Чтение онлайн

Рэйвен слегка поёжилась. Отец мог, это она хорошо знала, не повышая голоса, без малейшей злости в голосе и видимых признаков гнева, так обрисовать причины, следствия и все последствия, включая самые отдалённые и неочевидные, что… лучше бы ударил. Даже командиры Лесной Стражи и Воинов Теней порою после "княжеского правежа" не сразу приходили в себя, напоминая полупридушенных котят. А ведь они, безусловно, были опытными и бесстрашными воинами.

Да и, положа руку на сердце, заслужил брат целиком и полностью ту выволочку, что его ожидала. Немного успокоенная, Рэйвен кивнула, развернулась и пошла по лесной тропинке к Летнему Дому.

Когда дочь скрылась за деревьями, князь задумчиво посмотрел на Аэрис. Та пошевелилась, и с мукой в голосе, глядя куда-то поверх головы Мориона, произнесла:

— Тяжело мне, князь. Зачем ты силу Материнского Древа на меня тратишь? Не держи, дай уйти.

— Да ты ведь и не жила вовсе, — покачал головой Морион. — Потерпи, родная, ещё немного. Восстановим Изначальное Древо, перестанет оно из тебя жизнь вытягивать.

Аэрис не ответила, а капли дождя прочертили блестящие дорожки по её впалым щекам.

Империя Аластрим, Чернолесье

Поручение отвезти пакет в Чернолесье оплачивалось помимо обычных фельдъегерских расценок пятью золотыми имперами [1] сверху. Это уже должно было насторожить, как и отсутствие охотников на столь выгодный контракт. Понимание того, что он ввязался в сомнительное предприятие, забрезжило у Даррена после того, как пятый по счёту сослуживец спросил, можно ли, если что, взять себе его почти новый охотничий дублет.

Догадка переросла в уверенность после общения с каптёром фельдъегерской службы. Выдавая Даррену снаряжение для поездки, он смотрел на него, как на умалишенного, и норовил подсунуть потёртую кожанку вместо положенной стальной кирасы, дескать, всё равно от стали в Чернолесье проку нет. И рассказал Даррену о том, что из Чернолесья мало кто возвращается в добром здравии и ясном уме. Потому как обитает в этом проклятом лесу злобная нежить, которую не убить ни честной сталью, ни светлой магией. А адресат, чьё имя указано на пакете — Сандаар, верховный маг Эр-Тириона, ещё страшнее, чем вся нежить Чернолесья, вместе взятая.

Отказаться от поручения не представлялось возможным — контракт подписан, задаток получен и уже потрачен. К тому же Даррен, которому не так давно исполнилось восемнадцать, очень не хотел, чтобы его сочли трусом. И он отправился в путь.

Чернолесье, откровенно говоря, его разочаровало — обычный заболоченный лес с уродливыми кривыми деревьями и чахлым кустарником. Но всю дорогу Даррена преследовало чувство враждебного взгляда, от которого деревенела шея, наливался свинцовой тяжестью затылок. Он часто ощупывал пакет, спрятанный на груди, без нужды сжимал рукоять стального меча. Однако шёл уже пятый час пути, и ничего не происходило. Мёртвую тишину леса нарушало лишь липкое чавканье глины под копытами лошадей да мерное постукивание веток друг от друга под порывами ветра.

Из зарослей чёрной ольхи ползли клочья тумана, клубились по обочинам глинистой, раскисшей от вечной сырости дороги. Остро пахло гнилью и прелой листвой. Намокший тёмно-зелёный плащ, подбитый волчьим мехом, давил на плечи. Казалось, он весит не меньше стальной кирасы. Шлем с гребнем из конского волоса то и дело съезжал на глаза.

Даррен, уставший бояться, раздражённо покосился на своего невозмутимого спутника. Тёмные глаза из-под тяжёлых век, придающих лицу проводника сонное выражение, лениво озирали унылые окрестности. Мощное коренастое тело защищала от непогоды накидка из изрядно вытертых козьих шкур, перехваченная широким сыромятным поясом, а голову — потрёпанный кожаный шлем с нашитыми железными бляшками. Из-под него выбивались спутанные пегие пряди. В короткой рыжеватой бороде виднелась седина.

