Чтение онлайн

Он добрался до главных деревьев и кивнул впередсмотрящему, пожилому моряку по имени Беттс, у которого были глаза, как у поморника.

Адам спросил: «Тебя что-то беспокоит, Беттс?» Он открыл телескоп и закрепил одну его ногу вокруг опоры.

«Не знаю, сэр. Она выглядит как двухэтажная, но…»

Адам выровнял телескоп и подождал, пока Анемона поднимется из ленивого корыта.

«Это фрегат, Беттс. Вы были правы, что запутались». Он моргнул, проясняя зрение. Возможно, это была «Валькирия», о которой он так много слышал. Он тут же отбросил эту мысль. Его дядя наверняка сообщил бы об изменении планов в Гибралтаре. Французы, значит? Они не осмелятся; это было бы так же опасно, как лежать на подветренном берегу, если бы в поле зрения появился английский корабль вроде «Анемона». Он снова подставил подзорную трубу и затаил дыхание, когда лёгкий порыв ветра поднял флаг на корме другого корабля – звёздно-полосатый флаг нового американского флота.

Он захлопнул стекло и смотрел, как столь отчётливо виднеется вдали. И всё же этот старый моряк Беттс видел всё своими глазами, за исключением флага.

Он спустился по бакштагу и присоединился к своим офицерам на корме, чувствуя на себе любопытные взгляды людей, которых по большей части едва знал. И всё же.

Он повернулся к остальным: «Она янки. И большая».

Джервис Льюис, недавно назначенный третьим лейтенантом, только что вернувшийся из кают-компании другого корабля, спросил: «Нам пора выходить, сэр?»

Мартин посмотрел на него с презрением. «Мы не воюем, идиот!»

Хозяин невнятно пробормотал: «Насколько нам известно, сэр».

Адам мрачно улыбнулся. «На борту не было никакой активности. Она гостья». Обращаясь к первому лейтенанту, он добавил: «Помнишь? Хищники».

Он подошёл к поручню и взглянул вдоль главной палубы на длинные восемнадцатифунтовые орудия, угольно-чёрные под каждым трапом. «Приготовьте корабль к входу в гавань, мистер Мартин». Он оглянулся в поисках сигнальщика. «И, мистер Данвуди, поднимите новый флаг, чтобы продемонстрировать наши добрые намерения и подготовить команду. Будьте готовы подавать и принимать любые официальные сигналы!»

Офицеры поспешили уйти, обрадованные тем, что хоть что-то делают. Адам задумался. Обрадовался, что ему подсказали, что делать.

Лейтенант Мартин наблюдал за своим капитаном. Кем бы она ни была, если капитан прав, она будет горда видеть своего человека таким.

Адам сказал: «Я спущусь вниз и переоденусь. Передай слуге, чтобы он нашёл мне чистую рубашку». Он бросил последний взгляд на остров и подумал, что чувствует аромат цветов среди соляных наносов. Возможно, это было пустяк, но какое-то внутреннее предостережение, словно прикосновение стали, вырвало его из гнетущих мыслей.

Огромный якорь плюхнулся в чистую воду в тот самый момент, когда на баке прозвучали два удара колокола.

Солнце стояло высоко над закрученными верхушками мачт, и Адам вскоре осознал, что на нём тяжёлый фрак. Рубашка, найденная слугой, который, конечно же, не был Оззардом, уже прилегала к его коже.

Множество кораблей стояло на якоре и у причалов. Флаги всех мастей, суда были столь же разнообразны, как и люди, которые им служили.

Американский фрегат возвышался над всеми ними. На его широком форштевне, под развевающимся полосатым флагом, золотыми буквами было написано его имя – «Единство». Когда «Анемона» натянула якорный канат и степенно покачивалась над своим отражением, Адам увидел носовую часть корабля, выкрашенную в синий цвет и украшенную яркими золотыми звёздами. Носовая фигура изображала горожанина со свёрнутым свитком в поднятой руке – вероятно, героя или мученика, принявшего участие в восстании против короля Георга.

Лейтенант Мартин опустил рупор, когда последний парус был свернут и крепко привязан к рее. Они шли всё лучше и быстрее, подумал он, но ненамного.

Он сказал: «Я о ней не слышал, сэр».

"Я тоже. Судя по покрою, совсем новая, а посмотрите на её зубы. Двадцать четыре фунта, если я правильно помню!"

Льюис, новый третий лейтенант, важно сказал: «Я бы не хотел с ней связываться!» Но он замолчал, когда Адам посмотрел на него.

«Корабль закреплён, сэр!»

