Чтение онлайн

– Просто вылей на меня со словами: «Я приказываю тебе воскреснуть!» - преодолевая громогласный вой влетевшего в замок чудовища, говорит Круэлла и тут же морщится от вылитой холодной жидкости прямо за пазуху.

Через секунду она деловито осматривает себя, убедившись в том, что прекрасно выглядит, и жадно вдыхает ртом воздух:

– Как чудесно снова быть живой!

– Эй, ведьма, выполняй то, что обещала! – злобно ворчит Мери-Маргарет.

– И вам не хворать, дорогие – презрительно взглянув на супругов, говорит Де Виль и с королевским достоинством выходит на бой с птицей.

Герои, все еще испуганные, поплелись за ней.

Первое, что увидела Круэлла в бальном зале – рыдающую Реджину, которая склонилась над своим возлюбленным вором.

– Реджина! – бросилась к подруге Свон.

Когда бывшая королева Тьмы подняла на нее глаза, они оказались опухшими от слез.

– Эмма – качает головой Миллс, поливая щетинистое лицо своего возлюбленного горькими слезами. – Сделай, пожалуйста, что-нибудь! Он умирает, эта тварь укусила Робина.

Она судорожно сжимает холодеющую руку Гуда, давясь слезами.

Эмма переглядывается с Круэллой. Мадам мер, конечно, заметила возвращение злодейки, но настолько поглощена своим возлюбленным, что не обращает на это внимания, лишь судорожно рыдает, давясь слезами.

– Давай же! – сквозь зубы торопит Круэллу Свон.

Де Виль уверенно делает несколько шагов вперед и, убедившись, что Гарпия ее заметила, улыбается:

– Привет, птичка! Давно не виделись! Давай-ка, подлетай ближе! Я тебя страстно расцелую, дорогая!

Привлеченная новой жертвой, Гарпия стремительно приближается к Круэлле. Злодейка склоняется ближе, и выпускает из своих легких огромную порцию зеленоватого дыма, мигом обволокшего всех вокруг. Издав утробный рык, Гарпия машет крыльями, ударив при этом королеву Гвиневру и подоспевших с мечами стражников, затихает и ложится на пол, поверженная, скрутившись в сонный клубок.

– Готово! – триумфально улыбается Круэлла, осматривая свою работу и повторяет опять, словно мантру: - Как прекрасно снова быть живой!

– А дальше что? – с тревогой спрашивает Девид, намертво вцепившись в руку своей жены.

– Понятия не имею – пожимает плечами Де Виль. Автор отобрал у меня способность убивать, напоминаю. Но вот крюк Капитана вполне годится для этого.

Крюк, к которому ныне приковано всеобщее внимание, выходит вперед.

– Мне убить ее?

– Нет, можешь поцеловать и сделать тако – пожимает плечами Круэлла. – На твое усмотрение, Плохая Подводка.

– Хочешь посмеяться, ведьма? – мрачно бубнит Киллиан, протыкая крюком Гарпию, которая оставляет после себя грязную вонючую лужу.

– Простите, давно тако не было – закатывает глаза Кру.

Она подходит к склонившейся в рыданиях Реджине, и, сжав губы, произносит:

– Плохая штука – любовь. Она делает нас слабыми. Прав был Румпель. Какое счастье, что я такой фигней не страдаю.

– Ты пришла поиздеваться, ведьма? – резко огрызнулась Реджина, сверля ее глазами.

– Успокойся, хорошая девочка Редж. Гарпия убита. Твоему… эм… субъекту будет возвращена жизнь. Жертва оказалась не нужной. Свон, затяни-ка вору рану на шее, а то не очень удобно жить с раной.

Эмма склонилась над жилистой шеей Гуда и вскоре он уже пришел в себя, кашляя и отхаркиваясь.

– Реджина – шепчет он, лаская сухими пальцами щеки возлюбленной, и та припадает к его губам, радостная и счастливая.

Круэлла отходит в сторону, ища дальний столик, и вскоре опускается напротив Белль, все еще прижимающей к груди толстую книгу.

Она тут же наливает себе бокал крепкого сидра, не увидев джина на столе, и делает несколько жадных глотков, и рассеяно скользит глазами по пустому креслу напротив. Прикусывает губы так, что на них вновь выступает кровь и вздыхает, не в силах удержать в груди подступившую печаль:

– Мне будет не хватать тебя, Румпель.

Она все так же сидит в одиночестве, вежливо отказываясь от приглашений потанцевать от рыцарей Камелота. Ей не хочется танцевать. На душе отвратительно и кошки скребутся. Круэлла знает – она чужая на этом празднике жизни. И это не может не раздражать.

Красавица флегматично попивает чай, рассматривая принесенную из Сторибрука розу и не спешит откидывать со щеки выбившуюся из прически прядь. Круэлла заинтересовано изучает ее и удрученно качает головой. Любить Королев, чтобы потом жениться на служанке – это так по - Румпелевски, так похоже на него! Сентиментальный дурак, даром что Темный.

Ее меланхолию развеял подошедший к ней Артур. Круэлла застыла в галантном поклоне, позволив поцеловать руку.

– Мисс Де Виль! – приятным низким голосом обращается к ней король. – Мы рады вашему приезду. Надеюсь, вы не откажете мне в танце, леди.

Круэлла понимает – она не может отказать. Но что-то внутри нее отчаянно сопротивляется. Так странно, ведь еще совсем недавно она мечтала о том, как закружиться в вальсе с легендарным королем Камелота. Но сейчас она мечтает только об одном – чтобы ее оставили в покое.

Поэтому она поднимает на Артура взгляд, полный почтения и признательности:

– Я благодарю ваше Величество за приглашение, которое очень лестно для меня, однако, боюсь, вынуждена отказать. Я очень устала, дорога сюда была не легкой.

Ее удивляет, каким образом кому-то из героев удалось убедить Артура в том, что она действительно только что с опозданием приехала сюда, но не признать того, что она благодарна за лишения ее обязанности отвечать о том, каким образом она вдруг появилась в этом зале и укротила чудовище, она не может.

Артур вздыхает с явным сожалением, побаловав тщеславие злодейки.

– Очень жаль, мисс Де Виль. Однако, я все понимаю. Я должен благодарить вас от избавления нас от страшного чудовища, едва не превратившего праздник в кошмар. Вы можете отдохнуть в комнате для гостей. Если хотите, слуги проводят вас прямо сейчас. Утром мы ждем вас к завтраку.

У нее есть возможность остаться наедине с собой, не без удовольствия отмечает Круэлла. Очень странно, что она испытывает такую неподдельную радость по этому поводу, ведь еще совсем недавно она так страстно желала вновь жить и развлекаться. Видимо, время, проведенное в одиночестве, между небом и землей, дает о себе знать, решила она и, вежливо улыбнувшись, приняла предложение короля Камелота.

Комната, которую ей выделили, оказалась очень светлой и просторной. Она была зашторена, но в окна все еще пробивался тусклый свет засыпающего солнца. Половину комнаты занимала дубовая кровать, устланная шелковыми покрывалами, которая так и манила к себе. Спать Круэлла, однако, не хотела (видимо, отвыкла и от этого, пока была мертва) и, переодевшись в домашнее платье, упала в плетенное кресло возле окна. Джина она не обнаружила, зато был сидр. Женщина налила себе бокал и стала делать жадные глотки. Одно было в ее жизни неизменно – алкоголь по-прежнему избавлял от скуки.