Чтение онлайн

— А чего так топорно-то? Такие серьезные чары мог бы и поаккуратнее наложить — следы же останутся, — сообщил минутой позже Сандерс, заходя в купе вместе с трясущимся от бешенства Драко, которого пытались успокоить Блэйз и Энни. — Они сейчас всей компанией ринутся к старосте, а тот доложит декану… ну и далее по нарастающей. Давно у директора не был, Поттер?

— Я ничего просто так не делаю, Сандерс. Раз следы оставил, значит надо мне, чтобы их обнаружили, — Гарольд с глубокомысленным видом уткнулся в расчеты. А разом притихший Малфой-младший вместе с замершим на полпути — на пороге купе — Уизли вспомнили слова Дамблдора про то, что им не помешало бы перед началом учебного года еще разок увидеться. Вот и вполне приличное прикрытие образовалось. Стараниями того же обо всем помнящего и все про всех знающего Гарри.

— Так что у вас там с расчетами вышло? — заинтересованно спросил Фэррис, сунувшийся следом за всеми.

— Дурдом с расчетами, вот что. А у меня — с предсказаниями, — Малфой в доказательство своих слов потряс пергаментами. — Выходит, нам не учебный год предстоит, а второй Карфаген! Проще пойти и на Гремучей Иве удавиться. Так что предлагаю нам с Поттером и Уизли запастись «джентльменским набором» кусков мыла и прочных веревок.

— Ей Мерлин, что-то неладное творится. Все расчетные таблицы будто взбесились! — Гарри устало потер лоб. — Вот, например, в первом ряду идут пятьдесят два, шесть и двойка. Подряд два раза.

— И что с этого? — заинтересовался Джек, присаживаясь на свободное место возле Рональда.

— Что-что… не вовремя Турнир затеяли, вот что это значит. Пятьдесят два — число, означающее неудачу, несбыточность чего-либо. Его раньше ассоциировали со зверем. А двойка — это вообще полный… конец — самая «недобрая цифра». У магглов ее ассоциируют с дьяволом. А вообще — это двойственность, нечистота… в общем, ничего хорошего. Шестерка, помимо того, что она и есть «шестерка», означает целостность, то есть, в нашем случае, пятьдесят два и двойка объединяются вместе. Говорю конкретно, чем это грозит: минимум два раза в этом учебном году нам крупно не повезет. Рекомендую делать соответствующие выводы. Хотя с другой стороны, если подряд идут семь, восемь и девять — это третий ряд — нас ждет большой успех. Семерка и девятка — цифры сами по себе приятные и многообещающие, а восьмерка — двойной успех, справедливость и целостность. Картину портит ни к селу, ни к городу, забравшаяся в конец ряда четверка. Вот сижу теперь и думаю: ждать нам огромной радости или тоски, тяжелой работы и страданий? И это все без учета первой строки. Эндрю, можешь что-нибудь дельное посоветовать?

— Ноль идей. Разве что подтвердить — вы вляпались. Но вообще как-то странно так выходит…и радости и проблемы, и обязательно — большие, — пожал плечами Фэррис. И громко шмыгнул носом, чтобы доказать свою непричастность к столь явной немилости Богов. — Хотя, может ты неправильно считаешь?

— Я уже несколько раз пересчитывал. Результат один и тот же. Если глянуть на эти Малфоевские камушки, то вообще рыдать впору — у меня еще более или менее оптимистичные прогнозы.

— Ой, а вы на сорко гадали? — переспросила Энни. — А я их тоже использую. Ну, так, конечно, по мелочи… покажи, что нагадал, а Драко? Что там осталось в результате?

— Две красные, черная. Голова грифа, стрела и сломанный кинжал. Отлично, да? — сообщил тот. — Можно хоть плясать от счастья.

В чем заключались причины для такой бурной радости, а так же и для надобности заготовить вышеупомянутый «набор», узнать помешало сообщение машиниста о скором прибытии поезда на хогсмидскую платформу. Собрание радетелей за будущее Магической Британии пришлось прервать — все разошлись по своим купе, чтобы переодеться в мантии и упаковать вещи. Впечатление разговор с нынешними семикурсниками оставил крайне гнетущее. Похоже, некрасивый, но «звучный» уход со сцены предыдущего поколения слизеринцев слегка обескуражил нынешних старшекурсников, достаточно хорошо разбиравшихся в ситуации. И то, что «оформили» этот уход какие-то сопляки-третьекурсники, которые, по умолчанию хоть и являются темными магами похлеще некоторых, но и у Дамблдора под крылышком пригрелись. Это настораживало. А еще у всех троих за спиной стояла мощная семейная поддержка. Малфои, Уизли и Эвансы (почему-то общественность была четко уверена, что проблем затяжного характера у Лили Эванс быть не может — эта леди всегда и везде устроится с максимальным комфортом) — это вам не ерунда. Вот и выводы делали все соответствующие, перед тем как отправить к «змеиному трио» горе-делегатов Эндрю, Энни и Джека.

