Чтение онлайн

Целая гамма противоречивых чувств накатила на меня в этот момент. С одной стороны, облегчение — значит, нету на самом деле никаких «файлов смерти»? Или, если что, эти файлы сработали совсем не так, как мне об этом говорили. С другой стороны, я искренне восхитился: какие же умельцы под моим руководством здесь работают!

Экую бредовую историю выдумали, да притом вещественно-убедительно сумели ее разыграть. Такой программный аппарат создали, столько ловкости и сноровки… Раздобыть целый альбом моих фотографий тайком от меня — прямо ЦРУ отдыхает!

Однако на самом верху пирамиды чувств гнездилось все-таки возмущение: ничего себе, розыгрыш! Можно и ласты склеить ненароком, от одной впечатлительности.

— Ну, вы и суки, ребята, — сказал я, глядя на Пашку с Женей. — Заговорщики хреновы. Могли бы просто сказать…

— Если бы просто — ты б нас слушать не стал. Потер бы нафиг игру — и хрен бы дал восстановить. А извергу нашему только того и надо.

— Постойте. Так он что, в курсе, что ли? Знает про игру?

— Знает. Еще б не знать! Только у него, гада, таланта игроцкого нет — он нам всегда продувает. Особенно когда на деньги. Вот и лютует, стервец. Это ведь единственный способ поприжать его начальственное самомнение. Реальные для него «файлы смерти», — усмехнулся Женя.

Мы посмеялись. Мужики разошлись по домам. Я настроил бэкапы, запустил антивирусы и чистку системы на сервере, закрыл серверную и свой кабинет.

По дороге к метро Паша и Женя рассказали, как они добывали мои фотографии. Разыскав в базе данных адрес моей мамы, они познакомились с ней на улице, когда она гуляла с собакой. Пару раз помогли ей донести сумки из магазина. А потом напросились в гости. И вот тут-то… Женя перещелкал все мои фотки из семейного альбома своим крутым мобильником, пока Паша отвлекал мою маму, рассказывая ей на кухне анекдоты. Все это они изображали в лицах, и получалось весьма остроумно и весело.

Но в голове у меня все время вертелся обрывок какой-то мысли, которую никак не получалось ухватить.

— Послушайте, мужики, — отсмеявшись, спросил я. — Вы говорили, что все предыдущие начальники отдела погибли. Вы же это все нагнали, сознайтесь? А куда ж делся тот начальник, который был до меня? Ведь я на самом деле с ним не встретился. Почему?

Паша и Женя переглянулись. Потом они посмотрели на меня. На лицах обоих возникло опять одинаковое выражение, и мне тут же расхотелось о чем-либо их расспрашивать. Тайна фирмы? Пожалуй, не стоило мне задавать им сейчас вопросы.

Здесь, на темной улице, в глухой час, когда рядом ни одного прохожего…

Я понял, что совершил ошибку.

Но слишком поздно.

Место не определено

Отомстить — вот что билось в ее голове, пока она бежала по улице. Жгуче-соленая влага застилала глаза, но она упорно отыскивала взглядом что-то, еще неизвестное ей, неопределенное, все равно что… Лишь бы помогло разнести Вселенную новым взрывом, и это — как минимум.

Потому что какой смысл в этой Вселенной, если она устроена так тупо: пятнадцатилетние люди, вполне самостоятельные, обязаны с утра до ночи находиться в рабстве у своих предков!

В клуб не ходи, короткие юбки с лосинами — неприлично; целоваться с Вовкой Назаровым — преступление…

Всхлипывая и размазывая ладонью по щекам злые едкие слезы, она неожиданно увидала в торце дома подвальную дверь с вывеской: «Tatoo-тотем».

Странно, сколько раз бывала здесь — и никакой вывески не замечала. Наверное, они недавно открылись. Подошла ближе, глянула на табличку с указанием часов работы: тату-салон был открыт.

Отлично! Это как раз подойдет. Предки в осадок выпадут, если она явится домой с офигенной татуировкой на виске. Синие волосы еще покажутся им невинной детской шалостью! А там, глядишь, и до пирсинга доберемся.

Все-таки я их достану, злорадно подумала Айрин и, быстро сбежав по корявым ступенькам вниз, рванула железную подвальную дверь на себя.

Стоп! Деньги? Главное — хватило бы наличности, пискнуло в голове неизжитое щенячье нутро, но отступать было поздно: дверь распахнулась. Оттуда, как из адского пекла, дохнуло горячим, и красное свечение озарило лицо Айрин.

Откинув рукой гремящую пеструю занавесь из нанизанных на лески пробок, она вошла в салон.

В тесноватой комнатушке светились на стенах разноцветные лампы. Ближе к входу горела красная, в глубине слева — зеленая, а справа — синяя. Белая лампа была только одна: она освещала рабочее место мастера.

Высокий, с темным лицом, иссиня-черными гладкими волосами до плеч, он напоминал индейца. И вел он себя так же, согласуясь скорее с этикетом вождей племени сиу, нежели с коммерческими правилами ведения бизнеса.

Встав при виде посетительницы, он не выдавил из себя ни слова приветствия.

Стоял и молча смотрел на Айрин. Лицо его было непроницаемо. Глаза черные, как погасшие угли, и бархатные, как мех черного кота, не моргали.

— Хочу татушку сделать, — развязным тоном обратилась к мастеру Айрин.

Перекинув языком из-за щеки давно остывшую жвачку, попробовала ее жевать, но чуть не подавилась слюной. Пришлось выплюнуть жвачку в кулак — плюнуть на пол на глазах у татуировщика Айрин не решилась.

Татуировщик молчал. Пауза тянулась, и Айрин нервничала. Наконец, когда щенок внутри нее готов уже был пустить под себя лужу — метафорически выражаясь, конечно, — а говоря попросту, когда Айрин уже хотела крутануться на пятках и дать деру, рвануть обратно, наверх, к людям — к маме и папе, школе и гнусной училке по математике, черт с ними, гады они, но хоть понятные, не то что этот хрен…

— Выбирай! — сказал «индеец», разлепив коричневые губы.

И показал рукой на стену позади себя. Стена до потолка была плотно оклеена изображениями различных животных и растений, а также всяких стилизованных значков, по правде говоря, давно всем набивших оскомину: все эти якобы руны, свастики, кресты, инь-яни и неизвестные премудрости в иероглифах и арабской вязи.

Кто его знает, что на самом деле содержат эти фразы на чужих языках: может, они сообщают всему миру, что их хозяин — дурак и лох? А может, это и вовсе обыкновенные ценники на мясо?

Ничего такого Айрин не хотела для себя. Она бы предпочла наколоть какую-нибудь симпотную зверушку. Например, каракурта. Чтоб ни у кого такого не было! Что-нибудь совсем свое. Необычное.

— Тебе нужен тотем, — звучно сказал татуировщик, вглядываясь в глаза Айрин. — Тотем защитит тебя.

— Вот еще! — ляпнула было Айрин, чисто по инерции. Но спохватилась. — Можно и тотем. Главное, чтоб ни у кого…