Чтение онлайн

Бросив прощальный взгляд на притихшего Румпеля, Эмма выходит из своего подвала в ночную Тьму. В городе холодно и мокро, накрапывает дождь. Схватив зонтик и плотнее завернувшись в шубу, Круэлла бежит за ней, и первая с наслаждением падает на кресло старенького Эмминого жука.

– Ужасная колымага, дорогая – выносит свой вердикт она, через несколько секунд. – Темной не стоит ездить на такой трухлявине.

– Не указывай мне, на чем ездить – огрызается Свон, стиснув зубы и всматриваясь в даль. – Я люблю свою машину. - Как хочешь? – задумчиво говорит Круэлла, уплывая взглядом в окно.

Эмма тем временем свернула в знакомый переулок, и немного сбавила скорости:

– Слушай, я не понимаю, ты зачем все это делаешь? Только не говори, что в благодарность мне за воскрешение тебя. Все равно не поверю.

– Ты можешь навсегда покончить со Светом. Тогда восторжествует одна Тьма. Наступит мое время. И я знаю, что с этим делать.

– Будешь убивать?

– На свете есть муки пострашнее убийства, Свон – туманно ответила Де Виль, снова уставившись в окно.

Белль проснулась от невыносимой жажды. Пить хотелось так сильно, что аж горело во рту. Сонная, нащупав тапочки ногами, она идет на кухню. Почти наощупь находит чайник, таки открывает глаза и наливает воды в ту самую чашку – их с Румпелем символ. Жажда утолена счастливая Белль поворачивается, шагая обратно в спальню и… останавливается от страшной догадки. В доме что-то не так! Пошарив по сторонам, она находит причину своего удивления и хватает ее со стола. Роза под стеклянным куполом сияет всеми красками, ее лепестки, вновь целые и невредимые, переливаются при свете свечи.

Белль чувствует, что сердце вот-вот вырвется из груди.

Банка с розой второпях брошена на пол и, кажется, разбита, девушка кое-как надевает на себя легкое пальто, совершенно забыв, что она в домашних тапочках и стремительно выбегает на улицу.

Она бежит и бежит, как марафонец, не видя перед собой ничего. Ее волосы разлетелись по лицу и плечам, ветер треплет их как флаг, мягкие тапки стали влажными от дождя, а дыхание превратилось в короткие всхлипы.

Но это все сейчас не важно. Главное – успеть в лавку.

Там, наконец, происходит, такое долгожданное чудо.

Румпель просыпается.

Белль, как ураган, влетает в лавку, натыкается на какие-то бумаги на полу, расталкивает вдруг начавшие мешать стулья и бежит к дивану, где лежит муж с победным криком:

– Румпель, любимый мой!

Щеки девушки раскраснелись от долгого изнурительного бега, глаза горят, когда она влетает в нужную комнату и смотрит на постель…

Которая аккуратно заправлена. И пуста.

Красавица на мгновение застывает на пороге, шаря глазами по всей лавке и робко зовя Румпеля:

– Где же ты, Румп?

Но ответа она не получает. Тот, кто еще несколько секунд назад лежал здесь без чувств – исчез.

========== Глава 12. Приказы, просьбы и желания ==========

Румпель медленно открывает глаза и встретился с кромешной тьмой. В горле пересохло, и бывший прядильщик сглотнул. Он пытается осмотреться, но ничего не видит вокруг себя.

Мужчина двигает руками и ногами. И тут до него, наконец, дошло – он не у себя в лавке или в доме, на белых простынях. Он в гостях у Эммы Свон – новой Темной.

Руки у него болят, он отчетливо понимал это. Присмотревшись, осознал еще и то, что в данный момент просто привязан к широкой металлической решетке по рукам и ногам. Попытки освободиться бесполезны.

Он подергался еще какое-то время, в надежде хотя бы ослабить свои кандалы, но потом понял – это бесполезно. Темная явно что-то задумала. И ни к чему хорошему это не приведет.

Дверь в подвал со скрипом открылась, бросив скупой солнечный луч на стоящий посреди него камень, в котором блестит меч. Свон стащила Эскалибур. Послушалась советов Темного, а не предупреждения Мерлина.

Резкий запах джина, удушающих духов и дорогих сигарет едва не заставил Румпеля задохнуться и он стал жадно глотать воздух ртом.

Одна бровь появившейся на пороге Круэллы взлетела вверх.

Женщина довольно осмотрела его с головы до ног и подошла ближе, так, чтобы он мог видеть насмешку в ее глазах:

– Темный! – смакуя, протянула она и губы ее растягиваются в усмешке, полной едва ли не садистского удовольствия. – А что такое? Тебя смущает мой запах? Отвык от него, дорогой?

Женщина приближается к нему вплотную и осторожно трогает наручники, сковывающие его руки, слегка задевая запястья.

Холодный голубой взгляд мимолетно скользит по его вытянувшемуся на решетке телу.

Румпель почувствовал уже знакомое ощущение страха перед этой леди, как тогда, когда они с Урсулой грозили ему пистолетом у черты города. Он стал извиваться на решетке, как змея и, заикаясь, произнес:

– Что я здесь делаю?

– Наслаждаешься жизнью, дорогой – Круэлла победоносно посмотрела на него. – Разве не понял?

– Отпусти меня! Я знаю, какие у вас со Свон планы. И не намерен вам помогать.

Круэлла так рванулась к нему, что от неожиданности он пытается отпрянуть назад, но больно бьется затылком о железные прутья. Это заставило мужчину крепко сжать зубы, чтобы не закричать.

Цепкие пальцы Круэллы хватают его за рубаху, крутят пуговицу. Обычно бледное лицо ее теперь похоже на горящий факел, а в глазах безумие, сравнимое лишь с тем, что он видел, когда она пыталась убить его внука, Генри.

– Мы догадались, что ты откажешься добровольно сотрудничать, Темный. Или, как тебя теперь называть – прядильщик, ничтожество, трус? Поэтому возьмем то, что нам нужно, принудительно.

– Я могу предположить, что нужно от меня мисс Свон, Круэлла – все еще сцепив зубы, произнес Голд. – Но никак не пойму, какие у нас с тобой счеты?

Круэлла ослабила хватку. Холодная рука перемещается с ткани рубашки на шею Румпелю и сжимает ее так сильно, что тот закашлялся. Теперь ее черед говорить с плотно сжатыми губами:

– Я знаю, что ты сделал, Голд, чтобы обратить Спасительницу во Тьму. Опять обманул меня, снова отобрал у меня надежду.

– Ты… тоже лгала мне, Круэлла… Мы в рас..счете – выдавил из себя пленник.

И тут же был захвачен более сильными объятьями холодных пальцев, пропахших сигаретами:

– Нет, не в расчете, дорогой! Я у тебя жизнь не отнимала.

– Ты не можешь этого сделать – Голд чуть издевательски усмехнулся.

Ее лицо теперь так близко, что он слышит аромат ее дыхания и запах помады на губах: