Чтение онлайн

Вытолкнув со свистом воздух сквозь сжатые зубы, Даррен выровнялся в седле. Ледяная волна ужаса, прокатившаяся по телу, сменилась злостью, удушливым жаром и биением крови в висках.

— Хорн, что это? — голос всё же дрогнул, почти сорвавшись в фальцет.

— Мороки, язви их Мораг, — Хорн сплюнул.

— Не к ночи будь помянута, — Даррен на всякий случай сделал левой рукой отвращающий жест.

— Поехали, эрл. Безвредные они, только и могут, что пугать.

Они продолжили путь, а мороки двинулись им навстречу, при этом расстояние между ними не сокращалось. Вскоре Даррен успокоился и принялся со смешанным чувством интереса и досады разглядывать своего двойника.

Бледное тонкое лицо с кожей, ещё не испорченной бритьем, большими карими глазами и ямочкой на отнюдь не массивном подбородке, могло принадлежать подростку или девушке. Но никак не тому взрослому сильному мужчине, каковым он себя считал.

Неожиданно двойник подмигнул ему, высунул язык, и тропа перед ними опустела.

— А ты молодец, эрл, — одобрительно заметил проводник. — Давеча тут легионер с перепугу в кусты сиганул. Орал — страшно. Но недолго.

— И что с ним стало? — поинтересовался юноша. У него уже не осталось сил ни для страха, ни для удивления.

— Сожрали его, — вздохнул Хорн. — Мертвякам-то местным сталь нипочём, эрл, тут эльфийское серебро надобно.

Следующие пару часов Хорн и Даррен ехали молча. Начинало темнеть, но по мере приближения вечерних сумерек становилось всё более заметным синеватое свечение, исходящее от деревьев по обочинам тропы. А сразу же после заката тучи на небе разошлись, словно занавес, мгновенно отдёрнутый чьей-то гигантской рукой, и в лесу стало даже светлее, чем днём. Неприятный глазу мертвенный свет почти не давал теней, из-за чего всё вокруг казалось плоским, нарисованным неумелой рукой.

Даррен едва не застонал от облегчения, увидев впереди островерхие чёрные башни, соединенные зубчатыми галереями. Замок угрожающе нависал над заболоченным озером с топкими, поросшими камышом и осокой берегами. От воды исходило зеленоватое свечение. Крепостные стены казались монолитными, словно кто-то огромным зубилом высек их целиком из огромного камня и отполировал до зеркального блеска. В очертаниях и пропорциях замка было что-то странное, неправильное, тревожащее. Мигающие в узких бойницах оранжевые огоньки усиливали общее гнетущее впечатление.

Хорн, дремлющий в седле, встрепенулся:

— Всё, приехали, эрл.

Проводник остановил коня, спешился и принялся очерчивать серебряным кинжалом круг, достаточный, чтобы поместиться в нём вместе с лошадью.

— Ты… не пойдёшь со мной? — нахмурился Даррен.

— Меня не приглашали, эрл, — усмехнулся тот.

— А круг зачем?

— Защита от мелкой нежити, — пояснил Хорн. — Чтобы утром не собирать вещи по всей округе.

— А если кто-то большой придёт?

— Значит, мне не повезёт, — проводник пожал плечами, достал из седельной сумки мешочек и принялся посыпать границу круга остро и пряно пахнущим порошком.

Даррен вздохнул и направил коня к мосту, перекинутому через широкий ров, наполненный тёмной, дурно пахнущей водой. Со скрежетом поднялась решётка, стражник придержал стремя, помогая спешиться. Из сумрака бесшумно возник человек в сером плаще, скрепленном у горла фибулой из черного оникса.

— Следуйте за мной, эрл, — бросил он.

–

[1] Импер — золотая монета, архонт — серебряная, солид — медная. 1 импер = 12 архонтам, 1 архонт = 12 солидов.

[2] Вольный эрл — низший титул знати в Аластриме.

Рэйвен не любила Летний Дом, и если и приходилось останавливаться здесь, выбирала одну из комнат гостевых покоев, хотя Аэрис в своё время выделила в её распоряжение целое крыло. Рэйвен было здесь не по себе. Казалось, этот дом любит и ждёт Аэрис, а всех прочих терпит, позволяя находиться здесь, но не более того.

