Чтение онлайн

— Верный вопрос, парень. Последним были чары «Морсморде». Вызов темной метки, — сообщил подошедший Аластор Грюм.

Министр Магии, с которым они, по всей видимости, обсудили все, что хотели, поспешил к своему отряду с явным намереньем убраться отсюда как можно быстрее. С его уходом, как и с аппарацией большинства авроров, место магической баталии опустело — остались только служащие следственной группы Министерства, часть высших чинов Аврориата, маги из департамента Правопорядка и медицинская экспертиза Святого Мунго. Некоторые из них присоединилась к обсуждению событий.

— Так что со следами магии? — настаивал Гарольд.

— В самом деле, — заметил Малфой-младший, — очень просто различить, кто именно использовал чары — магия домовых эльфов коренным образом отличается от того волшебства, которое творим мы. Да и к тому же, зачем эльфу волшебная палочка? Они же и без нее отлично колдуют!

— Резонно, — кивнул задумавшийся Альбус Дамблдор.

— Да ничего они не проверили! — бросил Гарри, забирая у Крауча палочку. — Действительно… ну зачем же ее проверять? Одного «Приори Инкантатем» вполне хватит! — издевательски протянул он, прокручивая палочку в руках.

— А чем вам, позвольте узнать, «Приори Инкантатем» не угодило? — не утерпел Амос Диггори.

— М-да, а остаточную магию теперь-то и выявлять поздно… — словно не услышав его слов, произнес Гарри. — Ее и в первые полчаса уже уловить трудно. Мерлин, и это называется работа профессионалов! Тьфу!

— И впрямь, что толку с того, чтобы выявить последнее заклинание? — наконец заговорил Рон, до сих пор, по примеру Дамблдора, предпочитавший заниматься исключительно мысленным разбором информации. — Через палочку после ее использования в призыве Темной Метки можно было пропустить волну магии, которой хватило бы на десяток с лишком заклятий! Или вообще стереть их следы. То, что этого сделано не было, говорит лишь о том, что преступник, предположительно — Пожиратель, очень торопился. Да и то, что он использовал чужую палочку…

— А почему «предположительно»? Это и был Пожиратель Смерти! — возразил Джеймс Поттер.

— Нет, — Гарольд отрицательно качнул головой и на глазах замерших в немом удивлении магов передал палочку Джереми, — если бы это был Пожиратель, его коллеги ни в коем случае не испытали бы при виде Темной Метки такого изумления и, пожалуй, даже ужаса. В их планы ничего подобного не входило.

— А откуда вы осведомлены об их планах? — Диггори недобро прищурился. — Может сами, совершенно случайно, конечно же, в их разработке принимали участие?

— Амос, не говори глупостей, — резко произнес директор Хогвартса. — Я ручаюсь за этих молодых людей, — тот на эти слова только что-то невнятно пробурчал.

— Согласен, — кивнул Грюм. — Очень странно, что слуги Темного Лорда сразу же не использовали чары призыва Метки, а их поведение после ее появления доказывает эту достаточно сомнительную на первый взгляд гипотезу.

— На момент возникновения Темной Метки я лично бился с Беллатрис Лестранж, главным организатором, как вы выражаетесь, этого нападения, — с долей раздражения в голосе сказал Гарри, которому уже надоело это «толчение воды в ступе». Битый час обсуждать то, что ясно как божий день, и до сих пор не придти к единому решению! — Могу заметить, что при виде Метки она положенного счастья не испытала. И даже напротив, поспешила отделаться от меня как можно быстрее.

— Давайте не будем поднимать эту тему! Про Лестранжей было сказано уже достаточно, — отрезал Джеймс Поттер. — Тем более про то, что поступки Беллатрис вообще логике не поддаются!

— Ну почему же, — манерно растягивая слова, заметил Малфой-старший, — как раз таки здесь все яснее некуда, мистер Поттер. Беллатрис Лестранж потеряла дочь по вине, как она уверена, Министерства Магии и Аврориата. Вопрос, права ли она в своих суждениях, я действительно предпочту не поднимать, однако оспаривать то, что это была ее месть, не собираюсь. Даже, пожалуй, посоветую вам ждать вскорости и других подобных «выступлений».

— В свете того, что мы собираемся проводить Турнир, это ну очень обнадеживает, — саркастически хмыкнул Крауч.

