Чтение онлайн

— Ну, надо же! Похоже, у тебя в лаборатории эксперты из Магистрата теперь дневать и ночевать будут, — хмыкнула Лили.

— Да уж, хорошо выйдет, если они там и вовсе не поселятся.

— Э-мм, Северус, можно задать животрепещущий вопрос? — последним в дверях показался Малфой-старший. — Мне бы хотелось заблаговременно осведомиться, какие меры наказания ты используешь на этот раз: очень, видишь ли, желаю заранее морально подготовиться к виду четвертованного наследника рода. Или что у тебя там на очереди.

— Не беспокойся, Люциус, список о-очень длинный, — ядовито сообщил тот. — И четвертование там идет только после отравления, снятия скальпа, «испанского сапожка»…

— Но мы вроде как уже условились, что этот список останется исключительно в воображаемом виде, — скромно улыбнулся Альбус Дамблдор, — не так ли, Северус?

— Да, господин директор, — с кислым видом отозвался он.

— Что ж, я хотя бы частично осведомлен о твоих планах, — с некоторым недоверием сказал Люциус Малфой.

— Тогда, пожалуй, мой черед кое о чем поинтересоваться, — Лили скрестила руки на груди, — завтра, если мне не изменяет память, полнолуние.

— Началось, — Гарольд закатил глаза. Именно вот таких вот приступов материнской любви и заботы он боялся больше всего.

— Люпин ни словом с Гарри не обмолвился по поводу превращений и вообще всех этих волчье-оборотнических дел. Да тут и конь не валялся, а завтра уже может что-нибудь случиться! Альбус, вы чем думали? Где носит Ремуса? Что это вообще за безобразие?

— Ремуса носит там, куда я его оправил, — миролюбиво ответил Дамблдор, — ты не хуже меня знаешь, какие у нас нынче проблемы, а Ремус Люпин — единственное связующее звено с Британской стаей. Фенрир Грэйбек и так уже во всю занят агитацией своих собратьев по клану к восстанию.

— Свои политические проблемы решайте, пожалуйста, не за счет моего сына! — рявкнула Эванс.

— Да не мои это проблемы, Лили, не мои, — директор Хогвартса закатил глаза, — но так уж вышло, что мне приходится все это разруливать.

— А заодно и свои дела за общий счет устраивать!

В доме повисла тишина. Малфой-старший на всякий случай отступил к дверям. Снейп попятился к камину, пытаясь незаметно для всех его разблокировать. Не понаслышке знакомые с директорским гневом Гарри, Рон и Драко вовсе забаррикадировались за диваном, откуда высунулись только их макушки. А Дамблдор и не думал раздражаться. С видом радетельного дедушки и еще большей старческой наивностью в голосе он переспросил:

— Что-что, прости?

— А то! — разъяренную Эванс не брало никакое оружие. Против нее даже, пожалуй, и то самое зелье «Каменной кожи» вряд ли помогло бы. — Зачем вы опять впутываете мальчиков?

— Тсс, мы сейчас услышим сенсационные откровения, — нервно хихикнул Рон.

— Каких-то троих магов на посылках держите, — продолжала та, — слышала я о них, и о том, что они делали во время сражения с Пожирателями. Ладно, набрали себе помощничков, а Гарри мой тут причем?

— Что-то я тебя вообще перестал понимать, Лили, ты чем-то очень недовольна? Странно, — Дамблдор уселся в ближайшее кресло. Поза и внешний вид в целом, включая колючий взгляд из-под бровей, очень напомнил притихшим за диваном мальчикам разговор в Иллитрисе, состоявшийся несколько дней назад. — Я от тебя вообще ожидал даже некоторой, скажем так, благодарности.

— Да? А за что, позвольте спросить?

— Между прочим, молодые люди, — Дамблдор немного отклонил в сторону голову, чтобы лучше видеть спрятавшихся за спинку дивана ребят, — насколько я знаю, на кухне акустика ничуть не хуже — вам и оттуда все будет прекрасно слышно. А заодно, может, и перекусите — уже давным-давно подошло время ужина, — заботливо сообщил он в спину понуро удаляющимся на кухню ребятам. — Так вот, Лили, дорогая моя девочка, у меня на глазах выросло не одно поколение юных магов, и ни разу не произошло такого, чтобы стройные ряды среднестатистических учеников не затесались парочка таких вот талантливых в очень специфичных областях ребяток. Таким, между прочим, был и мой лучший друг Нивеус, — выглянувший в гостиную с пакетом молока в руках Гарольд едва удержался от того, чтобы прыснуть со смеху. Актерские таланты Дамблдора, никогда особенно не страдавшего по своему беспутному товарищу, не переставали его восхищать. Голос директора Хогвартса при упоминании о школьном товарище дрогнул, в глазах блеснула печаль… Эффектно, ничего не скажешь. — Чего греха таить, и последующие поколения были богаты на уникальные дарования, — он смерил едва ли не гордым взглядом всех троих выпускников Слизерина, замерших по разным концам гостиной. — К сожалению, не все использовали свои таланты во благо. В свое время я так и не смог наставить на путь истинный Тома Риддла, о чем до сих пор глубоко скорблю. Каюсь, еще очень и очень многих и до и после него я просто не успел спасти… Впрочем, думаю, Лили, тебе ситуация известна лучше всех. Ты и сама прекрасно знаешь, с каким предубеждением сталкиваются в Магическом Мире выпускники факультета Слизерин, что им приходится преодолевать, чтобы устроить свою жизнь. Не буду тебе все это пересказывать. Увы, реальное же положение дел таково, что большая часть по-настоящему талантливых молодых людей, задавленных обществом, не имея мощной и стабильной поддержки семьи и друзей, опускаются до низшего уровня уличного, прошу прощения, отребья. Меня это очень удручает, и поэтому все, что я делаю, направлено исключительно на поддержку таких юных дарований, на помощь им. И, в свете всего этого, мне, знаешь ли, очень неприятно слышать от тебя в свой адрес такие замечания. Уж о чем я и вовсе говорить не хотел, так о твоей беспутной юности, но, видимо, этого никак не избежать.

