Чтение онлайн

На этот раз не чужие. Они словно смотрели на самих себя.

Офицер, одетый в ту же форму, что и Озанн и остальные, матросы в клетчатых рубашках, как и некоторые из тех, кто был рядом с ним. В воде тоже была кровь, прилипшая к перевернутому днищу, словно само судно истекало кровью.

Лодки неслись по воде, и Тьяк увидел, как третий лейтенант Робинс указывает на что-то своему рулевому, чтобы тот его опознал.

Даже не глядя, Тьяке понял, что хирург и его помощник уже спустились на палубу, чтобы помочь первым выжившим. Их, должно быть, было немного.

Лопались все большие пузыри, и Тьяке пришлось отвернуться, когда появилась фигура, явно ослепленная взрывом, с раскинутыми руками и открытым ртом, издававшим неслышные крики.

Тьяке сжал кулаки. Это мог быть я.

Он отвернулся и увидел, как молодой моряк крестится, а другой тихо всхлипывает, не обращая внимания на своих товарищей.

Озанн опустил телескоп. «Она уходит, сэр. Я только что увидел её имя. Она — «Ускоритель». Он, казалось, огляделся вокруг с недоверием. «Точно как мы!»

Тьякке снова обернулся, чтобы посмотреть на лодки, стоявшие так близко, как только осмеливались, вытянув весла и лини для всех, кто умел плавать.

Бриг начал погружаться под воду, несколько человек все еще пытались спастись, даже когда он совершил свое последнее погружение.

Долгое время, или так казалось, лодки качало и переворачивало в водовороте, который продолжался до тех пор, пока трупы, такелаж и сгоревшую парусину не засосало на дно.

Тайк сказал: «Один из кораблей сэра Ричарда, Пол». Он вспомнил гнев лейтенанта. Прямо как мы. И слепого, который звал на помощь, когда её не было.

Капитан Питкэрна хрипло спросил: «Что это значит?»

Тьяке пошёл приветствовать тех немногих, кого вырвали из мёртвой хватки. Но он замер, поставив одну ногу на лестницу, и его ужасные шрамы ярко блестели на солнце.

«Это означает войну, друзья мои. Без жалости и пощады, пока всё не будет окончательно решено».

Кто-то вскрикнул от боли, и Тьяке отвернулся.

Никто не проронил ни слова. Возможно, все они видели, как умирают.

14. Кэтрин

Сэр Пол Силлитоу сидел за маленьким столиком у одного из окон своей спальни и хмурился, когда очередной порыв ветра заставлял дождь градом хлестать по стеклу. Завтрак, скромный, но неторопливый, был для него главным образом временем подготовки к предстоящему дню. Газеты и бумаги были разложены в особом порядке его камердинером Гатри, который затем оставил своего господина расставлять их по одной на небольшой деревянной подставке, когда-то использовавшейся для нот.

Он взглянул на реку Темзу, протекавшую прямо мимо дома, построенного в этом элегантном уголке Чизик-Рич. Она была выше и могла выйти из берегов ещё до заката.

Он снова обратил внимание на страницу, посвящённую иностранным делам, на небольшой абзац о предполагаемых военных кампаниях в Индийском океане. Ждать ещё год, чтобы начать, было нельзя. Наполеон мог всё ещё удерживать оборону, так что Веллингтону придётся выдержать ещё один год войны. Этого делать совершенно не следовало. Он потянулся за печеньем, которое Гатри уже намазал патокой – детская фантазия.

Затем был принц Уэльский. Он жаждал править вместо отца, но всё ещё нуждался в заверениях от власть имущих, которые могли видеть в безумии короля скорее защиту, чем угрозу себе.

Силлитоу вытер пальцы и налил себе свежего кофе. Это была лучшая часть дня. Один, в состоянии думать и планировать.

Он с раздражением оторвался от газеты, услышав стук колёс кареты на подъездной дорожке. Никто из тех, кто хорошо его знал, не осмелился бы прервать этот священный час. Он позвонил в маленький колокольчик, и в тот же миг в дверях появился один из его дюжих лакеев.

«Отправьте его прочь, кто бы он ни был!»

Мужчина кивнул и вышел из комнаты.

Силлитоу продолжил читать и на мгновение задумался о том, как Ричард Болито общается с военными. Как вообще можно посвятить свою жизнь морю? Как бедный Коллингвуд, который безвыездно служил на этой суровой средиземноморской станции с 1803 года. Почему король так не любил его, что не позволил ему вернуться домой? Он даже воспрепятствовал повышению Коллингвуда до полного адмирала, хотя тот был на десять лет старше своего друга и командира Горацио Нельсона. Говорили, что он умирает. Никакой награды за все эти годы.

Лакей появился снова.

Силлитоу резко сказал: «Я не слышал, как отъехала карета!» Это прозвучало как обвинение.

Мужчина бесстрастно наблюдал за ним, привыкший к языку своего хозяина, который мог быть беспощадным, если того требовала ситуация.

Лакей откашлялся. «Это дама, сэр Пол. Она настаивает, чтобы вы её приняли».

Силлитоу отодвинула бумаги. Утро было испорчено. «Правда? Посмотрим!»

«Это леди Сомервелл, сэр Пол». Он впервые видел, как его господин был полностью ошеломлён.

Силлитоу протянул руки, когда камердинер поспешил к нему с пальто, всё ещё не в силах переварить новость. «Проводи её в комнату с хорошим камином. Передай ей моё почтение, её светлость, и скажи, что я спущусь без промедления».

Это было бессмысленно. Она ни разу не оказала ему ни малейшего поощрения, что возбуждало его сильнее, чем когда-либо. Должно быть, это какая-то беда. Он был уверен, что Болито тут ни при чём: кто-то бы пострадал, если бы ему не сообщили первым.

Он взглянул на себя в зеркало и попытался успокоиться. Она была здесь. Она хотела его увидеть. Ей нужно было его увидеть. Он смотрел, как улыбается. Иллюзия.

Она сидела возле только что разведенного камина в одной из комнат, примыкавших к внушительной библиотеке Силлитоу.

За считанные секунды Силлитоу все это осознала. На ней был длинный зеленый плащ, отороченный мехом капюшон, откинутый на плечи, ее уложенные в пучок волосы блестели в свете костра, когда она протянула руку к огню.

«Моя дорогая леди Кэтрин!» Он взял её руку и поднёс к губам. Она была ледяной. «Я думал, вы в Корнуолле, но вы оказали мне большую честь своим визитом».

Она посмотрела на него, её тёмные глаза искали чего-то. «Я приехала в Лондон. За кое-какими вещами из моего дома в Челси».

Силлитоу ждал. Он часто думал о ней в этом доме. Дом находился сразу за следующим большим поворотом реки в сторону Вестминстера и Саутуарка.

Возможно, это было десять тысяч миль. До сих пор.

«Что-то не так?» Он отвернулся, чтобы скрыть хмурый вид, когда служанка вошла в комнату со свежим кофе и поставила его рядом с

женщина в зеленом.

«Однажды ты сказал, что я могу обратиться к тебе, если мне понадобится помощь».