Проводника, последовав совету ушлого интенданта, Даррен нанял на одной из Серебряных Застав, выстроенных по периметру широких с проточной каналов, отделяющих Чернолесье от Империи. И хоть пришлось расстаться с целым импером, юноша об этом не жалел — в одиночестве он бы точно спятил в проклятом лесу.

Да и узнал Даррен от проводника много нового и интересного. Например, что Империя Аластрим наткнулась на Чернолесье сорок лет назад, расширяя свои владения путём вытеснения орков вглубь степей Шартанга. Первый посланный в лес отряд не вернулся. Та же участь постигла еще несколько отправленных экспедиций. После этого Чернолесье несколько раз безуспешно пытались выжечь, но добились лишь того, что раздраконенная нежить стала нападать на окрестные поселения. Вот тогда-то Сандаар и предложил помощь Императору, в обмен на разрешение его ордену применять чёрную магию. Они и раньше её применяли, несмотря на запрет, действующий последние триста лет после гибели Дарианы и последовавшей за этим Расплаты. Просто теперь Эр-Тирион пожелал делать это на законных основаниях.

Помощь ордена оказалась действенной. По совету Сандаара вырыли каналы, окружив Чернолесье проточной водой, которая непреодолима для любой нелетающей нежити. По берегам построили заставы, немудряще назвав их Серебряными, так как очень много этого металла ушло на их магическую защиту. В задачи застав входило: чистка каналов, чтобы вода не заболачивалась, выкорчевывание зараженных лесными спорами растений по берегам и истребление нежити по окраинам леса. За пять лет службы на заставе обещали любому простолюдину титул вольного эрла [2], а после десяти лет можно было рассчитывать и на титул барона. Сам же Сандаар со своим орденом обосновался в глубине Чернолесья, и через несколько лет нападения нежити почти прекратились.

— Хорн, далеко ли до Чёрного Замка? — раз в десятый с начала пути спросил юноша.

— К закату доберёмся, эрл, — отозвался проводник, поправил кожаный шнурок с серебряным егерским жетоном и широко зевнул, не заботясь о том, чтобы прикрыть рукой щербатый рот.

Даррен поморщился, поднял глаза к небу, затянутому сплошной свинцовой пеленой. Где сейчас могло находиться солнце, оставалось только гадать. Если верить местной легенде, услышанной им на постоялом дворе, Чернолесье не видело дневного светила тысячу лет, со времён Великого Искажения. Он выругался, получив с порывом ветра очередную порцию маслянистой влаги с промокших ветвей в лицо. Утираясь полой плаща, краем глаза уловил движение. Тёмный силуэт мелькнул среди деревьев и исчез. И ещё один. И ещё.

И тишину вдруг взорвал неистовый шум. Ржание, громовой топот, треск ломающихся веток и пронзительный злобный вой стремительно приближались. Даррен потянулся за мечом, готовясь к бою.

— Лошади, эрл, — прошипел проводник, не поворачивая головы. Его тихий голос прозвучал отчётливо и близко, а грохот погони отдалился, причём мгновенно. — Притворись, что спишь. И руку с меча, не зли их.

Лошади, как ни в чём не бывало, осторожно ступали по раскисшей земле. Шум не напугал их потому, что они его не слышали. На них тёмная магия Чернолесья не действовала.

— Легко сказать, — буркнул Даррен, не без труда разжав пальцы, сомкнувшиеся на рукояти. Он прикрыл глаза и обмяк в седле.

«Верить лошадям и не сходить с тропы», — мысленно твердил он, словно заклинание.

Наступившая тишина почти оглушила его. Даррен осторожно открыл глаза, и отчаянно бьющееся сердце скакнуло к горлу, а желудок словно сжался и ухнул к коленям. Забывая дышать, он переводил взгляд с проводника, едущего рядом, на полупрозрачных себя и Хорна, возникших в нескольких шагах впереди, и обратно. Призрачные двойники, двигаясь навстречу, зеркально повторяли каждое движение.