— А ты-то сам, откуда в курсе всех ее планов, а, Малфой? — ощетинился Поттер-старший. — Что, рядом со свечкой стоял и подсказывал, что делать дальше?

— Видишь ли, Поттер, существует такое понятие, как материнский инстинкт, — медленно, с расстановкой, будто втолковывая распоследнему идиоту не писаные истины, сообщил Люциус Малфой. — И женщина, более тринадцати лет не видевшая своего ребенка, потерявшая его в результате… что там значилось в протоколе? Несчастного случая?… да и к тому же с такой хрупкой душевной организацией после пребывания в Азкабане, как у миссис Лестранж, вряд ли будет действовать иначе. На то, чтобы это понять не требуется особенно высоких мыслительных процессов.

В течение речи отца, Драко все сильнее убеждался в том, что по возвращении в Малфой-мэнор Беллатрис ждет серьезный выговор.

— Превосходно! И что, теперь все ее преступления надо будет объяснять с точки зрения каких-нибудь там инстинктов? — раздраженно буркнул Джеймс.

Малфой-старший закатил глаза. Впрочем, все это время он не упускал возможности зорко оглядывать местность в поисках уже своего собственного чада, которое, по убеждениям Люциуса, имеющих под собой вполне серьезные основания, должно было обязательно сунуться в самое пекло. Но, ни Драко, ни его закадычных друзей Поттера и Уизли, Малфой пока не видел. И не удивительно.

— Я склоняюсь к последней версии, — наконец вынес свой вердикт Дамблдор. — Скорее всего, появление Пожирателей Смерти было вызвано именно желанием Беллатрис Лестранж отомстить за свою дочь. А здесь мы предпринять мало что можем. Увы. Что же до вызвавшего Метку мага… я склонен полагать, что если это и был Пожиратель, то он свои действия с Беллатрис не согласовывал и скорее даже захотел спугнуть ее.

— Так что же получается, Альбус?… — недовольно начал Грюм.

— Ах да, совсем забыл спросить, Барти, что стало с твоим эльфом? Ты отправил ее домой? — с явным любопытством в голосе просил директор Хогвартса. Присутствующим оставалось только обреченно переглянуться: если Дамблдор не хотел о чем-то говорить, он мастерски переводил разговор на другую тему, и ничто не могло его заставить ответить.

— Я дал ей одежду, — глухо сообщил Крауч. — Ее поведение было… неподобающим. Отправляя ее сюда, я и не думал, что в результате ее недопустимого поведения сложилась очень серьезная и опасная ситуация.

Дамблдор неодобрительно поцокал языком. Гермиона Грэйнджер, вместе с остальными Уизли, пришедшая немногим позже Джереми и невольно ставшая свидетелем разговора, предпочла до поры до времени не вмешиваться. Но тут она ни с того ни сего вспылила:

— Да что могло случиться такого из-за того, что она подняла палочку Джереми? Она что, убила кого-нибудь? Метку вызвала не Винки, она ни в чем не виновата! Да вы ее вообще отправили для себя место занять, а сами и не пришли! А Винки высоты боится! Она же просто-напросто испугалась волшебников в масках, когда вернулась в лагерь! Как вы можете винить ее за то, что она попыталась спасти свою жизнь?! Вы же видели, что творили Пожиратели! Они мучили и убивали всех, кто попадался на их пути!

— Она ослушалась приказа, — в голос Крауча снова вернулись холод и злость. — Такой слуга мне не нужен. Из-за того же, что она по собственной глупости подняла эту распроклятую палочку, моя репутация находится под угрозой. И я вовсе не обязан оправдываться перед какой-то пигалицей! — раздраженно рявкнул он под конец.

— Но-но, Барти, успокойся, — осадил его Дамблдор. — Мисс Грэйнджер высказал свое мнение, между прочим, очень точно оценивающее ситуацию. И вообще, рекомендую тебе, коль скоро ты начальник департамента международного сотрудничества и имеешь косвенное отношение к средствам массовой информации, разберись наконец с ситуацией. Будь так добр, дай прессе, наконец, хоть какую-нибудь информацию о случившемся. Иначе завтра мы неожиданно для себя узнаем, что это было вовсе не нападение двух десятков Пожирателей Смерти, а атака драконьей армады!