«Очень хорошо. Вышлите сторожевой катер на случай, если какой-нибудь безрассудный Джек попытается сбежать к нашему большому другу в страну свободы!»

Он говорил с горечью, и Мартин задавался вопросом, почему.

Боцманский помощник крикнул: «Они посылают шлюпку, сэр! Офицер на борту!»

«Вставай на сторону!»

Высокий лейтенант поднялся через входной люк и, небрежно приподняв шляпу, обратился к квартердеку: «Имею ли я честь обратиться к капитану?»

«Капитан Адам Болито, корабль Его Британского Величества «Анемон».

«Капитан Натан Бир с «Юнити» передаёт вам своё почтение и поручил мне пригласить вас навестить его в сумерках, сэр. Для вашего удобства будет прислана лодка». Его взгляд быстро пробежал по палубе. «Вижу, вы сами не слишком много носите, сэр».

«Моё почтение вашему капитану…» Он помедлил. Возможно, ему следовало бы сказать «уважение», но это означало бы, что он считает себя подчинённым американцу. «Для меня это будет честью», — он улыбнулся. «Но я приду на своей лодке».

Ещё салют, и американец ушёл. Адам сказал: «Я сойду на берег, чтобы заключить мир с властями. Спустите ещё одну шлюпку для хирурга и для удобства стюарда. Лекарства для одного, может быть, и свежие фрукты для лазарета».

Но его мысли были сосредоточены на госте. Поэтому он должен был обращаться к капитану как капитан, и ничего менее формального. Натан Бир – его имя, если не его корабль, – казался знакомым. Он видел, как его гичку разворачивают к борту. Довольно ловко, но американский лейтенант, возможно, заметил их силу или её отсутствие. Он повернулся к своему первому лейтенанту. «Возьми командование на себя в моё отсутствие. Если есть сомнения, пошли кого-нибудь за мной». Он позволил своим словам дойти до сознания. «Но я полностью доверяю тебе». Он направился к входному окну, где перестроилась группа бортового отряда. «Если дезертир попытается уплыть с корабля, подай сигнал сторожевому катеру. Но не стреляй, если не сдастся. Я бы лучше утопил его, чем расстрелял». Он кивнул в сторону большого фрегата. «Они будут наблюдать. Враги они или нет, они никогда не будут нашими друзьями, так что не забывай об этом!»

Капитан Натан Бир был во всех отношениях крупным мужчиной и встретил Адама у входа на фрегат с под стать ему непринужденной и весёлой манерой. С его широким, обветренным лицом, непослушными волосами, едва тронутыми сединой, и сверкающими голубыми глазами, в Англии он легко сошёл бы за джентльмена-фермера. Среди капитанов фрегатов Адам больше привык к молодым людям, хотя некоторые из них прослужили на корабле гораздо дольше.

Адам окинул взглядом широкую орудийную палубу. Это действительно были двадцатичетырехфунтовые орудия, и он вспомнил бестактное замечание новоиспечённого лейтенанта, произнесённое им при вступлении на якорную стоянку. «Юнити» будет грозным противником. Он знал, что Бир наблюдает за ним, но не пытался уклониться от его профессионального взгляда. Возможно, это было предостережение.

«Спуститесь и угостите нас мадерой. Я подумал, что стоит попробовать, но для меня она слишком сладкая».

Кормовая часть корабля тоже была очень просторной. Но даже несмотря на это, Биру пришлось пригнуть голову между некоторыми балками подволока.

Слуга взял шляпу Адама и с нескрываемым любопытством разглядывал его, пока тот наливал вино.

Бир оказался гораздо старше, чем ожидал Адам. Несмотря на отменное здоровье, ему было около шестидесяти, а может, и больше. В его кулаке стакан казался детской игрушкой.

«Могу ли я узнать, что вас здесь беспокоит, капитан Болито?»

«Можете, сэр. Я пришёл за припасами и, конечно же, посмотреть, какой корабль привлёк моё внимание».

Бир ухмыльнулся, его глаза почти скрылись в морщинках. «Честный ответ!»

Адам отпил вина. Осмотрев всё вокруг, он понял многое. Убранство было дорогим, а на переборке рядом с парадной шпагой Бира висел портрет женщины и двух девочек.

«Вы давно командуете, сэр?»

Бир пристально посмотрел на него. «С тех пор, как она впервые попробовала солёную воду в Бостоне. Было очень волнительно наблюдать, как она растёт, даже для такого старого моряка, как я. Мой дом в Ньюберипорте, недалеко отсюда…» Он оборвал себя. «Знаешь?»