Чтение онлайн

– Ты что, с ума сошла, там же Киллиан, ему больно! – Свон мечется по залу, как загнанная лошадь, понимая, что, чем ближе эта мерзкая туча к окну, тем меньше шансов спасти любимого.

– Да что мне чертов капитан Подводка, когда у меня хотят отобрать Робина! – в агонии выкрикивает Реджина ей в лицо. Эмма отступает. Сердце с гулким стоном ухнуло вниз, она бросается за помощью к родителям, но Мери-Маргарет, философски вздохнув, изрекает:

– Эмма, иногда нужно идти на жертву, если она необходима. Я понимаю, ты любишь Киллиана, но похоже, иного выхода, кроме как отпустить его во имя всех остальных, нет. Мы твоя семья, милая, а ради семьи нужно идти на жертвы.

– Но он ведь тоже моя семья, мама! – заливаясь слезами, кричит женщина, понимая, что ей не справится одной с этой бедой.

Круэлла стоит, прижавшись к окну, внимательно рассматривая незваную гостью, и Эмма, сама не понимая для чего, бросается к ней, хватая за руки:

– Помоги!

– Осторожнее, дорогая! – презрительно фыркнула Де Виль, освобождаясь из ее плена. – Ты мне синяков наставишь!

– Пожалуйста, помоги, спаси его! – Эмма не знает, почему она просит об этом Круэллу, но чувствует, что она может помочь. – Я сделаю все, что ты скажешь, только спаси его, умоляю!

– Все, что скажу, дорогая?

Круэлла улыбается, чуть издевательски, высокомерно вздернув голову, и в следующее мгновение бросается вперед, расталкивая всех вокруг:

– Ну- ка, бегите, мерзкие уроды!

Напуганные люди теперь не знают, кого бояться больше – черную тучу, или вмиг осатаневшую Дьяволицу в шубе. Эмма в отчаянии цепляется за женщину взглядом, не понимая, зачем она попросила ее о помощи, потому что Круэлла выглядит на фоне этой мерзкой дряни совсем маленькой, беззащитной и хрупкой.

Однако, поравнявшись с ней, бесстрашно кидается во внутрь:

– Ну, подавись мною, мадам туча, давай-ка с тобой потанцуем, а? Всегда только об этом и мечтала! – рычит Де Виль, стиснув зубы, пока ее прокручивает в темном облаке, как минуту назад Киллиана. Эмма закрывает глаза, в ужасе понимая, что она погубила не одного, а двух человек, одну из которых дважды, и мысленно прощаясь с Круэллой. Злодейку уже почти не видно, только слышен глухой стон, который она издает всякий раз, когда силы Тьмы нападают на нее. Темное облако все дальше и дальше уносит ее и пирата, Эмма панически поднимает руки, выпуская из них что-то серебристое, с дурным запахом, все еще не прекращая попыток спасти заложников, но тщетно.

Надежды никакой, она тает на глазах, Киллиана бьет как в лихорадке, изредка она видит края шубы Де Виль, и больше ничего, одну симфонию ужаса, на разные голоса повторяемую множеством людей. Эмма приседает на пол, сползая к нему по стене, в бессильном отчаянии что-либо сделать, рыдает, провожая своего нечеловеческого противника глазами, и краем взора наблюдая, как страстно и исступленно целует Реджина своего Робина. Это финал, Свон, и для тебя он печален, она уже почти смирилась с трагическим концом, но вот Киллиана выплевывает, помятого, совершенно измученного к ее ногам, и он с глухим стуком падает на пол, еще живой, но очень слабый, как котенок, а следом за ним распласталась на паркете и Круэлла.

Несчастную Эмму разрывает между стонущим, почти ослепшим возлюбленным и его спасительницей, в другой раз она непременно бы подумала, какая ирония, что ее спасла та, кого она убила, ее, Спасительницу, выручила женщина, с фамилией Дьявол, исчадие ада. Но не сейчас. Сейчас она просто мечется между Киллианом, из живота которого вытекает струйка крови, и измученной Круэллой, которая сидит на полу, поджав под себя ноги, и стиснув голову руками:

– У меня такое чувство, словно меня прокрутили в дурацкой стиралке, дорогая, а потом изнасиловали утюгом. Ты со мной во веки веков не рассчитаешься за это – женщина поднимается, кряхтя, и осторожно припадает к стене, чтобы удержаться на ногах.

Конечно же, Свон обязательно поблагодарит Де Виль за помощь, она бросает на нее полный благодарности взгляд, но состояние Киллиана ее пугает. Любимый лежит в луже крови, капающей из него, стонет, стиснув зубы, и не открывает глаза.

Эмма гонит прочь от себя всех родных, которые еще несколько минут назад убеждали ее, что она должна отдать возлюбленного смерти, берет его лицо в ладони, покрывая жадными, беспорядочными поцелуями, пока он слабо стонет, протестуя, и морщась от боли. Попытки исцелить рану бесплодны, Киллиан слабеет с каждой секундой, опадая у нее на руках, и она вновь с мольбой смотрит на Круэллу:

– Что с ним? Что происходит?

– Он умирает, дорогая! – пожимает плечами черно-белая леди. – Он не выдержал Тьмы, и она поглощает его. Прости, я с этим ничего не смогу сделать. Видимо, он не умеет танцевать с ней и веселиться. Хотя я здорово оторвалась.

Умирает. Киллиан, ее любовь, ее мужчина, умирает. Она это и сама знала, но эти слова, озвученные Круэллой, звучат, как приговор. Еще несколько минут назад она танцевала в его объятьях, а сейчас только и может что смотреть, как вытекает из него вся жизнь, и как он уходит в небытие, у нее на руках.

Подошедшая Реджина пытается что-то сказать, ласково трогая ее за плечо, но Эмма гневно откидывает ее руку. Ей никто сейчас не нужен, кроме него.

Склонившись над Капитаном, девушка целует его в губы, с которых срывается только:

– Эмма, отпусти… отпусти меня…

– Нет, - она целует его снова и снова, чувствуя уже на губах его собственные слезы, крепко обнимает, пропитав кровью платье, зарывшись пальцами в непослушные волосы, ласкает их, и судорожно дрожит, не в силах унять слез. – Я не могу отпустить тебя, не могу.

– Эмма, - взор его туманный, но он до последнего не отводит от нее потускневших глаз – прошу, не держи… Вытащи мое сердце и уничтожь его.

– Что? – широко распахнув глаза спрашивает девушка, принимая это за горячительный бред. – Киллиан, что ты говоришь?

– Эмма, Тьме нужна жертва. Если ты это сделаешь, ей… - он заходится кашлем, и потом жадно облизывает губы, - ей не нужна будешь ты. Раздави мое сердце, чтобы я умер, а не обратился во Тьму, прошу. Уничтожь его… любимая…

Свон поднимает глаза к небу, крепче сжимая его в своих объятьях.

Она не знает, что делать.

Но убить возлюбленного, вырвать сердце из его груди, уничтожить его, она не может.

Не может, и пусть весь этот проклятый мир горит синим пламенем.

========== Глава 21. Война ==========

Ее глаза – холодный лед, и волосы жесткие, словно ее сердце. Ее сердце давно перестало биться, еще до того, как она была убита. Оно больше не замирает от музыки или джина, и, как бы сильно она не любила это, не радуется, а скорее, выдает нужную эмоцию автоматически.