Чтение онлайн

Это меня беспокоит куда более украденной крови моей госпожи, Джареда в тюрьме на пороге смерти, очередного столкновения двух домов и неизбежной войны с фоморами.

Сын волка крушит собственные покои. Да поможет нам Дану, праматерь богов клана Туата Де Данаан.

А все Гвенн!

— А что Алиенна? — удивляется волчья принцесса на вопрос брата. — Она не скучала без тебя.

— Хочешь что-то сказать, Гвенн, говори прямо, — Дей подозрительно щурится, приподымает верхнюю губу, на миг выпуская клыки и тут же их пряча. — Только быстро. Я смертельно устал.

На пол летит изорванный плащ, весь в сине-зеленых подтеках, затем — перчатки и куртка в не менее печальном состоянии. Видно, Дей, торопясь домой, не останавливался ни в одной из сторожевых башен.

Серый пес рычит у ног — он всегда не любил Гвенн, и Дей выставляет его за дверь.

— Ничего особен-но-го, — почти поет Гвенн. — Она всего лишь мило болтала с Джаредом и целовалась с Финтаном.

Долгая пауза, специально для Дея, жестокая и пустая, как слова про мою госпожу.

— Ты сам говорил, её нельзя не любить!

— Ты, — мгновенно задыхается от бешенства Дей, — просто ревнуешь! Скоро захлебнешься ядом в своем языке! — успокоиться взрослому волку трудно, он сжимает и разжимает кулак, прикрывает глаза, но жестокая пауза подбрасывает слишком много картин. Выдыхает: — Я не собираюсь тебя слушать!

— Я?! — поражается Гвенн, оскорбленно дергает обнаженным и манящим любого ши плечиком. Только её брат явно не любой, что, несомненно, Гвенн огорчает. Яд льется дальше. — Это не я дралась за нее! Это Джаред и Финтан! Джаред знал, несомненно знал, — тут елейный голосок волчицы просто кричит, что Джаред знал даже то, о чем Дей пока смутно догадывается, а Дей не привык узнавать все последним, — чем все закончится. Однако это его не остановило.

Голос Гвенн призывает мстить, Джаред не нравится ей не только потому, что вступается за мою госпожу, но и сам по себе, а злить склонного горячиться брата почти безопасно.

— Что?.. — глаза Дея опасно темнеют.

Вообразить советника, всегда спокойного и всегда говорящего правду, дерущимся из-за его Алиенны почти невозможно. Но, видимо, волчий принц вообразил.

— А вот ты — ты не знал! — в голосе принцессы волков мешаются сочувствие и горечь. Если бы Дей почуял злобу, комедия прекратилась бы очень быстро, и Гвенн откладывает ее на потом. — Наша девочка нравится всем. А кто нравится ей?

Вопрос повисает в воздухе. От неподвижного Дея, замершего, как зверь перед прыжком, волнами расходится ярость.

— Она хоть раз говорила тебе, что любит? Ведь нет! Так почему ты так в ней уверен? Ты ее так хорошо знаешь?

Гвенн неплохо владеет мечом, но в стрельбе с ней никто не сравнится. Разящие стрелами вопросы опытной лучницы метко летят в сердце волчьего принца.

— Ты целовал ее, Финтан целовал ее, Джаред…

Гвенн прерыватся, стучит указательным пальцем по губам, в задумчивости возводит глаза к потолку, словно не видя и не чувствуя нарастающей угрозы. Добавляет с видом знатока:

— Не знаю, не видела. Она говорила мне… Ну да ладно. Ты слеп, братец. Или глупеешь с этой…

Гвенн переигрывает. Истинно волчья непримиримая злоба рвется на волю, и принцесса обрывает себя, виновато смотрит из-под ресниц: хорошая девочка, проговорившаяся о темных секретах плохой.

Дей не отвечает. Дей занят, Дей пытается дышать.

— Пойду. Проведаю бедного, бедного Джареда.

— Пост-т-той.

Дею больно не только дышать — ему жить невозможно. Он ухватывает за руку Гвенн так, что кажется, она сейчас сломается.

— Что… ск-к-кзала Л-л-лили?

— Но ты же не собираешься меня слушать!

— Говори, Гвенн, — монотонно произносит Дей, и волчица сразу подчиняется. Вырывает руку, отступает на два шага и продолжает:

— Я всего лишь спросила, кто ей мил, а она… посмотрела на Джареда! С теплотой и нежностью.

Кивает, словно не видя бледного как смерть брата. Вздыхает мечтательно:

— Это же так мило, влюбиться в своего спасителя! Тебе не кажется, это было бы ужасно мило? Балладу можно сложить.

И смотрит, будто ждет, жаждет ярости, крика, разрушений. Волчья принцесса не умеет любить, что бы сама себе ни придумывала.

— Если ты врешь, Гвенн, если просто хочешь позлить меня в очередной раз!..

— Я никогда не врала тебе! Никогда не врала!

Вскидывает голову, почти подставляет губы. Сужает глаза, захлебываясь новой волной злости оттого, что поцелуям не бывать никогда. И продолжает травить то, что не в силах уничтожить. Бросает самое страшное, бережно приготовленное обвениние:

— Рука Джареда перевязана платком Алиенны! И ещё… Лили сравнивала тебя с братом. Это правда, клянусь нашим домом! Мы выросли вместе. Ты принимаешь дружбу за любовь. Ты для нее — как брат!

Между волком и волчицей повисает гулкое молчание.

Я слышу далекий звон колокольчиков, сбереженных в долгой дороге, которые выдерживают самый лютый холод. Они молят вернуться и вспомнить! Они просят довериться, но волк не в силах этого сделать.

— Моя сестра хочет меня как мужчину, а моя любимая…

Гвенн вздрагивает тоже, охватывает себя руками, забывая о притягательности плеч, желая тепла и объятий, желая брата. Но Дей бледен и смотрит сквозь неё, но в душе просыпается знакомое и успокоительное — вот только волки так могут — бешенство.

— Сравнивает меня с братом?!

Дей, Дей, почему же ты ей веришь?

Гвенн подходит к нему, заглядывает в его глаза, внезапно ставшие совершенно светлыми, осторожно дотрагивается до его плеч, а ее голос дрожит от слез:

— Тебе не кажется, что это предательство?

Слово сестры ранит Дея вновь, растаптывая уже не сердце, а душу, он рычит, спасаясь знакомым жестом, ему трижды не нужна жалость!

— Будь Лили поумнее, давно бы все сказала тебе, не давая напрасных надежд. Все женщины такие, даже наша мать. Алиенна лишь одна из них. Только я всегда буду верна тебе.

Дей вырывается, шумно дыша, ему непросто дается даже молчание. Он выдыхает и крик гибнет, встав поперек горла, мешая жить, обрекая на яростную тишину.

Эмоции волков так сильны, что кажется, вот-вот полыхнут стены.