Чтение онлайн

Филипп опустил глаза, быстро пробегая по диагонали строчки бельгийского новостного портала; французский не был его любимым языком, но при этом все делопроизводство в Комиссии велось именно на нем, и МакГрегор понимал достаточно, чтобы уловить смысл.

«…Между тем, как отмечают бельгийские СМИ, в ежегодном докладе об оружейном экспорте, составляемом правительством бельгийской Валлонии, не фигурирует информация о каких-либо крупных партиях оружия, предназначенных на экспорт и сосредоточенных на складах компании.

В самом концерне FF Flemalle также утверждают, что не понесли никаких существенных потерь, кроме не попавшей на рынок новой разработки компании.

В этой связи пресса не исключает, что ограниченная экспериментальная серия пистолетов бельгийского производства могла попасть на склады в связи с затянувшейся проверкой Комиссии по вооружению, не лицензировавшей партию в количестве около 400 единиц. Предполагается, что партия оружия могла оказаться в руках торговцев оружием, напрямую связанных с европейским подразделением байкерской группировки…»

– Та самая партия?… – Филипп вскинул глаза на Вайлахера; на его окаменевшем лице отчаянно билась жилка у виска. FF- Аржент'e, то самое, проклятое, не прошедшее его внутренний тест оружие.

Ферле, брюссельский склад, байкеры.

Таких совпадений попросту не бывало.

– Та самая, образцы которой ты тестировал на станции, – осторожно согласился Удо, кося выцветшим до блеклой голубизны глазом в сторону друга. – Мне нужно что-то знать про их характеристики – или это случайность?

Филипп разжал кулаки, аккуратно положив перед собой на стол ладони; опустился на стул напротив Вайлахера.

– Мне было не к чему придраться, – со вздохом признал он, вновь вспоминая тот самый неудавшийся тест. Почему Ферле направил свой прототип на исследование именно ему? И зачем просил о расширенном тесте, тесте, включающем скорость и убойную силу?

Филипп вновь вспомнил болезненное ощущение неправильности, возникшее, когда он взял в руки «серебро» Флемаля; было сложно объяснить свою реакцию так, чтобы ее понял Удо, живущий в мире цифр и статистики. Что-то было не так с внутренней геометрией – возможно, даже не самого пистолета, а его патронов… но и сам пистолет хотелось разобрать по винтикам, чтобы понять, что именно вызывает такое отторжение.

– Но? – эхом отозвался Вайлахер.

– Но в нем что-то было не так. А теперь вся партия пропала, и я не могу провести сравнительный тест различных образцов. – Он не стал подробно обрисовывать последствия; Удо и так в красках представлял весь тот веер неприятностей, что готов был развернуться перед ними. Полицейское расследование, запрос показателей, лист тестирования – лист, в котором Филипп чуть слишком завысил порог сомнения, оставляя себе шанс провести повторные исследования.

Забрал ли Ферле прототип?…

Если да, то не осталось ни единого образца, а его недруг упомянул, что прекратил разработки…

Итак, что же именно попало в руки похитителям?

И еще важнее – кто именно ограбил склады Флемаля? Дурное предчувствие, возникшее после многозначительных намеков Вайлахера, никак не желало рассеиваться, пусть в тексте статьи и не было указано конкретных имен и названий.

Неужели отец мог допустить, чтобы его свора провернула такое?…

Нет. Не верю.

– Увидимся вечером. Посмотрим, что скажет Ферле. – Филипп отрывисто попрощался и развернулся, чтобы выйти прочь. Последний день конференции был испорчен напрочь, и даже мысль, что ему предстоят несколько часов в компании Габриэль, уже не могла вызывать улыбки на сумрачном лице МакГрегора.

– Посмотрим, что принесет вечер, – согласился Удо, со вздохом откидываясь на стул. – И, Филипп. Не обвиняй Даниэля раньше времени, он сделал все верно.

– Хотелось бы верить – Филипп не удержался от парфянской стрелы напоследок, прекрасно зная, что профессор расценит это замечание как лишнее подтверждение его необъективности.

Всепонимающий взгляд Вайлахера сверлил МакГрегору спину на пути к двери.

Сегодня МакГрегор был не в духе, и Габриэль нетерпеливо ждала перерыва, чтобы выпытать причину, по которой от него так ощутимо веяло холодом. Она скрашивала ожидание быстрыми и незаметными набросками в тетради, которую принесла с собой, чтобы записывать любопытные факты, но сегодня оружейной индустрии не повезло: Габриэль делила внимание между докладчиками и мрачным Филиппом, и последний, без сомнения, одерживал победу в этом необъявленном состязании.

На белом листе возникал карандашный набросок, на котором легко можно было узнать знакомые серые глаза, но Габриэль прятала рисунок от Филиппа, нарочно отсев от него подальше. Признаваться во внезапно накрывшем безумии было слишком стыдно, а толком вывести из своей системы лишние эмоции никак не выходило, потому что их причина сидела через стул от нее и откровенно невидящим взглядом взирала на кафедру.

Габриэль всерьез сомневалась, что МакГрегор слышал хоть слово докладчика.

Что случилось?…

Спустя два часа Филипп неожиданно встал и заявил, что сегодня больше ничего интересного не будет. Он устал, не хочет больше слушать всякую ересь, и не желает ли дама прогуляться по Берлину?

Дама прогуляться желала.

Спустя десять минут неспешной прогулки они оказались у бокового входа в парк. Высокие клены и дубы тихо роняли золотые листья в наполненном осенней грустью воздухе; у самой земли, под слегка влажными стволами деревьев, стелился туман. Филипп толкнул ладонью тяжелую створку ворот, но девушка заходить не стала: напротив, прислонилась спиной к железной решетке. Октябрь был уже на исходе, и вместе с ним заканчивался и праздник длиной в месяц, знаменитый немецкий Октоберфест – но этот вход в парк был далеко от шума разгульного фестиваля; здесь царила тишина, почти нереальная в своем безмолвном спокойствии.

– Что случилось? – Габриэль с сомнением взглянула под ноги, словно опасалась провалиться между стыками брусчатки несуществующим каблуком. Последовавшее в ответ молчание было настороженным и довольно холодным, но она не сдалась: – Я же вижу, что-то не так. Не хочешь излить душу? Раз уж сегодня – последний день.

Наступившее молчание было полным скрытого смысла, но ни один из них не решился продолжить разговор в опасном направлении. Где-то за спиной раздался шум транспорта, рев моторов, быстро заглохший и рассеявшийся в воздухе, но Габриэль не обернулась. Ей хватило смелости начать, но остальное зависело уже от него.