Чтение онлайн

— Эй, ты чего там? — заволновались в норе. — Прыгай сюда.

Лаз внезапно расширился — пятна света заметались, выхватывая из темноты напряженные лица диггеров.

Не похожие на самих себя в лучах фонарей, Лис и Белка как будто укрылись за странными пугающими масками с черными провалами вместо глаз.

Клим прыгнул и слегка подвернул ногу.

— Ну и чего ты ржал? — сердито спросил Лис.

— Я с детского сада так в грязи не валялся, — ответил Клим. Белка фыркнула. Лис расхохотался.

— То ли еще будет, братан!

И он одобрительно похлопал Клима по плечу.

— Фонарь включи, чучело, — сказала Белка. — И каску поправь. Съехала. Ремень затяни.

Клим спохватился и поспешил последовать ее совету.

С тремя фонариками освещения существенно прибавилось. Все трое огляделись.

— Ну, что тут у нас?

Голос Клима все еще дрожал от недавнего смеха, и Белка посмотрела на него взглядом недовольной училки.

Лис ногтем ковырнул стенку. Тоненькой струйкой вниз осыпалась сухая земля.

— Значит, так, — сказал он. — Если отыщем кирпичную кладку — значит, это подземный ход еще петровских времен. Я читал, что после наводнения 1924 года сад восстанавливали и случайно откопали тоннель, который вел к бывшим казармам Павловского полка и на другую сторону, к дворцу принца Ольденбургского.

— Интересные дела. Откопали, а потом куда дели? — поинтересовалась Белка.

— Ну, там откопали-то всего несколько метров. Дальше не смогли — все перегорожено железными решетками. Поэтому плюнули и обратно все закопали — кому эти ходы в 20-е нужны были? Потом, во время войны, спохватились — тоннель под землей, конечно, пригодился бы. Но уже не нашли. Пришлось рыть укрытия по новой.

— Какие укрытия?

— Для зенитного полка. Мне батя рассказывал — в Летнем саду полк зенитный стоял, небо от фашистов стерегли.

— А еще, я слышал, во время войны статуи в землю зарывали, — добавил Клим, заметно клацая зубами. Он уже немного замерз. После летнего зноя температура холодильника не казалась ему комфортной.

— Да, они в земле были, — подтвердил Лис, — Музы, Аллегории, Янус двуликий. Теперь опять наверху стоят. Откопали после войны. Но говорят, не всех…

— Говорят, говорят… Что ты как бабка старая? — рассердилась вдруг Белка. — Мы дальше полезем или так тут, пешком постоим?

— Так… Залезли уже! — возмутился Лис. — И вообще… Большое дело начинается с большого перекура, слыхала такое?

Ворча, он скинул с плеч рюкзак, развязал шнуры горловины и принялся копаться, вынимая инструмент: две небольшие саперные лопатки.

Одну он взял себе, другую протянул Климу.

— Пошли. Видишь, неймется человеку. Копать надо!

Лис двинулся вперед, осторожно ощупывая стены лаза рукой — не ползут ли вниз. Клим шел за ним. Замыкала шествие Белка.

Из-за узости лаза они двигались очень близко друг к другу, и Клим, чувствуя Белкино дыхание на своей шее, то бледнел, то краснел от волнения и радовался, что в темноте лица его никто не видит.

— Ну вот, я же говорил — тут копать надо!

Лис внезапно остановился. Клим не успел затормозить и врезался в Лисово плечо головой. Сзади на него налетела Белка.

— Э-э-э! Семеро одного задавят, — возмущенно зашипел Лис.

Давясь смешками, Белка и Клим отодвинулись.

Земляной лаз впереди уменьшился в треть человеческого роста. Лис вынул из кармана свечу, зажег ее и, вытянув руку, поставил перед чернеющим углублением.

— Замри! — скомандовал Лис. Все задержали дыхание. Пламя свечи заметно отклонилось назад — значит, впереди есть проход.

Нырять в узкое отверстие и лезть вперед наугад — неуютная идея.

Лис предложил расширить, сколько возможно, ход, отбросив землю. И тогда уже посмотреть — стоит ли буриться дальше.

Копать в тесном проходе вдвоем оказалось не с руки.

Клим вызвался копать первым, но Лис не доверил ему столь ответственное дело.

— Сиди ровно. Успеешь еще.

Аккуратно отгребая в сторону грунт, Лис прихлопывал землю лопатой, стараясь примять ее поближе к стене.

— Чего-то не вижу я здесь никакого кирпича, — сказала Белка, оглядывая с фонариком стены лаза.

— Может, еще докопаемся, — глухо ответил Лис. — Но если кирпича нет — значит, это военные траншеи.

— Тогда где-то должны быть бревна, — возразил Клим. — Траншеи бревнами укрепляли.

— Умник, — пропыхтел Лис. — Возьми с полки пирожок!

— А что такое?

— Да ничего! Копать надо. Там посмотрим.

Внезапно со свода впереди тонкими струйками посыпалась земля…

— Берегись!!! — крикнул Лис и отпрянул вправо.

Клим схватил Белку за плечи и отбросил в сторону, укрыв собой. Она даже взвизгнуть не успела.

Небольшой пласт почвы съехал вниз, открыв впереди новый ход — чуть влево от первой галереи. Комок земли, откатившийся дальше остальных, звонко стукнул Лиса по каске.

Лис поднял голову.

— Фу, черт! А я уже застремался. Смотрите-ка, похоже, тут ответвление.

Клим приподнялся. Белкина голова оказалась на его груди. А карие, с желтой искрой глаза — прямо напротив его глаз.

— Ладно уже. Пусти, герой, — сказала она, и Клим, ужасно смущенный, позволил ей встать. Вскочил, протянул руку… Но Белка сама справилась. Отряхнув комбинезон, она подошла к Лису взглянуть на новый лаз.

— Ты бы поаккуратнее, шахтер. Не хватало еще, чтоб нас тут того… как тех пацанов на Парнасе. [25]

— Цыц! Типун тебе на язык, — возмутился Лис. — И вообще… вдруг Белый услышит? С ума сошла? Белый трусла не одобряет.

— Больше всего он не одобряет придурков, которые прут на рожон, — отозвалась Белка назидательным тоном.

— А кто такой Белый? — спросил Клим.

И Лис, и Белка в изумлении на него оглянулись. Лица их выражали крайнюю степень благородного негодования. Примерно так выглядели бы, наверное, английские лорды, сэры и пэры, если бы на приеме у королевы им предложили спеть хором «В лесу родилась елочка».

Правда, для пэров лица их были теперь слишком чумазыми — все перепачкались в земле из-за случившегося оползня.

Лис быстро опомнился.

— Мы забыли, что с нами новичок, — свистящим шепотом сказал он. — А Белому это могло и не понравиться. Да, вот так, Климушка…

Нельзя сказать, что эту информацию Клим воспринял равнодушно. Он и без того чувствовал себя неуверенно. А после сообщения о неведомом Белом…

— Ну, а все-таки? — рассердился Клим. — О чем речь?

Будь они наверху и наедине, ох и выдал бы он сейчас Лису за дурацкие загадки и излишнее самомнение — по первое число. Но под землей все, разумеется, иначе. Приходится считаться с обстоятельствами.