Чтение онлайн

Гробовая тишина сковала помещение. Першин обалдело уставился на Иосифа Григорьевича, как на глубоководного обитателя океана смотрит исследователь, никогда не видевший таких животных форм.

– Всё же с вашего согласия происходило…

Паперно беззаботно улыбнулся. Иосиф Григорьевич разразился уничтожающим смехом.

– Надеюсь, ты не додумался рассказать эту хохму Викулову?

Начальник ОБЭП представил, как воспринял бы информацию о подношениях капитан, которому с этих подношений регулярно перепадает. Благодаря хитроумной системе поощрений Иосифу Григорьевичу удавалось управлять своим коллективом так, как ему было нужно, поддерживать дисциплину, предотвращать «неуставные взаимоотношения» с подозреваемыми и подследственными, взяточничество.

– На допросах требуют, чтобы я выложил всю правду. То есть мне придётся это сделать.

– С тобой сюсюкаются, приятель. Тебя ещё не допрашивали. Не врач, но вижу: надышался ты химией на своём заводе. Целебный воздух камеры будет способствовать твоему оздоровлению.

– Это произвол!

– Узнаю породистого мула: лягаешься, даже будучи связан.

– Адвокат, между прочим, в курсе.

– Кто его адвокат? – спросил Иосиф Григорьевич у Паперно.

– Кацеленбонген.

– Понятно, что не Иванов. А куда подевался твой дружбан, Еремеев? Бросил, сныкался с деньгами. Воровские люди, они такие.

– Были недочёты, каюсь, не без греха. Но я поднимал завод, то есть у меня целая программа модернизации…

– Ты опустил завод, – перебил его Иосиф Григорьевич. – Управляться со стратегическим сырьём может любой кретин.

Тут ему вспомнился Андрей Разгон.

– А ты попробуй из ничего создать капитал. Сделай… скажем… микросхему, запусти на рынок. Слабо?

– Я думал, вы в отпуске, и не знаете о бесчинствах ваших сотрудников. Оказывается, вы сами всё это организовали. То есть я буду жаловаться, я не сдамся.

– Надоел ты мне. Говорить с тобой, – всё равно, что осла взвалить на плечи.

Поняв шефа без лишних слов, Паперно позвал конвоира. Першина увели.

«Откуда такой гонор? Что за таинственную крышу он себе нашёл? – размышлял Иосиф Григорьевич. – Скоро выясним, самое время этой крыше вмешаться».

Это выяснилось в конце рабочего дня. Позвонил Градовский, сказал, что есть срочный разговор, и пояснил: речь пойдёт о заместителе генерального директора «ВХК».

Теперь картина прояснилась. Першин, неопытная давалка, вопреки предостережению, решил подлечь под более крупного клиента. Будет поздно, когда поймёт, что клиент только потому такой крупный и богатый, что берёт всё даром, ни за что не платит.

Очевидно, он рассчитывал устранить начальника ОБЭП, и расширить горизонты влияния за счёт Градовского и компании. Это сильная группа – вице-губернатор, заместитель начальника областного УВД, прокурор области, ряд директоров крупных предприятий. Першин посчитал противника слабым, и решил пересесть к серьёзным игрокам. Одного не учёл: эти игроки не ведут товарищеские матчи.

Встретились у здания областной администрации. Погода была хорошая, и они решили прогуляться по скверу, разделявшему полосы противоположного движения. С приветственными словами и обменом любезностями покончили, перейдя дорогу.

– Что у вас там за избиение младенцев началось?

– Ничего особенного, Григорий Николаевич. Масти восстали, платить не хотят. Приходится учить.

– Гм… Разве Першин плохой плательщик?

– Не спроста ж я затеял эту порку. Жирует, а сам прибедняется, изволит гоношиться и брыкаться. Остальные подстрижены, как хороший персидский ковёр, а этот всё ещё похож на груду лохматой шерсти.

– Показательная стрижка… то есть, порка, в газетах только об этом и пишут.

– Вот и хорошо. А то все на нас кивают – мол, плохо стр… то есть, работаем.

Они неторопливо двигались мимо клёнов и вязов, застывших в унылом безмолвии. Навстречу шёл Чередниченко, руководитель КРУ. Поздоровавшись с ним, они проследовали дальше. Когда остановились перед дорогой, пересекавшей сквер, Градовский вдруг живо произнёс:

– Такой плохой, отдай его нам. Только сначала выпусти.

Иосифу Григорьевичу стало интересно, почему именно Градовский озвучивает общее решение, а не, допустим, Орлов, замначальника УВД. Дождавшись, пока проедут машины, он ответил, первым ступая на дорогу:

– В моём стаде это самый жирный ягнёнок. А я ведь не один. Вы знаете нашу структуру. Что скажут люди?

Они перешли дорогу. В этой части сквера росли берёзы.

– Они привыкли получать премию вовремя, – продолжил Иосиф Григорьевич. – Подходит срок, и они, как галчата, с раскрытыми клювиками, галдят, волнуются.

И он, подняв ладонь, противопоставив большой палец остальным, быстрыми движениями стал приближать его к указательному, и снова разъединять, изображая раскрывающийся и закрывающийся птичий клюв.

Заговорил Градовский. Долго и осторожно доказывал он необходимость более мягкого подхода к возникшей проблеме. «ВХК» – крупное предприятие, оно имеет большое значение для области, нельзя одним махом взять, и разрушить его. Наращивание конфликта приведёт к большим издержкам. Спасая завод, администрация будет вынуждена выделить средства из бюджета, и немалые.

Иосиф Григорьевич ответил, что должен довести дело до логического конца, в противном случае его обвинят во взяточничестве. Тогда Градовский предложил забрать дело из ГСУ, в котором Давиденко имел большое влияние, и передать в прокуратуру.

Давиденко стало ясно: его оппонент принял решение, а значит, не отступит. Во что бы то ни стало Градовский решил забрать «ВХК».

Они дошли до конца березовой аллеи и остановились.

– Да я понимаю вашу обеспокоенность, – с притворным равнодушием протянул Иосиф Григорьевич, – зачем напрягать прокуратуру, у них своих проблем хватает, ребята из ГСУ сами управятся.

В уголках губ вице-губернатора заиграла улыбка. Он оценил шутку. Разумеется, грошовых дел всегда хватает, – и это та самая проблема, от которой хочется избавиться, чтобы заняться серьёзным делом.

– У многих людей есть на заводе интересы.

В ответ на это Давиденко счел нужным напомнить историю вопроса, назвал фамилии: Зосимов, Кондауров. Затем он, начальник ОБЭП, взял под опеку предприятие, разогнал гопников, пытавшихся прибить завод. Никто не пытался вмешиваться в его дела. А когда он стал наводить порядок в своей епархии, обнаружились «люди, имеющие интересы». Позволительно спросить: что за люди, и что за интересы?

– Вы знаете, от чьего лица я выступаю. Кто-то из наших заводил на «ВХК» сырьё, кто-то выступал дилером, кто-то занимался строительством. Предприятие остановилось, люди несут убытки.