Чтение онлайн

***

Три глотка крови Марии циркулируют в моём теле, когда я выхожу в сопровождении О'Ши и Майкла. Деймоница Какос находится снаружи уже полчаса. Я должна отдать ей должное — она чертовски терпелива.

— Ну что ж, — говорит она, постукивая безукоризненно наманикюренным ногтем по губам. — Вы пришли к какому-то решению, мисс Блэкмен?

Я холодно улыбаюсь.

— Я плохо реагирую на ультиматумы.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Ситуация изменилась, — отвечаю я. — Может быть, вы видели новости? Мы ответственны за спасение более сотни детей. Вампиры — герои этого часа.

— Вы не хуже меня знаете, что общественное мнение переменчиво. Как вы сказали, вы герои этого часа, но что произойдёт в следующий час? Всем не составит труда вспомнить, что вы не более чем кучка кровососущих извергов, — она пристально смотрит на меня и меняет тактику, очевидно, отчаянно пытаясь сделать что-нибудь, чтобы разозлить меня. — Икс притворялся вашим другом, но на самом деле манипулировал вами. Он использовал вас.

Я пожимаю плечами.

— Он не проникал в мои мысли, как вы. Он не натравливал мои собственные мысли против меня.

— Он не проникал в ваши мысли, потому что в этом не было необходимости. Вы были только рады подчиниться.

— Я использовала его так же, как он использовал меня, — откровенно говорю я и делаю шаг вперёд. Впервые я осознаю, что не боюсь ни её, ни Икса. — Скажите мне, вы считаете себя злыми?

— Это абсурдный вопрос.

Я скрещиваю руки на груди и жду. Деймоница вздыхает, словно под тяжким бременем.

— Нет, — скучающим голосом отвечает она. — Я так не думаю. То, что мы сделали, необходимо.

— Вы уничтожили Семьи, потому что боялись их.

— Мы уничтожили Семьи, потому что они возлагали вину на нас каждый раз, когда им нужен был повод, чтобы убить кого-то.

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Все боятся вас. Мы всегда знали, что деймонов Какос следует опасаться. Если бы вы просто сообщили Семьям о своём недовольстве, они бы прекратили, — я пальцем убираю с одежды невидимую ворсинку. — Но вы предпочли действовать первыми, убить, а не общаться. Я бы назвала это злом.

— Я вас умоляю, — усмехается она. — Зла не существует. У каждого есть способность совершать плохие поступки, точно так же, как у каждого есть способность совершать хорошие поступки.

— Это чушь собачья. Зло действительно существует, — я улыбаюсь. — Мы с вами — прекрасные тому примеры.

Она приподнимает бровь.

— На самом деле вы не считаете себя злом.

— Я думаю, у меня есть способности к этому, но на моей стороне люди, которые удержат меня на верном пути.

— Полукровка, — она усмехается. — И Майкл Монсеррат, — в её голосе явно слышится насмешка. Она даже не смотрит в его сторону. — Вы ведь понимаете, почему Икс превратил его в человека, не так ли? — её губы кривятся. — Он ревновал. Он всё ещё ревнует. Он хочет, чтобы вы бросили Монсеррата. В каком-то смысле Икс прав. Союз вампира с человеком никогда не сработает.

— Может, так и будет, а может, и нет, — я беспечно поднимаю руки. — Знаете, Икс также спас Майкла. Иначе он был бы мёртв.

— Должна ли я понимать, что вы не желаете голову Икса?

— Я бы с удовольствием оторвала ему голову. Я бы с удовольствием сама снесла её с его плеч, — деймоница ухмыляется и открывает рот, чтобы заговорить. Ей не нужно читать мои мысли, чтобы понять, что я говорю правду.

Я поднимаю указательный палец.

