Чтение онлайн

Она вспомнила молодого гардемарина, ближайшего друга Ричарда, того, кто отдал своё сердце девушке, которая впоследствии вышла замуж за Роксби. Знал ли об этом Роксби? Горевала ли сестра Ричарда по юноше, погибшему так рано?

Это заставило ее вспомнить об Адаме и задаться вопросом, удалось ли Ричарду уже поговорить с ним.

Роксби сказал: «Я поеду с тобой. Мне по пути». Он поманил конюха, но она уже села в седло.

Они ехали почти молча, пока крыша дома Болито не показалась сквозь лохматые, обдуваемые ветром деревья. Надёжный, крепкий, неподвластный времени, подумал Роксби. Он представлял, что когда-нибудь предложит ему купить его, когда здесь дела шли плохо.

Он искоса взглянул на женщину в зелёном. Это было в прошлом. С такой женщиной его зять мог сделать всё, что угодно.

«Вскоре вам придется снова поужинать с нами», — любезно сказал он.

Она натянула поводья, и Тамара ускорила шаг, увидев дом.

«Это очень мило с вашей стороны. Но как-нибудь потом, да? Пожалуйста, передайте Нэнси мою любовь».

Роксби смотрел ей вслед, пока она не прошла сквозь обветренные ворота. Она не придёт. Пока не узнает, пока не услышит что-нибудь о Ричарде.

Он вздохнул и повернул лошадь обратно на трассу, а его конюх побежал рысью позади него на почтительном расстоянии.

Он старался думать о чём-то занятом, отвлекаясь от прекрасной женщины, которая только что ушла от него. Завтра его утро будет насыщенным. Двое мужчин были пойманы на краже кур и избили сторожа, который бросил им вызов. Ему придётся присутствовать при их повешении. Это всегда привлекало толпу, хотя и не такую большую, как на разбойника или пирата.

Мысль о пиратах заставила его снова задуматься об угольном бриге. Он снабдит леди Кэтрин рекомендательным письмом для друзей, а также письмом, которое они могли бы оставить только им. Он был польщён тем, что мог оказать ей хоть какую-то защиту, даже если не одобрял её миссию в Фоуи.

Он чувствовал усталость и смутную подавленность, когда добрался до своего величественного дома. Подъездная дорога и хозяйственные постройки были ухожены, стены и сады в хорошем состоянии. Многое из этого сделали французские военнопленные, по большей части обрадовавшиеся освобождению от тюрем или, что ещё хуже, от каторжных судов. Это снова вселило в него милосердие, и он был в лучшем расположении духа, когда жена встретила его в холле, переполненном новостями. Похоже, Валентин Кин, ставший коммодором, и его молодая невеста заедут к ним, прежде чем Кин получит какую-то новую должность.

Роксби обрадовался, но нахмурился и сказал: «Если они приведут с собой этого мерзавца, держите его подальше от меня!» Потом рассмеялся. Нэнси было бы полезно иметь компанию. Он подумал о Кэтрин. И о ней тоже.

«Мы пригласим несколько человек, Нэнси».

Она мягко спросила: «Как поживает Кэтрин?»

Роксби сел и подождал, пока слуга снимет с него сапоги, пока другой слуга подошёл с кубком бренди. Будучи мировым судьёй, он счёл благоразумным не вдаваться в подробности происхождения этого напитка.

Он задумался над ее вопросом.

«Скучаю по нему, дорогая. Изо всех сил старается скоротать дни».

«Ты восхищаешься ею, Льюис, не так ли?»

Он взглянул на её прелестное лицо и глаза, которые в пылкой юности казались ему цвета летней лаванды. «Никогда не видел такой любви», — сказал он. Когда она подошла к его стулу, он обнял её за внушительную талию, которая когда-то была такой тонкой. «Кроме нашей, конечно!»

Она рассмеялась. «Конечно!»

Она обернулась, когда дождь внезапно забарабанил по окнам. Роксби, будучи земным землевладельцем, мог не обращать на это внимания. Но она была дочерью моряка и сестрой самого уважаемого офицера флота после смерти Нельсона, и она вдруг пробормотала: «Господи, быть в море в такой день…»

Но когда она взглянула на него, Роксби задремал у огня.

У неё есть всё, говорила она себе. Великолепный дом, видное положение в обществе, двое прекрасных детей и муж, который её очень любил.

Но она никогда не забывала молодого человека, который предложил ей своё сердце много лет назад, и иногда во сне она всё ещё видела его в синем пальто с белыми заплатками на воротнике, с открытым лицом и светлыми волосами, как у Валентина Кина. Но сейчас она думала о нём так, словно он всё ещё где-то там, бросая вызов морям и штормам, словно однажды он может прийти к дому, и ни один из них не постарел бы и не изменился.

Она почувствовала ком в горле и прошептала: «О, Мартин, где ты?»

Но ответил только дождь.

Леди Кэтрин Сомервелл вошла в спальню и остановилась, прислушиваясь к тому, как сильный дождь барабанит по крыше и льется из переполненных желобов.

В камине весело пылал огонь, и, несмотря на пронизывающий холод снаружи, здесь было тепло и уютно. Она приняла горячую ванну, и тело всё ещё покалывало от растирания Софи спины и плеч. Хорошо, что она не задержалась дольше в Фоуи или у друзей Роксби в Сент-Остелле: любая дорога, даже дорога для дилижансов, была бы затоплена или превратилась бы в грязную ловушку как для лошадей, так и для экипажей.

Все были к ней добры, и даже призовой агент в порту в конце концов смог преодолеть свое удивление от общения с женщиной.

Она налила Грейс Фергюсон немного кофе, рядом с которым кто-то незаметно поставил бокал коньяка.

Было приятно вернуться домой, особенно когда она обнаружила, что Валентин Кин и его молодая жена прибыли в дом как раз перед ней.

Она представила их сейчас в большой комнате в конце коридора. Возможно, в объятиях друг друга, уже измученные любовью. Или молчаливые, как за ужином, неспособные думать ни о чём, кроме того, что скоро расстанутся. Коммодор Кин, как сейчас, был полон новостей о своём маленьком сыне, которого они оставили в Хэмпшире. Одна из сестёр Кина настояла на том, чтобы позаботиться о малыше, чтобы они могли вместе совершить это путешествие.

Кэтрин задавалась вопросом, не было ли настоящей причиной желание пощадить её чувства, ведь она однажды сказала Зенории, что не может иметь детей. Она не сказала ей, почему, и не собиралась.

Всякий раз, когда она уговаривала Кина рассказать о его новом назначении, она видела боль в глазах Зенории. Разлука так скоро после ужасной гибели «Золотистой ржанки» и их новая встреча, их радость от рождения сына – всё это могло быть потеряно, как только Кин присоединится к его эскадрилье.

Она почувствовала укол ревности, когда Кин упомянул о вероятности встречи с Ричардом до или после того, как он поведёт свои корабли в Кейптаун. Будет вторжение

Кин был уверен, что Маврикий положит конец нападениям на торговые пути раз и навсегда.

«Это будет трудно, Вэл?»

Кин казался почти отстранённым. «Остров всегда легче защищать, чем захватывать. Но если удастся выделить достаточно солдат, и с сэром Ричардом у руля, это должно быть возможно».

Кэтрин не осмелилась взглянуть на девушку, когда Кин воскликнул с внезапным энтузиазмом: «С Адамом мы снова будем как одна семья!»

Возможно, и это прошло. Морякам пришлось уйти в море: даже бедняге Олдэю пришлось сделать трудный выбор.