Чтение онлайн

Чад получил послание отца только через две недели после того, как он умер.

В Лондоне в то время сезон был в самом разгаре… и новая актриса, которую он преследовал неделями. Мысль о том, чтобы прекратить свои занятия и отослать себя в эту отдаленную корнуолльскую заводь…ну. Он отослал ответ, обещая прибыть туда среди лета. К маю Франклин умер.

Осенью того года, узнав, что его наследство было слишком истощенным, чтобы поддерживать тот стиль жизни, который ему так нравился, Чад пожал руку Уотлингу и заключил дьявольскую сделку.

Если бы только он был здесь с отцом…

Горькая желчь поднялась к его горлу, он отпрянул от двери. Он был не готов увидеть эту комнату. Боже…еще нет. С затуманенными глазами от воспоминаний, от проклятых призраков, которые парили, словно завесы в каждой комнате, он прошел назад в главный зал. Воздух в его легких был тяжелым, противным на его языке. Сама атмосфера этого дома давила на него всем своим весом. Ему нужно избавиться, уйти от душного сумрака.

С трудом открыв дверь на террасу, рывком, практически разбившим стеклянные панели, он, пошатываясь, вышел наружу. Он почувствовал дувший соленый воздух, и холодная испарина появилась на его боках под рубашкой. Тревожная тяжесть приближающегося шторма покалывала, словно иголками, его кожу.

Смутные ощущения появились у него внутри. Возрастающая потребность. Непонятный страх. Зловещее уверение, что, что бы он тут не узнал, не увидел тут, он должен просмотреть это до конца. Не было никакого выхода, нет, если он желал восстановить хотя бы немного своей чести.

Он мог сидеть, съежившись у себя в доме, оглядываясь на тени через плечо и ожидая, пока неизвестный враг нанесет удар, или он мог попробовать узнать, кто его сюда послал, и почему… и нанести удар первым. Загадочные береговые огни мисс Сент-Клер — не могла ли тут быть связь? Отчаянными шагами он прошел по садовому склону и вдруг оказался на западной границе имения, глядя на пенящееся море в сотне футов внизу.

— Тебя не было в спальне прошлой ночью.

Софи вздрогнула при раскатах обвиняющего баритона ее дядя. Она только вышла из комнаты, которую делила с Рейчел и собиралась спуститься, но дядя Барнаби стоял в нескольких шагах внизу на лестничной площадке, загораживая дорогу, с темными волосами, массой взъерошенных волн, которые рассыпались над его воротничком, отделенные от его бороды, хмуро глядя из-под квадратной твидовой шляпы. И она заметила по мокрым краям брюк и по грязи, которая заляпала его рубашку, что он уже какое-то время трудился в поле. В то время, пока она спала, восполняя недостаток сна от странной прогулки по торфяникам.

— Ну, девочка? Где тебя носило, когда ты должны была быть в постели?

— Я…э…да, — она вдохнула и сглотнула. — Я не могла заснуть после того, что видела прошлой ночью. Или думала, что видела, — поспешно добавила она, когда в его глазах промелькнуло нечто зловещее. Что же ему сказать? Определенно не то, что она заблудилась на пути к Блэкхит Мур и оказалась на коне незнакомца и только в ночной рубашке и халате.

— И? — продолжил он, требовательно рявкнув.

— И…ну…Я прогулялась по пляжу, — все-таки полуправда. Она, в конце концов, постояла, глядя на воду прошлой ночью, только чтобы признать, что совершила ошибку, — мне надо было убедиться, что мои глаза меня обманули, как Вы и тетя Луиза мне сказали, и не было трагического происшествия, которого я опасалась.

Его лицо напряглось, ее дядя поднялся по ступенькам, перешел через лестничную площадку, и остановился перед ней.

— Что ты видела?

Сердце Софи сильно билось о ребра. Она покачала головой, больше от страха, нежели в ответ на вопрос. Почему у него такой вид, угрожающий и злой, и…почти боязливый?