— Я ещё не закончила. Да, я хочу, чтобы он умер. Возможно, я всегда буду этого хотеть. Я тоже хочу, чтобы вы умерли, и все остальные деймоны Какос в Лондоне вместе с вами. Часть меня тоже хочет быть человеком. Часть меня всё ещё хочет нападать на каждую чёрную ведьму, которую я вижу, несмотря на соглашение, которое я с ними заключила. Я хочу, чтобы «Магикс» обанкротились. Я хочу, чтобы Винсент Хейл умирал очень, очень медленно. Я хочу, чтобы у меня был пожизненный запас леденцов со вкусом голубой малины. Я хочу уметь летать. Я хочу, чтобы единороги существовали, и чтобы ни один ребёнок больше никогда не страдал. Я хочу счастья, солнечного света и улыбок для всего мира навсегда, — я встряхиваю волосами. — Но дело не в том, чего я хочу. Реальность не всегда идеальна, на самом деле иногда она просто ужасна. Но мы справляемся. Мы проходим через это. Мы живём, чтобы сражаться вновь и вновь.

Она закатывает глаза.

— Избавьте меня от философских проповедей.

— Хорошо. Вот как всё будет. Я не покину Лондон. Вампиры не покинут Лондон. Вы получили то, что хотели, Семьи мертвы и похоронены. Сейчас наступила новая эпоха. Вас больше не будут обвинять в том, что за вами тянется цепочка трупов. Но если вы, или Икс, или любой другой деймон Какос когда-нибудь хоть пальцем шевельнёте, чтобы навредить нам или снова манипулировать нами, то «Магикс» получит флакон цыганской крови и инструкции о том, что с ней делать.

— Вы думаете, это победа для вашего вида? — усмехается она. — Не слишком-то это похоже на счастливый конец.

— Речь идёт о выживании, а не о мести. Никому не нужно ещё больше крови на улицах. И так уже достаточно, — я делаю паузу. — Рассматривайте вампиров как миротворцев, а не разжигателей войны. Это делает нас лучше вас. У нас есть способ уничтожить вас, но мы решили им не пользоваться, — я снова улыбаюсь. — Если только вы нас к этому не принудите.

— Это не делает вас лучше, это делает вас слабее, — выплевывает она.

Я смотрю вдаль.

— Агрессия — это так неподобающе, вам не кажется? — я улыбаюсь. — А теперь брысь.

Она пристально смотрит на меня. Я почти чувствую, как от неё веет холодом.

— Хорошо. Мы оставим вас в покое. Вампиров всё равно почти не осталось.

— Когда-нибудь их станет больше, — спокойно отвечаю я. — Уничтожив Семьи, вы уничтожили многовековые досадные традиции. Мы больше не стоим выше человеческих законов, но и не обязаны соблюдать наши древние предписания. Интересно, что произойдёт, когда мы начнём вербовать цыган в вампиры, — размышляю я.

— Вы не посмеете.

Я пожимаю плечами и улыбаюсь. Деймоница бросает на меня ещё один свирепый взгляд, затем разворачивается на каблуках и уходит прочь.

О'Ши подходит ко мне.

— Блин, меня всё ещё трясёт.

Майкл подходит ко мне с другой стороны.

— Отличная работа.

Я прикусываю губу.

— Надеюсь, я поступила правильно. По правде говоря, все они заслуживают гораздо, гораздо худшего, и мы все это знаем.

— Остановить драку сложнее, чем начать её. Мы в безопасности. И у каждого вампира есть возможность начать все сначала. Им не придется всю оставшуюся жизнь оглядываться по сторонам.

Я вкладываю свою руку в ладонь Майкла, и он сжимает её. Мы наблюдаем, как деймоница Какос подходит к своей машине и садится на заднее сиденье. Кто-то ещё выходит, и я потрясённо вздыхаю, когда понимаю, что это Икс. Возможно, его всё-таки накажут. Он поднимает руку, то ли в знак благодарности, то ли признательности, то ли легкомыслия, я не знаю. Затем он возвращается к машине.

Мы втроём наблюдаем, как они уезжают в городские сумерки, и на горизонте начинают зажигаться огни, освещая Лондон. Я улыбаюсь. Иногда она может быть сукой, но она моя сучка. Я люблю это проклятое место.