Тариона. Не на это ли сейчас намекает маг?