Чтение онлайн

— Конечно, не в полном сознании, — продолжает она, обходя каменную плиту, на которой я лежу неподвижно. — Достаточно осознанности, чтобы прочувствовать процесс. К сожалению, это особенность ритуала. Я бы предпочла, чтобы ты оставался в полном бессознательном состоянии.

Кажется, ей не особенно не жаль, что причиняет мне страдания.

Мой голос звучит как хриплый шёпот:

— Что… ты… со мной сделала?

— Первая фаза завершена, — отвечает она, указывая на ряд хрустальных сосудов, расставленных на ближайшем алтаре. В каждом из них находится кружащийся серебристый туман с малиновыми нитями.

Моя сущность. Кусочки самого моего существа, извлеченные и хранящиеся как образцы в лаборатории.

— Красиво, не правда ли? — Дамадер поднимает один из сосудов, рассматривая его в преломленном свете. — Сущность Сангвинарха, которую я создала лично. Такой большой потенциал.

Ужас охватывает меня, когда я осознаю, что она сделала. Пустота, которую я ощущаю, — это не просто слабость от потери крови или магического ослабления. Она буквально лишила меня части того, что делает меня мной.

— У тебя… ничего не получится, — выдавливаю я, хотя в моих словах нет уверенности.

Дамадер смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен.

— Я уже сделала это, сын мой. Первый этап завершён. Я могу формировать, искажать и использовать твою сущность так, как считаю нужным.

Она ставит сосуд обратно на алтарь и подходит к чаше, вырезанной в полу. Я не заметил её раньше. Это круглое углубление, заполненное ртутью, поверхность которого совершенно неподвижна, несмотря на лёгкую дрожь, пробегающую по комнате.

— Ты знаешь, где находишься? — спрашивает она, проводя пальцами прямо над поверхностью жидкости. Ртуть реагирует, расходясь в стороны от того места, где проходит её рука.

— Мне наплевать, — хриплю я.

Её глаза слегка сужаются.

— Семья твоей малышки-подражателя построила этот замок с определённой целью, точно так же как я вырастила тебя с определённой целью.

Она делает жест, и ртуть в чаше поднимается, образуя трёхмерную модель замка и окружающего ландшафта. Внутри этого миниатюрного замка под фундаментом сияют нити света, сходящиеся в одном месте.

— Приток, — объясняет Дамадер, заметив моё внимание. — Канал чистой магии, вытекающий из ядра Серебряных Врат. Семья Морворен охраняла его на протяжении многих поколений, сохраняя его силу сбалансированной и сдержанной, — она скривила губы в отвращении. — Такое расточительство. Такое неправильное использование потенциала. Мне понравилось их есть.

Я сглатываю. Она убила родителей Изольды. На самом деле, я не должен удивляться. Эта сука убьёт любого, кто встанет на её пути к высшей власти.

— Для обновления Кровавой короны требуется сила, превосходящая ту, которую может обеспечить любой Сангвинарх вне ядра. Даже такой совершенный, как ты. Но приток, напрямую связанный с ядром? — она улыбается, обнажая клыки. — Он открывает новые возможности.

Я борюсь с какой-то силой, удерживающей меня в неподвижности, и ухитряюсь лишь слегка пошевелить пальцами.

— Изольда остановит тебя.

— Изольда, — повторяет Дамадер, словно пробуя это имя на вкус. — Да, я рассчитываю на её попытку. Я раздавлю её на твоих глазах, лопну, как виноград.

Холодный ужас скапливается у меня в животе.

— Тебе нужны все они, но они не облегчат тебе задачу. Мы потерпели неудачу ранее, но мы не потерпим неудачу снова.

Модель «ртуть» падает обратно в чашу, когда Дамадер обращает своё внимание на книгу, которая, как я знаю, является живым гримуаром.

Она перелистывает страницы, покрытые такими древними письменами, что я не могу их расшифровать.

Она возвращается к алтарю и выбирает другой хрустальный сосуд, содержащий мою извлеченную эссенцию. Этот сосуд излучает более темную энергию, серебристый туман теперь пронизан чёрными, а не малиновыми нитями.

— Разложение продолжается, — бормочет она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — К завтрашнему полнолунию твоя сущность будет полностью готова ко второму этапу.

Я чувствую приступ тошноты, наблюдая, как тьма проникает в то, что когда-то было частью меня. Каждый сосуд содержит воспоминания, переживания и частички моей личности. Когда они темнеют, я чувствую, как эти аспекты меня ускользают, заменяясь чем-то чуждым и холодным.

— Что происходит на втором этапе? — спрашиваю я, надеясь поддержать её разговор.

Чем больше у меня будет информации, тем больше шансов выпутаться из этой ситуации.

— Порча и связывание, — объясняет Дамадер на удивление откровенно. Она, должно быть, верит, что я не представляю угрозы, что я никогда не выйду из этого зала живым. — Твоя испорченная сущность будет привязана к притоку, нарушая его течение. Порча распространится по притоку и, в конечном счёте, достигнет самого ядра Серебряных Врат.

— Ты уничтожишь ядро.

— Трансформирую, — она кладёт сосуд обратно к остальным. — Но это всего лишь побочный эффект Кровавой короны.

Она подходит к столу, на котором я лежу, и кладёт холодную руку мне на лоб.

— Третья фаза завершит восстановление.

Я пытаюсь отстраниться от её прикосновения, но остаюсь парализованным.

— Это не сработает, — настаиваю я. — Изольда сильнее, чем ты думаешь.

— Возможно, — соглашается Дамадер. — Но сила без знания бесполезна. Она не понимает, кто она такая, на что способна её кровь. К тому времени, когда она поймёт, будет слишком поздно.

Острая боль пронзает мою грудь, когда Дамадер прижимает ладонь к моей грудине.

— Хватит разговоров. Сосудам нужно больше эссенции.

Агония усиливается, когда я чувствую, как её рука проникает сквозь плоть и кости, добираясь до чего-то неосязаемого в моей сердцевине. Это не физическое вторжение, а нечто гораздо худшее. Это насилие над самим собой.

Я издаю стон, и звук эхом отражается от стен камеры. Когда темнота застилает мне глаза, я отчаянно пытаюсь нащупать связь между мной и Изольдой.

Дамадер рычит, чувствуя мои усилия. Её рука сжимается у меня на груди, разрывая кратковременную связь.