Он был словно бродячая собака, которая щелкала зубами, когда была напугана, и рассматривала всех и вся, как угрозу.

— Я…я ничего не заметила, дядя Барнаби. Совсем ничего. Вода была темной, береговые огни были там, где должны были быть. Я…должно быть мне приснилось это.

Он выпрямился, но подозрительно смотрел на нее.

— А почему тебя так долго не было? — А откуда он знал, сколько ее не было? Он ее ждал, слышал, когда она вернулась? Она не могла не думать о том, что он делал все это время.

— Я заснула, — ответила она. — Я не могу сказать, сколько я спала.

— На песке?

— Да, на песке. Как только проснулась, я вернулась в дом. Я не знала, что Вы тоже не спите, — она попыталась улыбнуться, — если бы я знала, то предложила бы Вам чаю.

Он ничего не ответил. Он задумчиво смотрел на нее, его глаза были полуприкрыты нависшими веками. Софи боролась с потребностью съежиться. Благословенное облегчение пришло вместе с голосом и шагами тети Луизы внизу.

— Софи? Дорогая, ты уже встала?

Сначала появилась мягкая шапочка, которая подпрыгивала по мере того, как она поднималась. Потом появилось ее лицо через стойки перил, и она застыла.

— Барнаби, что ты делаешь здесь в доме? Я думала, что ты и Доминик пасете овец на южном пастбище сегодня.

— Да, — его ботинки громко стучали по деревянным половицам, он повернулся и прошел к лестнице, — Скажи своей племяннице, что небезопасно бродить по ночам, несмотря на то, что ей может показаться из окна, или она может пострадать.

Он и тетя Луиза обменялись мрачными взглядами, когда он проскользнул мимо нее по лестнице. Подбородок тети Луизы дрогнул, и она повернулась в сторону Софи.

— Боже, нет, Софи. Это небезопасно. Ты выходила прошлой ночью? Ты не должна даже думать о том, чтобы снова так поступить, — она поспешно прошла оставшиеся ступеньки. Схватившись за перила, она посмотрела встревоженными глазами на Софи, и, задыхаясь, сказала, — Обещай мне Софи. Обещай мне, что ты не будешь так глупо вести себя снова.

Софи пообещала, но настойчивая просьба тети Луизы вместе с серьезным предостережением дяди Барнаби вызвали острое любопытство и заставили поразмыслить, не найдет ли она подходящий повод для того, чтобы нарушить свое обещание. И скоро.

Беспокойный ветер волновал воду, разметая волосы Чада и надувая парусом его рубашку. Жмурясь под порывами ветра, он глядел на береговую линию позади границ Эджкомба.

Что насчет тех рассказов мисс Сент-Клер о том, что береговые огни были перенесены? Явно, что ни один из кораблей не напоролся на подводные рифы прошлой ночью. Но не мог ли он причалить где-то рядом, люди безопасно разгрузили незаконный груз, и корабль отплыл, не обнаружив себя? И где они оставили бы такой груз?

Не использовали ли имение, несмотря на категорический отказ Чада разрешить подобное оскорбление памяти отца?

Мальчиком он облазил все подвалы и сады в поисках легендарного туннеля, который, по слухам, использовался пиратами несколько сотен лет назад. Но, к своему юношескому разочарованию, он ничего не нашел.

Со своего выгодного положения он заметил, что воды не настолько спокойны или ясны, чтобы корабль мог безопасно причалить к другому месту, кроме бухты Пенхоллоу. Вероятно, возле воды он смог бы найти что-то еще. Он слегка наклонился, глядя на бьющиеся волны. Под ним тянулись сотни футов или даже больше узких выступов, острых как бритва горных хребтов и скользкого обрыва. Зрелище захлестнуло его чувствами, а зрение затуманилось. Он почувствовал головокружение, дезориентацию…