Чтение онлайн

— Я не собираюсь играть в эти игры, мисс Сент-Клер. Пожалуйста, изложите свое дело.

— О…да, ладно. Благодарю Вас, милорд. Мне нужна Ваша помощь.

Христос, нет. Она не должна нуждаться в нем. Она не должна думать, что могла бы положиться на него в чем-нибудь. Он не был надежным, не был верным. Он был не тем, кого милая молодая леди могла одарить своим доверием. Разве она этого не видела?

Он полагал, что нет. У него не было отличительных шрамов, никаких признаков, которые выдавали в нем преступника, никаких сведений о состоянии его финансов или того, что его мир постепенно съеживался со всех сторон. Она видела только аристократа, пэра королевства, мужчину явно хорошего происхождения и милосердных наклонностей.

Он вздернул подбородок и посмотрел на нее с самым серьезным выражением лица.

— Тогда Вы признаете, мисс Сент-Клер, что у Вас есть причина, помимо булочек.

— Да. Нет! — вздох соскользнул с ее мягких губ, и она тихо сказала, — Да.

— Хорошо было бы Вам объяснить.

Он пошел по направлению к дому, пройдя мимо нее, не глядя, но определенно зная, что она вскоре последует за ним и что объяснение не заставит себя долго ждать.

— Лорд Уайклифф, прошу Вас, — ее юбки зашуршали, когда она поспешила, чтобы догнать его, — я понимаю, что мы не нашли никаких доказательств того, что, вероятно произошло прошлой ночью, но я знаю, что видела. Я не спала.

Он жалел, что сам не спал. Хотел, чтобы ее сегодняшнее появление было простым милым, полным желания, сном, в который он мог бы погрузиться на несколько часов, отсрочивая свое возвращение к пустой неуверенной реальности своей жизни.

— Лорд Уайклифф…

— Я верю Вам, — бросил он через плечо, — И, как я посоветовал Вам прошлой ночью, оставьте это.

Ее рука опустилась на его руку, открытую закатанным до локтя рукавом. Внезапное теплое, необычно мягкое прикосновение ее пальцев несло знание, которое пронзило его. Этот сон стал чувственным, тревожащим. Опасным.

Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на нее и, если нужно будет, грубо отстранить ее, но прежде чем он заговорил, она убрала руку и сказала:

— Больше того. Прошлой ночью тетя и дядя безразлично отнеслись к моим словам. Сегодня, когда они поняли, что я выходила из дома, это безразличие превратилось в гнев. И тревогу. А также страх, я так думаю.

— Ваш дядя знал, что Вы уходили из дома? Какое объяснение Вы ему предоставили?

— Я Вас не упоминала. Я сказала ему, что прогулялась до пляжа, чтобы проверить, что все в порядке. Вот к чему я веду. Он спросил, видела ли я что-нибудь. Как будто боялся именно этого. И как будто у него было, что скрывать.

Пульс Чада забился. Не получил ли он от нее только что первую зацепку насчет тех таинственных событий, которые привлекли его в Эджкомб? Могла ли ее семья каким-то образом быть вовлечена, вероятно, быть частью той же шайки контрабандистов, которой помогал он?

Но нет, это не могло быть так просто. Он не такой глупец, чтобы надеяться, что одна ночь в Пенхоллоу даст ему все ответы, которые он искал.

— Возможно, Вам просто показалось, что был гнев и страх, — заметил он. — Там, где было только волнение насчет Вашей безопасности. — Она начала обиженно протестовать, но он быстро ее перебил, — Вы все еще не сказали мне, что Вы от меня хотите.

— Прошлой ночью Вы охотно выслушали то, что ни один человек не желал слушать. Я знаю, что Вы сомневаетесь во мне, но…

— Вообще-то, я признаю возможность того, что что-то странное произошло прошлой ночью.

Пожав плечами, он повернулся и продолжил идти.

— Утром я спустился вниз по скалам, чтобы исследовать береговую линию в поисках того, что мы могли пропустить прошлой ночью.

Они вместе прошли по пешеходному мосту, она двигалась заметно быстрее, потом спустились на траву с другой стороны. Она шла рядом с ним, благоухая своим цветочным ароматом, который терзал его чувства.

— Что Вы нашли?

— Ничего.

— О. Но это не значит, что там нечего было искать. Вероятно, уровень воды…

— Я тоже подумал об этом, — признался он, потом молча выругался за то, что поощряет ее.

— Вероятно, если бы мы поплыли на лодке…

— Если бы я поплыл на лодке, мисс Сент-Клер, — они подошли к лестнице на террасу, и он снова остановился, злой на себя за то, что ему не удалось закончить разговор, не вложив в ее головку опасные идеи. — При первой возможности я найму судно и посмотрю, не смогу ли я обнаружить то, что скрывает этот берег, если есть, что искать. Вы, мисс Сент-Клер, останетесь на суше, там, где Вам следует быть.

Она обошла его.

— Я первая лично увидела этот случай.

— Это ничего не меняет. Не с таким вероломным морем вокруг.

— Я не боюсь промокнуть, милорд.

— А следовало бы. Вероятно, Вам следует многого опасаться, — Например, входить в дом мужчины, которого Вы не знаете, одной, когда Вы чертовски не сознаете, какой эффект производите на него.

Если бы она только знала его мысли, порывы, которые ее близость возбуждала в нем, с каким трудом он боролся с потребностью сжать ее в своих объятиях и поцеловать ее, найти облегчение от тяжелой темноты его мира в сладости гладкой, искушающей плоти…в невинности и упрямой беспечной наивности, которая прислала ее сюда впервые.

Он отбросил свои вздымающиеся волосы с глаз. Почему это так важно для нее?

— Вы сказали, что просто приехали с визитом. Почему Вас волнуют те дела, которые Вас совсем не касаются? Это смущает, мисс Сент-Клер. Кто Вы такая, что так настойчиво стремитесь исследовать загадки, если, в самом деле, в этой незначительной деревне в захолустье есть хоть что-то?

— Милорд, по опыту я знаю, что все является важным. Это правда, если речь идет о жизнях и благополучии невинных людей.

— А что касается Вашей жизни? Вашего благополучия?

— Я могу о себе позаботиться.

— Тогда зачем Вам нужен я?

Казалось, она пришла в замешательство от этого вопроса, но его небольшое торжество поблекло, когда он обнаружил, что задерживает дыхание и желает, чтобы в ее ответе была подкупающая правдивость, которую он мог бы постичь, борясь за свою жизнь.

— Я не могу быть всюду сразу, — ответила она. — Я не могу из-за своих обстоятельств, а Вы можете свободно гулять по деревне. Я прошу Вас о помощи, милорд, будьте моими вторыми глазами и ушами. Мне больше не к кому обратиться. И Вы кажетесь мне благоразумным человеком.

— А. Вы хотите использовать меня.

— Да. Нет, — снова испытывая смущение, она нахмурилась, — я имею в виду…

— Снова, благодарю за объяснения, — он поднялся на террасу, перешагивая сразу через две ступеньки.

Она поспешила за ним, остановившись, слегка задыхаясь, на щеках проступил легкий румянец, и он подумал, куда заведет их охота. Сюда? В дом? Он беззаботно предложил ей показать дом, но теперь он рассматривал эту перспективу, как плохую мысль. Как он мог доверять самому себе, когда она выглядит такой… свежей, овеваемой ветрами…и такой искушающей?