Чтение онлайн

– Нет... тебе она ни к чему. Но она у нее под кроватью?

– Да, в тайнике, который она открывает с помощью магии.

– У нее часть Радуги Мейрлина, - прошептал Катберт.
– У этой старой суки розовый шар, о котором говорил нам твой отец... неудивительно, что она знает все.

– Нужно ли нам узнать что-то еще?
– спросил Ален.
– У нее похолодели руки. Мы забрались очень глубоко. Пока все в порядке, но...

– Я думаю, мы узнали все, что хотели.
– Сказать ей, чтобы она все забыла?

Роланд без промедления мотнул головой - они ка-тет, у них нет друг от друга тайн. Коснулся пальцев Сюзан. Да, очень холодные.

– Сюзан?

– Да, дорогой.

– Я сейчас произнесу стишок. Когда я закончу, ты будешь помнить все, как и в прошлый раз. Хорошо?

С улыбкой она закрыла глаза:

– Рыбки и птички, медведи и зайки...

Улыбаясь, Роланд закончил за нее:

– Исполнят любое желанье твое.

Ее глаза открылись. Она улыбнулась.

– Ты.
– Она поцеловала его - Ты со мной, Роланд. Ты со мной, любовь моя.

Не в силах сдержать себя, Роланд заключил ее в объятия.

Катберт отвернулся Ален уставился на сапоги, откашлялся.

9

– Ты отнимешь у нее хрустальный шар?
– спросила Сюзан. Они возвращались в Дом-на-Набережной, и она сидела позади него, обхватив за талию руками.

– Пока пусть он останется там, где находится сейчас. Магический кристалл отдан ей на хранение Джонасом, который получил его от Фарсона, в этом я не сомневаюсь. И его повезут на запад вместе с остальным добром. В этом тоже сомнений быть не может. Мы возьмем его, когда будем разбираться с нефтью и людьми Фарсона.

– Ты увезешь его с собой?

– Увезу или разобью. Скорее всего увезу, чтобы отдать отцу, но это сопряжено с риском. Кристалл очень могущественный.

– Допустим, она увидит твои планы? Допустим, предупредит Джонаса или Кимбу Раймера?

– Если она не увидит, как мы отнимаем у нее любимую игрушку, не думаю, что она воспрепятствует исполнению наших планов. Полагаю, мы нагнали на нес страха, а если она подпала под магию шара, то уже не может оторваться от него, ей нет дела ни до чего другого.

– Но она его не отдаст. Она захочет, чтобы шар остался при ней.

Быстрый шел по тропе, проложенной в лесу вдоль берега. Через редеющие ветви они уже видели серые камни стены, окружающей Дом-на-Набережной, с востока на них накатывал шум прибоя.

– Ты сможешь проникнуть во дворец незамеченной, Сюзан?

– Конечно.

– И ты знаешь, что должна делать ты, а что - Шими?

– Да. Давно мне не было так хорошо. Голова такая ясная, словно отчистилась от тумана.

– Если так, благодарить надо Алена. Мне такое не под силу.

– В его руках волшебная сила?

– Да.

Они достигли калитки. Сюзан легко соскользнула на землю. Он тоже спешился, встал рядом, обнял девушку за талию. Она смотрела на луну.

– Посмотри, она уже так пополнела, что начинает проглядывать лицо Демона. Видишь его?

Линия носа, намек ухмылки. Глаза еще нет, но да, он видел Демона.

– Он так пугал меня, когда я была маленькая.
– Сюзан говорила шепотом, помня о близости дворца.
– В полнолуние я даже закрывала ставни. Я боялась, что Демон увидит меня, спустится и заберет к себе, чтобы съесть.
– Ее губы дрожали.
– Дети такие глупые, не правда ли?

– Иногда.

В детстве он не боялся Демонической Луны, но боялся той, что округлялась сейчас с каждой ночью. Будущее окутала тьма, и узкой была тропа, ведущая к свету.
– Я люблю тебя, Сюзан. Люблю всем сердцем.

– Я знаю. И я люблю тебя.
– Она поцеловала его в губы, приложила руку к своей груди, потом поцеловала теплую ладонь. Он крепко обнимал ее, а она, над его плечом, смотрела на полнеющую луну.

– Неделя до дня Жатвы.
– Fin de ano [завершение года (исп.).]. как называют его vaqueros и labradoros [земледельцы (исп.).]. Как это время называют в твоей земле?

– Примерно так же. У нас оно называется закрытие года. Женщины раздают всем маленькие подарки и поцелуи.

Сюзан тихонько рассмеялась:

– Может, твоя земля не покажется мне чужой.

– Лучшие поцелуи тебе придется приберечь для меня.

– Я приберегу.

– Что бы ни случилось, мы будем вместе, - твердо заявил Роланд, но над ними, в звездном небе. усмехалась Демоническая Луна, словно зная, какое им уготовано будущее.

Глава шестая

ЗАКРЫТИЕ ГОДА

1

Вот и приходит в Меджис fin de ano, называемое во Внутренних феодах закрытием года. Приходит, как и тысячу раз до того... или десять тысяч, или сто тысяч. Никто не может сказать точно: мир "сдвинулся", и время стало не таким, как прежде. В Меджисе есть поговорка: "Время - лицо на воде".

На полях мужчины и женщины в перчатках, одетые в самые толстые пончо, добирают остатки картофеля. Ветер дует с востока на запад, сильный ветер, пронизывающий, и в холодном воздухе стоит запах соли... запах, что слезы. Los campensinos [крестьяне (исп.).] работают весело, говоря о том, как славно погуляют на дне Жатвы, но они чувствуют разлитую в воздухе грусть: год уходит. Убегает от них, как вода в реке, и хотя никто об этом не упоминает, все знают.

В садах смеющиеся парни снимают с верхушек последние яблоки (теперь, когда ветер дует не переставая, женщин до такой работы не допускают). Над ними по ярко-синему небу эскадрильи гусей тянутся к югу, выкрикивая на лету хрипловатое adieux [прощай (фр.)].

Маленькие рыбацкие баркасы уже вытащены из воды. Их владельцы шкурят и красят корпуса. Работают они голые по пояс, несмотря на ледяной ветер, и поют. Поют старые, передаваемые из поколения в поколение песни...

Я хозяин бездонных и синих морей,

Вот и все, чем я славен и горд.

Полный невод тяну я с добычей своей,

Да помогут мне ангел и черт.

Я хозяин глубин этих темных и волн,

Всех бескрайних полей голубых.

И качается легкий и маленький челн

На просторах владений моих!

[перевод Наталии Рейн.]

...и иногда маленький бочонок грэфа перекочевывает от одного баркаса к другому. В бухте остались только большие шхуны. Они меряют ее широкими кругами, проверяя заброшенные сети. Точно также сторожевой пес обегает вверенное ему стадо овец. В полдень поверхность воды яростно сверкает в лучах осеннего солнца, а мужчины сидят на палубах скрестив ноги, перекусывают. Они знают, что вся эта красота принадлежит им... по крайней мере до того времени, как налетят серые зимние шторма, заплевывая их ледяным дождем и снегом. Завершается, завершается год. Вдоль улиц Хэмбри уже развешены и горят по вечерам праздничные фонарики, а руки пугал выкрашены в красный цвет. Везде красуются амулеты, приносящие урожай, и хотя женщины на улицах и рынках часто целуют незнакомых мужчин и сами подставляют губы или щеки для поцелуя, половые контакты сходят на нет. Они возобновятся (да еще как!) в ночь Жатвы. Чтобы на Полную Землю принести обычный урожай младенцев.