— А причем тут это? — недовольно осведомилась Эванс. Теперь она прекрасно понимала, что имел в виду Снейп, когда говорил, что с Дамблдором лучше не спорить. Мудрость Северуса Снейпа гласила: лучше вообще как можно меньше обращать на себя внимание Альбуса Дамблдора — это очень чревато тем, что в результате виноватым останешься ты сам, да еще к тому же и всю оставшуюся жизнь будешь страдать от ужасного стыда — оторвал от дел такого человека ради каких-то своих мелких, житейских проблем…

— А вот ты представь, что бы случилось, если бы, скажем, нашего разговора не состоялось?

— Просто была бы она не миссис Поттер, а, предположим… — с ухмылкой начал Малфой-старший.

— А какая-нибудь другая «миссис», — оборвал его зельевар. — Альбус, мы это все уже проходили — а что было бы, если бы не случилось этого, если бы не появился тот… ну и так далее. Никакого Апокалипсиса бы не произошло.

— Вовсе нет, на этот раз я не имею в виду никаких глобальных событий. Просто частный случай. И вот еще одна поправочка для такой ситуации: представим, что Темный Лорд уже уничтожен, а ты была замечена в его рядах, — с совершенно невозмутимым выражением лица старый маг склонил голову на бок, ожидая какого-нибудь вразумительного ответа.

Пока Лили придумывала достойную отповедь, мальчики, по суровой жизненной надобности в лице готовки ужина громыхали на кухне кастрюлями и очень серьезно раздумывали — для кого затеян весь этот бесплатный концерт? Ну не просто же так Дамблдор им «легализировал» проверенную временем и многочисленным опытом подслушивающую систему — «прикинулся ветошью, авось и узнал что-то новое»? И зачем из себя этакий «божий одуванчик» изображать?

— А я тебе скажу, что бы тогда было, — кресло оказалось в дополнение ко всем его талантам еще и качалкой, так что хогвартский директор, судя по виду, был просто вне себя от радости. Но это никак не вязалось с тем, каким тоном он говорил с Лили: — Ты без весомой поддержки со стороны того же мистера Малфоя, например, на «плаву» не продержалась бы и дня. Репутация слизеринки, темного мага да еще плюс ко всему и сторонницы Темного Лорда были для тебя наилучшей рекомендацией на долгосрочную службу в Азкабан в качестве заключенной, Лили. А у твоего сына, благодаря высочайшей психологичности данного ему воспитания, ситуация по большому счету близкая к этой, — вот теперь он, похоже, действительно разозлился. Правда, Дамблдор все равно продолжал это тщательнейшим образом скрывать, только взгляд еще больше посуровел. — Ну что ты замерла с открытым ртом, как выброшенная на берег рыба? Вот что ты можешь теперь полезного сделать, а? Из Аврориата уволилась? Уволилась. Все связи потеряла. Ладно, не велика беда. С Аластором Грюмом разругалась? Разругалась. Слышал я в вашу, с позволения сказать, «беседу» — оба молодцы, просто слов нет! Что стар — что млад! Теперь еще и пропадаешь неизвестно где. И не отнекивайся, у Морисы Забини тебя уже давным-давно не было. Ну, так скажи мне, дорогая моя, какой от тебя на данный момент может быть толк юному, еще не освоившемуся в мире, мальчику? С наиотвратительнейшей репутацией в глазах общественности, между прочим!

Грохот на кухне прекратился. Люциус Малфой, видя, что разговор тут уже давным-давно перешел на личности, тихонько подозвал сына и вполголоса ему доходчиво и с отдельными примерами объяснял, как тот себя должен вести остаток лета, чтобы не устроить отцу еще больших проблем. Драко с умным видом слушал и периодически утвердительно кивал, что все равно не гарантировало того, что в его «дырявой» на подобные распоряжения голове хоть что-нибудь да задержится.

— Что, сказать нечего? — продолжал Дамблдор. — А я ведь в свое время тебя предупреждал, Лили: гляди в оба, не пытайся свалить на других и в очередной раз всем устроить «страшную и кровавую месть» — вместо этого себе же хуже и сделаешь, — теперь он и сам уже понизил голос, — вот, что у тебя с воспитанием детей вышло. Одного на самотек пустила, — он указал подбородком в сторону кухни, — а другого на попечение Джеймсу отдала. Просто умница. Ты бы еще обоих лично в руки Темному Лорду передала, ей Мерлин, результат был бы один и тот же! Да объясни же мне, наконец, кому, что и зачем ты этим доказать-то хотела? Или может у вас с Гарри это семейное? Запустите ситуацию до предела, а потом пытаетесь ее неизвестно какими силами разрулить…