Чтение онлайн

Он улыбнулся во все тридцать два новеньких зуба, и мне сразу вспомнилось старое выражение — «акула капитализма». Что и говорить, по нашему шефу всякий мог видеть, что Валентин Вадимович — манагер новой формации, и диплом Эм-Би-Эй горит у него во лбу, словно печать Сатаны.

— Ты понимаешь, если кто-то из моих сотрудников на рабочем месте занят не делом, а играми, то он ворует время не у себя. Он крадет деньги из моего кармана.

После этой фразы он сделал паузу, а я услышал вполне отчетливо, как лязгнули его зубы. Да это не металлокерамика, подумал я. Это керамобулатная сталь. Не меньше!

— Так вот. — Выпустив пар, шеф немного успокоился, но я все равно не осмеливался поднять голову, чтобы взглянуть в его ясные очи. — Я запрещаю сотрудникам развлекаться за мой счет. Воспитывать взрослых людей, — сказал он тихо, — я, конечно, не возьмусь. Я им не нянька. Но ты должен создать такое положение в конторе, чтобы никаких игр в нашей сети не было и быть не могло. Выход во внешнюю сеть — как в космос: с разрешения старшего, под чутким руководством и наблюдением. А во внутренней сети — никаких игрушек! Никаких. Доверяю тебе роль Цербера в нашем фирменном аду. Мы живем в век информационных технологий, так что вам, умникам, и карты в руки!

Он снова улыбнулся, и холод этой улыбки пробрал меня до костей.

Я встал и пошел готовить почву для обструкций: настраивать фильтры на вход в Интернет, шерстить компы сотрудников и тому подобное.

К вечеру я решил дополнительно облазить сервер в поисках запрещенной туфты. Акулья улыбочка шефа стояла у меня перед глазами, придавая вдохновения. Я основательно потрудился и действительно обнаружил немало лишнего, что следовало почистить.

И вдруг всем праведным трудам поставлен глухой заслон в виде двух шалопаев, к тому же собственных подчиненных, которые, по идее, обязаны были слушаться и действовать строго по моему руководящему слову.

— Не надо стирать эту папку! — нахмурившись, твердили оба. — И открывать не надо.

— Почему?

Шалопаи отводили глаза. Они юлили, вертели вола и ерзали.

— Просто не надо трогать, — сказал Женя.

Их странное упрямство взбесило меня. И почему они так уперлись в эту «невидимую» папку с именем «----», торчащую неизвестно к чему на серверном диске Е в главной директории?

Рабочий день только что закончился, я намеревался возиться в конторе еще не больше часа, но эти праздные разговоры, разумеется, все тормозили.

Я взял в руки мышь, навел курсор на проклятую папку и сказал:

— Есть только один путь добиться от меня понимания: говорите.

Они переглянулись; Пашка побледнел и кивнул Жене.

Женя кивнул ему в ответ.

Потом подошел, снял мою руку с мышки и с легкой хрипотцой в голосе сказал:

— Хорошо. Я все объясню. Видишь ли, Алексей… Ты у нас человек новый. А иначе знал бы…

— Короче, Склифосовский! — зло оборвал я его.

— Могу совсем коротко, — усмехнулся Пашка. Подошел ближе и прошептал, глядя прямо в лицо: — Ты же не хочешь умереть?

Я осекся и вопросительно поглядел на Женю.

Женя пожал плечами и со вздохом сложил руки на груди.

— Да, — сказал он, грустно покачивая головой. — Ты вот ни разу не спросил — куда девался наш предыдущий начальник отдела. Почему с делами тебя знакомили мы, а не он. Ведь это редкость — обычно дела сдает тот, кто увольняется.

— Ну, мало ли! Повидал я разные конторы. Иногда человека выставляют с треском… Или… Не знаю, там… Несчастный случай? — удивился я.

— Ну да. Несчастный случай, — усмехнулся Женя. — Можно сказать и так. А все дело именно в этой папке. Тот, кто был перед тобой, нам не поверил. Потому и проработал ровно столько… сколько вот ты сейчас!

— Ровно до этой папки, — сердито добавил Пашка. Он смотрел на меня волком из угла. — А как только в нее полез — тут-то и трындец!

— Какой трындец? — Я тоже рассердился. — Кончайте намеками-то говорить! Можно по-человечески? Что с этой папкой не так?

— Там лежат файлы смерти, — вздохнув, сказал Женя, глядя в окно.

— Чего?! — Я не удержался — расхохотался во все горло. Мой смех гулко разнесся по опустевшим коридорам офиса.

Сотрудники разошлись по домам в начале шестого. Теперь на часах было тридцать пять минут седьмого, и свет горел только в серверной — коридор освещали тусклые аварийные лампочки, и повсюду в конторе царила мрачная полумгла.

Пашка вздохнул.

— Я знал, что он не поверит.

— Никто не верит, — сказал Женя. — Но я все-таки попытаюсь донести мысль… Леша, эта папка торчит здесь с момента основания компании — больше десяти лет. Народу сменилось за эти годы — уйма. Но все, кто пытался эту папку стереть, — все пропали.

— Что значит — пропали?

Все это сущий бред. Но и Женя, и Паша — оба были так серьезны. Я ощущал исходящие от них волны страха, и холодные мурашки защекотали мне спину.

— Пропали-то? Да по-разному. Первый начальник, когда отдел только создавали — он строил нашу первую сеть — в 98-м разбился в автокатастрофе. Другой, который подключал первым Интернет, — утонул во время корпоратива в Петяярви в 2003-м. Последний, который был до тебя, — тот просто исчез.

— Как это?

— Вот так. Мы были с ним здесь, так же, как сейчас с тобой, в серверной… Тоже вечером. Мы, конечно, предупреждали его… Но он нас не послушал. Пообещал, что ничего делать не станет, но стоило нам с Пашкой отвернуться… В общем, этот дуралей попытался стереть папку — сервер заглючил, потом замкнуло блок питания… Надо было дернуть общий рубильник на щитке. Мы с Пашкой вдвоем выбежали из комнаты. А когда вернулись — Леонида на месте не оказалось. И нигде. Его не нашли.

— Какая-то дикая история, — растерялся я.

— Еще бы не дикая, — мрачно проворчал крепыш Павел. — Но ты вот лучше скажи — неужели тебе так неймется собственной жизнью рисковать?

— Не знаю, — ответил я искренне. — Да нет, пожалуй что неохота, конечно.

— Чего ты вообще сегодня бучу поднял? Шеф настропалил? — спросил Пашка.

— Ну да. — Я пожал плечами. — Кто ж еще?

— Я так и думал, — сказал Женя. — То-то смотрю… Шеф у нас, сам знаешь, деятель бескомпромиссный…

— Уж чего-чего, а людей-то ему совсем не жалко, — вмешался Пашка.

— Люди для него мусор, — подхватил Женя. Темные глаза за очками смотрели печально. — Ну, так что делать-то будем, а, коллега?

Я крутанулся на стуле, почесал затылок.

— Ну, что-что? Раз такое дело, как вы говорите, — я, разумеется, не дурак, чтоб жизнью своей рисковать. По крайней мере не по такому глупому поводу. Если шефу очень надо — пусть идет и сам эту папку с сервера убирает. Раз он главный — ему и решение принимать.

— Вот это разумный человек!

Женя и Паша посветлели лицами; Пашка даже заулыбался. Новость о том, что таинственную смертельную папку трогать никто не собирается, явно его обрадовала.