Чтение онлайн

— Да?

Жар нарастал. Лоб покрылся испариной, руки сделались липкими и влажными… Инка не понимала, что с ней происходит. И ей все сильнее хотелось есть. Она посмотрела на Кирилла с вожделением.

— Да, — сказал Кирилл. В нем тоже разгоралось желание совершенно особого рода.

— Хочу тебя, — внезапно признался он.

— И я, — откликнулась Инка.

— Иди ко мне…

Они бросились навстречу друг другу, сцепившись руками, сплетясь телами. Инка укусила Кирилла, он яростно обхватил ее шею.

Припухшие руки подростков встретились, и кожа на локтях заискрилась. Едва они коснулись друг друга — вспыхнуло пламя; две саламандры шевельнулись и обхватили друг друга лапами, переплели хвосты и принялись извиваться, стараясь укусить одна другую. Полилась кровь, куски содранной зубами кожи повисали клочьями, обнажая мясо. Но они не расплетали объятий, продолжая наскакивать, подминать под себя, самозабвенно грызть и кусать, глотать и пить жаркую, жгучую кровь…

Огонь метался вокруг саламандр, подстегивая их плетьми своих горячих языков, не давая остановиться и остыть.

Любовная схватка, сопровождаемая рычанием, всхлипами и воплями, переросла во взаимное уничтожение. Саламандры яростно жрали друг друга.

— Никогда ничего подобного не видел, — сказал следователь Мукасеев эксперту Широкову. Он был потрясен, его мутило, и он боялся, что не выдержит.

— Да, такое нечасто увидишь, — согласился эксперт. Его карьера в органах правопорядка была подлиннее, чем служба следователя, и, хотя нервы эксперта почти каждый день подвергались воздействию разного рода неаппетитных зрелищ, однако и ему нелегко было удержаться от изумления и рвотных позывов при осмотре залитой кровью квартиры.

— Это что такое? — указывая пальцем и брезгливо зажимая нос, спросил следователь.

— Печень.

— А это?

Эксперт наклонился поближе.

— Кажется, мизинец с ноги. Видишь, остатки ногтя? Точнее сказать не могу. Слишком много крови. Господи…

— Вы мне лучше скажите: как могли два подростка такое сотворить друг с другом? Соседи говорят — они вроде как дружили… Были влюблены. Или я чего-то не понимаю в людях? У меня все это в голове не укладывается, — сетовал следователь, разглядывая стену, на которой было так много кровавых отпечатков, что она напоминала скорее пещеру — жилище древних каннибалов.

— Ну, они были готы…

— И что, по-вашему, это все объясняет?

— Да, ты прав… Обрати внимание — у обоих были свежие татуировки. Тотемы…

— И что?

— Да так, вспомнилось. Нам когда-то читали курс лекций о примитивных культурах… Размножение тотемов путем ритуального поедания их мяса.

— Это еще тут к чему?

— А про убийство в соседнем квартале слышал? Пятнадцатилетняя девчонка убила младшего братишку вязальной спицей.

— Что вы говорите? Нет, я…

— У нее в крови нашли психотропное вещество, сродни ЛСД. Где замешаны наркотики — сам понимаешь…

— Да, дела… Только откуда у этих сопляков ЛСД?

— В тот день девица сделала себе первую татуировку. Как и эти вот. Прокурор утверждает, что наркоту они получали от кого-то из сотрудников тату-салона. Салон «Тотем». Но он закрыт уже больше двух недель.

— Татуировщик?.. Значит, подкожно, через кровь?

— Или через наклейки. Прокуратура крутит это дело уже не один месяц. В районе пошла волна немотивированных подростковых самоубийств, драк, изнасилований. Случаи садизма. Родители подняли панику. Наркодилеров активно ищут, но пока ничего выяснить не удалось. Представляешь, что будет, когда в газетах напишут еще и об этом?! — Эксперт с отвращением огляделся вокруг.

— Всепоглощающая страсть. Ромео съел Джульетту, — мрачно кивнул следователь. — Представляю! Нашей прессе палец в рот не клади…

Он побледнел, прикрыл рукавом рот и нос.

— Тошнит, мать твою… Я, пожалуй, выйду подышать.

Высокий загорелый черноволосый человек, похожий на индейца, шагнул на перрон с подножки поезда и черными угольными глазами оглядел вокзальную суету вокруг.

Глотнув холодной утренней свежести после спертого воздуха в вагоне, он мигнул, зрачки его сузились, и глаза сделались внезапно желтыми, как у змеи.

Сняв куртку с узором в виде змеиной кожи, он закинул за спину тяжелый рюкзак. Мышцы жестко перекатились на предплечье; пестрая разноцветная змея-наколка, обвивающая мускулистую руку, шевельнулась и, плотнее сжав кольца, придвинулась к запястью.

— Куда едем? Такси!

По перрону бежали носильщики, таксисты и бомбилы, наперебой предлагая свои услуги, стараясь перекричать друг друга и перехватить клиентуру.

Черноволосый остановил одного из крикунов.

— Такси? Куда едем? — с готовностью переспросил водитель.

— В ночной клуб, — ответил приезжий. — Название… Не помню. Какая-то «Лошадь» Знаешь?

— А то! Только… Рановато вроде. Для ночного-то клуба? — усмехнулся бомбила.

— Я на работу.

Змея на руке черноволосого приоткрыла пасть и зашипела.

Santic (imhonet.ru)

Занятное произведение. Его нельзя рассматривать как историческое, скорее это книга для любителей легенд, рассказов о привидениях и прочей чертовщине. Если вы были в Праге и с замиранием слушали многочисленные байки о Черной Берте, привидениях, тайнах Карлова моста и прочем, то эта книга для вас.

Написано необычно — не в стиле повествования о старине, а в форме небольших сюжетных рассказов.

Попова Ольга (labirint.ru)

Это очень хорошая книга. Нет, не так. Это замечательная, интересная, удивительная книга, которая захватывает и не отпускает даже после прочтения. Каждый город, возраст которого переваливает за несколько десятилетий, рождает свои легенды и темные истории. Что уж говорить о городах, за плечами которых много веков жизни. Из художественных рассказов, основанных на легендах нашей столицы, состоит этот сборник.

Автор очень бережно относится к реальным фактам из истории Москвы, в каждом рассказе ей удалось передать атмосферу, соответствующую времени и происходящим событиям. Некоторые рассказы овеяны мистикой, иногда еле заметной, практически неуловимой, некоторые абсолютно реальны, есть пара забавных рассказов, в которых все оборачивается почти комедией.

Сборник будет интересен не только москвичам, но и жителям любых других городов, хотя возможность еще раз пройтись по описываемым местам, увидеть некоторые достопримечательности добавляет книге удовольствия.