Чтение онлайн

– Да, Роланд.
– пусть и с неохотой, но вымолвил Катберт.

– Я показал себя самонадеянным глупцом. Если бы эта записка попала к ее тетке, Сюзан отправили бы в ссылку.

– А нас - к дьяволу, на концах веревки, - сухо добавил Катберт.
– Хотя я знаю, что в сравнении с Сюзан мы для тебя ничто.

– Так как насчет ведьмы?
– спросил Ален.
– Что нам с ней делать?

Роланд улыбнулся одними губами, посмотрел на северо-запад:

– Риа. Не знаю, какая она ведьма, но хлопот от нее не оберешься, не так ли? Пожалуй, надо с ней разобраться.

И, наклонив голову, двинулся к бункеру. Катберт посмотрел на Алена, увидел, что и у Эла подозрительно блестят глаза. Протянул руку. Ален взглянул на нее, потом кивнул, скорее себе, чем Катберту, и пожал.

– Ты поступил как должно, - вырвалось у Алена.
– Поначалу я в этом сомневался, но не теперь.

Катберт шумно выдохнул:

– Как должно, говоришь. Если б я не застал его врасплох...

– ...он бы раскрасил тебя в синий и черный цвета.

– Не только, - возразил Катберт.
– Я бы стал похож на радугу.

– Даже Колдовскую радугу - уточнил Ален.
– В обычной цветов не хватило бы.

Катберт рассмеялся. Вдвоем они зашагали к бункеру где Роланд расседлывал лошадь Берта. Катберт хотел ему помочь, но Ален остановил его.

– Пусть побудет один. Это наилучший вариант.

Они вошли в бункер, а когда Роланд появился там десять минут спустя, он увидел, что Катберт играет его картами. И выигрывает.

– Берт.

Катберт поднял голову.

– Завтра нам с тобой предстоит деловая поездка. На Коос.

– Мы собираемся убить ее?

Роланд глубоко задумался, прикусил губу:

– Следовало бы.

– Да. Следовало бы. Но мы ее не убьем?

– Нет, если только она нас к этому не вынудит.
– Потом он раскаивался в этом решении... если это было решение, горько раскаивался, но все же полностью отдавал себе отчет, почему принял его. В дни падения Меджиса он был мальчишкой, чуть старше Джейка Чеймберса, а мальчишкам убийство всегда дается с трудом.
– Если только она нас к этому не вынудит.

– Может, будет лучше, если вынудит.
– Катберт ответил, как и положено стрелку, но в голосе его слышалась тревога.

– Да. Возможно. Но это маловероятно, она слишком хитра. Встать придется пораньше.

– Хорошо. Карты тебе отдать?

– Когда ты вот-вот разделаешься с ним? Нет уж.

Роланд прошел к своей койке. Сел, уставившись на лежащие на коленях руки. Возможно, он молился. Возможно, о чем-то глубоко задумался. Катберт пристально посмотрел на него, а потом уткнулся в карты.

16

Солнце только поднялось над горизонтом, когда Роланд и Катберт двинулись в путь. Спуск, еще влажный от утренней росы, полыхал оранжевым огнем первых солнечных лучей. Дыхание всадников и лошадей парком вилось в воздухе. Утро это осталось у них в памяти навсегда. Впервые в жизни они выехали с револьверами в кобурах. Впервые предстали перед миром стрелками.

Катберт не произнес ни слова, он знал, что, начав, уже не сможет остановиться, будет нести привычную околесицу... а Роланд всегда отличался молчаливостью. И за всю дорогу лишь раз они обменялись несколькими фразами.

– Я сказал, что допустил очень серьезную ошибку.
– Разговор затеял Роланд.
– Ту, что открылась мне благодаря этому письму.
– Он похлопал по нагрудному карману.
– Ты знаешь, в чем заключалась эта ошибка?

– Не в том, что ты полюбил ее... не в том, - ответил Катберт.
– Это ка, тут никуда не денешься.
– Катберт испытывал огромное облегчение: он мог не только произнести эти слова, он в них верил. Такой он мог принять Сюзан: не возлюбленной лучшего друга, девушкой, которую он сам возжелал при первой же встрече, но посланцем судьбы.

– Полюбить - это не ошибка, неверно думать, что любовь можно как-то изолировать от всего остального. Пребывать в уверенности, что я смогу жить двумя жизнями, одной - с тобой и Элом, нашей работой, а второй - с ней. Я думал, эта любовь поднимет меня над ка точно так же, как крылья поднимают птицу над теми, кто может убить и съесть ее. Ты понимаешь?

– Любовь ослепила тебя, - с необычайной мягкостью ответил Катберт. Куда только подевалась злость, снедавшая его последние два месяца.

– Да, - с грустью признал Роланд.
– Она ослепила меня... но теперь я прозрел. Прибавим ходу. Я хочу покончить с этим как можно быстрее.

17

Они поднимались по проселочной дороге, где не так уж давно Сюзан (Сюзан, которая знала гораздо меньше как о происходящем в окружающем мире. так и о его устройстве) распевала "Беззаботную любовь" под светом Целующейся Луны. Там, где дорога уперлась во двор Риа, они остановились.

– Прекрасный вид, - пробормотал Роланд.
– Отсюда видна вся пустыня.

– А вот то, что ближе, мне определенно не нравится, - возразил Катберт, сказав чистую правду. Они видели неубранный огород с овощамимутантами и торчащее над ним двухголовое пугало. Во дворе росло одно дерево, листья которого уже пожелтели и свернулись в трубочки. За деревом стояла хижина, сложенная из неотесанных камней, над крышей торчала закопченная труба с нарисованным на ней ярко-желтым шестигранником. У одной стены под хлипким навесом лежали дрова.

Роланд видел много таких хижин, по крайней мере три они миновали по дороге из Галаада, но только эта прямо-таки излучала зло. Он никого не видел, но чувствовал, что на них смотрят, за ними наблюдают. Почувствовал это и Катберт.

– Надо ли нам приближаться к хижине?
– Он шумно сглотнул слюну. Въезжать во двор? Потому что... Роланд, дверь открыта. Ты видишь?

Он видел. Она словно ждала их. Словно приглашала войти, хотела, чтобы они сели с ней за стол и позавтракали в ее компании.

– Оставайся здесь.
– Он двинул Быстрого вперед.

– Нет. Я с тобой!

– Нет, прикрой мне спину. Если придется входить в хижину, я тебя позову... но если мне придется войти, старуха, что живет здесь, испустит дух. Как ты и говорил, может, оно и к лучшему.