Летний Дом был подарком бывшей жене от Мориона, за дочь. Между ними любви не было изначально. Просто Старшие надеялись, что у детей Аэрис может проявиться дар Аэриона. И друиды предложили ей на выбор нескольких кандидатов с наиболее подходящими магическими способностями. Она выбрала князя Арденского Леса, и между ними был заключён временный союз. После того, как Рэйвен вышла из детского возраста, необходимость в союзе отпала. И Аэрис покинула Замок Мориона, но осталась в Арденском Лесу, чтобы иметь возможность так часто общаться с дочерью, как обе того пожелают.

Беломраморный замок выстроили на берегу Звёздного Озера, которое так полюбилось Аэрис, целиком и полностью по её замыслу. Прихоть, фантазия, воплощенная в камне, производящая впечатление незавершённости и прерванного полёта. И, правда, Аэрис потеряла к нему интерес, не завершив внутренней отделки. Сколько Рэйвен себя помнила, мать всегда очень быстро уставала и редко доводила какое-либо дело до конца, но это была её беда, а не вина — Изначальное Древо вытягивало из неё жизненную силу.

Рэйвен невольно ускорила шаг, проходя к библиотеке через огромный холл, залитый мерцающим радужным светом, падающим через высокие мозаичные витражи. Мраморные колонны, небольшой фонтан с разноцветными рыбками и несколько диванчиков вокруг него — больше здесь ничего не было. Стены украшали зеркала и рисунки, точнее, наброски бегущих или настороженно прислушивающихся животных.

Библиотека в северной башне, пожалуй, была единственным местом в Летнем Доме, которое нравилось Рэйвен: здесь тишина и сладковатый запах старой бумаги обволакивали, создавая особенное ощущение покоя и отрешенности. Сквозь узкие высокие окна и самоцветный купол на книжные шкафы и светло-зеленый мраморный пол лился солнечный свет, наполняя комнату таинственным сиянием.

Рэйвен отыскала на книжных полках тонкий потрёпанный фолиант. Этот рукописный словарик фарлинка, составленный Редвином для Аэрис, был среди её весьма скудного багажа, привезённого в Арденский Лес из Керимы.

«А ведь мы отправили несколько повозок с её платьями, украшениями и прочим добром следом за беглецами», — мысленно усмехнулась Рэйвен.

Не то, что бы она сожалела о потере всех этих вещей, но очевидная мелочность и жадность «союзников» была неприятна.

С роднёй Редвина Рэйвен довелось общаться лишь единожды, тридцать с лишним лет назад, на брачной церемонии. Аэрис и Редвин заключили брак по людским обычаям, что с эльфийской точки зрения не имело никакого значения. Да и сам союз по определению не мог быть долгим, учитывая продолжительность жизни людей. Пусть и достаточно богатых, чтобы позволить себе существенное, по людским меркам, её продление. Поэтому от Арденского Леса на церемонию в Кериму приехала только Рэйвен, в сопровождении дружинников Мориона. Да и то, лишь для того, чтобы сделать приятное матери, выбор которой она считала сомнительным, но приняла, поскольку ничего другого не оставалось.

… От визита у неё остались тягостные воспоминания: варварская пышность длинных утомительных церемоний, бесконечные пиры и турниры, натужное веселье, блуждающие ухмылки на лицах, липкие шепотки за спиной. Казалось бы — празднуют победу в войне с орками Шартанга, Редвин — Паладин Лезвия Судьбы, герой и спаситель страны. К тому же, этот герой женится на прекрасной деве — всё, как барды поют в своих длинных цветистых балладах. Всё по канонам рыцарской чести и доблести. Но чувствовалась неискренность и даже некое недовольство в славословиях и поздравлениях… Словно и праздник — не праздник, и герой — не герой, и подвигов маловато совершил, мог бы и больше — с таким-то мощным магическим мечом… Редвин и Аэрис, поглощённые друг другом и своей великой любовью, ничего этого не замечали…