Тёмное пламя 1
Шрифт:
Пролистав страницы фолианта, Рэйвен нашла тонкий листок, плотно исписанный мелким, убористым почерком. Его содержание она знала почти наизусть.
Любимая, не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня. Но, поверь, у меня не было другого выхода. Помнишь, что сказал Морион, когда мы покидали Лес? История повторяется, трагедия стала фарсом. И он прав.
Нам не дано видеть Предопределенность, хотя мы и свободны в выборе, принимая решение, конечная цель пути скрыта от нас. Поэтому я поехал в Кемпер и заглянул в Чашу. Не могу рассказать тебе всего, ибо это отвратительно. В мельчайших подробностях мой путь должен повторить путь моего злосчастного предка и частично пророчество уже сбылось. Но я не хочу быть актером в пьесе, написанной мстительным чудовищем.
Об одном лишь жалею: наш сын вырастет без меня, я не увижу его первой улыбки, первых шагов, не научу его всему тому, что знаю сам. Но, по крайней мере, он будет жить, а после его совершеннолетия проклятие, довлеющее над твоим и моим родом, потеряет силу. И мы, возможно, сможем если и не предотвратить, то сильно отсрочить закат нашего мира…
«Как странно», — Рэйвен задумалась. — «Почему прежде я не замечала, насколько тон предсмертного письма Редвина противоречит всему, что известно об их с Аэрис жизни? Как совместить вот этот жертвенный пафос с тем, например, что у принца была любовница, и не одна?»
Да и других странностей хватало. Как и в истории «злосчастного предка» Редвина — Грайвена. Одно только «заглянул в Чашу» чего стоило. Грайвен тоже ездил в Кемпер, после чего… завёл любовницу, часто стал напиваться и скандалить.
«Нет, что бы сначала поинтересоваться у тех, кто знает… больше, что такое Чаша, для чего предназначена», — Рэйвен покачала головой.
Отец ей рассказывал, что Великий Маг Невлин создал Кемперскую Чашу отнюдь не для предсказания будущего. Она задумывалась как инструмент для оценки возможных последствий того, что задумал тот, кто вглядывается в её туманно-бликующие глубины.
Но после смерти Великого Мага, что-то с Чашей произошло. И последнюю тысячу лет заглянувший в неё мог увидеть лишь собственные тайные страхи и ночные кошмары. И Вириэна, и Аэрис не могли не знать об этом. Но почему-то ни та, ни другая, не предупредила своего мужа о свойствах Чаши.
«Или оба — и Грайвен, и Редвин, не имели привычки советоваться со своими избранницами», — мысленно усмехнулась Рэйвен. — «Вот в итоге и проиграли сражение с собственными кошмарами, прежде сделав их реальностью для себя и… для других».
Обстоятельства смерти аластримского короля Грайвена были не менее туманны, чем гибель беотийского принца Редвина на охоте. Король Аластрима без видимых причин упал замертво на третий день свадебного пира. И портовая девка Эсме, с которой тот и изменял Вириэне, стала королевой. Возможно, и его потомок Редвин собирался… жениться на ком-то с не менее сомнительной репутацией, чем у Эсме?
Но более всего Рэйвен интересовало, кого подразумевал Редвин под «мстительным чудовищем». Морион считал, что поскольку Грайвен родом из Аластрима, автора «проклятия, довлеющего над родом» следует искать среди последователей одного из культов тёмных богов или богинь, которых там и до сих пор предостаточно.
— Культ Мораг — богини смерти, например, — сказал как-то Морион. — Они практикуют изуверские ритуалы, потому что телесные страдания и мучительная смерть — источник для магии Распада. Но самый изощрённый, пожалуй, культ Аласты — богини мести. Их цель — заставить страдать так, чтобы смерть казалась избавлением. Причём не только своего «обидчика», но и весь его род… колена до седьмого. Редвин, кстати, седьмой, если отсчёт вести от Грайвена.
— А Аэрион, Вириэна и Аэрис тоже… жертвы мести… того же самого «чудовища»? — спросила Рэйвен, выслушав рассказ отца.
— У Аэриона тоже хватало могущественных врагов, — усмехнулся в ответ Морион. — У каждого Старшего их полно.
«Следует поторопиться, Велмир ждёт», — Рэйвен вложила листок в фолиант, убрала его во внутренний карман плаща и вышла из библиотеки, снова прошла через огромный пустой холл. На парадном крыльце остановилась в нерешительности — её вдруг охватило странное чувство, будто она что-то забыла.
«Оберег?» — Рэйвен провела рукой по шее, нащупала витой кожаный шнурок и небольшой овальный медальон, с выгравированным орлом, клюющим прижатую когтями к земле змею. — «Нет, вот он».
Медальон наощупь оказался холодным — это означало, что её друг Риан именно сейчас занят чем-то, не слишком его радующим, но опасности для его жизни нет. Начинать тревожиться стоило, когда оберег станет либо нестерпимо ледяным, либо обжигающе горячим.
Этот медальон с изображением герба Синегорья, инкрустированный изумрудами и сапфирами, был парным к медальону Риана. Он тоже был инкрустирован изумрудами и сапфирами, в цвет глаз Риана и Рэйвен. Но на его обереге был выгравирован единорог — символ Арденского Леса.
Рэйвен создала оба оберега сама, приурочив это к малому магическому совершеннолетия Риана. Заодно это было её испытание на уровень мастерства, после которого мастера Горных Кланов стали обучать её правильной работе с металлами. С поправкой на специфику её личного дара: для создания небольших оберегов Рэйвен не требовался горн. Она могла силой мысли, при ясном представлении о конечном результате, придать любую форму слиткам некоторых металлов или камням.
Она пошла по вымощенной светлым камнем дорожке, ведущей к Звёздному Озеру, через заросший бузиной, рябиной и лесным орешником сад, отметив с сожалением, что выглядит он совсем заброшенным. Деревья тоже сильно разрослись, сквозь их густые кроны едва пробивался тонкими золотыми нитями солнечный свет.
Велмир, верховный друид Арденского Леса, при приближении Рэйвен, неторопливо поднялся с камня, сидя на котором задумчиво созерцал прибрежные кувшинки. Одет был друид просто — мягкие высокие сапоги, просторные льняные штаны и льняная же свободная туника без рукавов. Всё — неброских, серовато-зелёных тонов. Единственное указание на высокий статус, а в Арденском Лесу он считался третьим, после Мориона и Рэйвен, — украшенный изумрудами тонкий серебряный обруч в виде переплетённых дубовых листьев, скрепляющий длинные светлые волосы.
Рэйвен остановилась в нескольких шагах от него, не стала подходить к воде. Звёздное Озеро тоже не относилось к числу её любимых мест в Арденском Лесу. Оно казалось ей жутковатым. Тёмная поверхность озера оставалась абсолютно неподвижной и при сильном ветре. Даже круги от брошенного камня пропадали как-то чересчур быстро.
В водах озера, как в зеркале, отражались скалы, огромные деревья с белой корой и игольчатыми серебристыми листьями, увешанные седыми прядями мха — но это были совсем не те деревья, что росли по его берегам, да и скалы выглядели иначе. А ещё, в любое время суток в озере отражалось звёздное небо, — каким оно было несколько тысяч лет назад. Если вглядываться в воду достаточно долго, можно было даже увидеть драконов, парящих над озером.