Из поезда выбирались под аккомпанемент из тоскливого нытья Малфоя-младшего, которого не очень-то радовали перспективы ближайшего обозримого будущего. В кареты же забрались под бодрую болтовню Блэйз Забини, решившую разрядить обстановку, а заодно и напомнить Драко про триста раз за день упомянутый «браслетик». В порыве чувств она даже схватилась за всегда при ней присутствующие пергамент и перо с чернилами — сделать эскиз своей навязчивой идеи, чтобы окончательно скисший Малфой наконец-то понял, чего от него хотят. Художником, к слову, Блэйз была посредственным. Свою лепту в ее каракули внесли и жуткая тряска, и плохое освещение в каретах, и отсутствие приличного количества времени для изображения своей идеи. В результате перед воротами Хогвартса из кареты четверо слизеринцев вылезали, пытаясь на ходу стереть и лица рук и мантий брызги чернил. А на входе горе-чародеев спокойненько так поджидал их декан собственной персоной. Значит, о проделке в поезде уже доложили кому надо, и этот «кто надо» сейчас, мысленно поаплодировав изобретательности своих «питомцев», ожидает их у себя в кабинете для инструктажа. Снейп, как ни странно, их не особенно-то и ругал. Только Поттеру за общую топорность работы влетело по первое число. А в остальном Мастер Зелий Хогвартса похоже был просто счастлив, что наконец-то отделался от крестника и его «смерть-команды», способной умотать кого угодно. Вслед лихой тройке удрученно поглядывала Блэйз, мысленно дивясь неусидчивости мальчишек и их вечному желанию подраться.

Поскольку основная масса обитателей замка находилась в Большом Зале — морально и физически готовились к Праздничному пиру и Распределению — в коридорной пустоте до кабинета директора трое слизеринцев в сопровождении Снейпа добрались почти мгновенно. Единственное, что их насторожило еще больше, так это то, что зельевар ничуть не удивился тому, что их вот так с бухты-барахты за какую-то дурацкую проделку сразу ведут к директору. Впрочем, Снейп лично присутствовал при «выволочке», устроенной Дамблдором Лили Эванс, так что наверняка успел понять, что все эти приведения гриффиндорцев в чувство — только отвлекающий маневр. Вообще, насчет директорских планов и методов их исполнения у Северуса Снейпа было свое личное мнение, но, коль скоро Дамблдор и его в свое время пригрел, распространяться о таких вещах было категорически противопоказано. Хотя, в принципе, если директор сумеет чем-нибудь занять этот тройственный слизеринский «вечный двигатель», окружающим же спокойнее выйдет. Прикажет им проверить сокурсников на принадлежность к явным идеологическим сторонникам Темного Лорда? Ну, это надолго. Тогда очередного шквала проделок от троицы магов ожидать стоит еще не скоро — дело это кропотливое и нескорое, а, если учесть, что Поттер и его друзья в таких вопросах предпочитаю все по нескольку раз перепроверить… И вовсе благодать Мерлинова. Посему, заталкивая своих учеников в кабинет директора, Снейп себе позволил только отвесить крепкий подзатыльник крестнику — в воспитательных целях.

— Отработок им на месяц вперед, всем троим, — посоветовала, выходящая из кабинета после «инструктажа» на нынешний учебный год МакГонагалл. На какую-то секунду в ее голосе послышалось сожаление — такие выдающиеся во всех смыслах молодые люди обучаются не на ее факультете. Но потом декан Гриффиндора вспомнила, чего стоит окружающим терпеть выходки этих юных гениев, и, позеленев, спешно удалилась восвояси, мысленно благодаря мудрую Распределительную Шляпу и стальные нервы Мастера Зелий. Ее самой бы, с учетом всего гриффиндорского темперамента и истинно кошачьей натуры, хватило бы ненадолго.

— Более изящного способа не нашлось, молодые люди? — осведомился Дамблдор, устало потирая подбородок, давно уже переставший быть видимым из-за не менее знаменитой, чем очки-половинки, бороды.

— А зачем было его искать, если все само в руки шло? К тому же для окружающих — ну большинства, я имею в виду — все вполне натурально: когда это слизеринцы любезно обходились с гриффиндорцами? Пинка дали для ускорения и то ладно, — приободрившийся Поттер совершенно по-хамски, не испрашивая позволения, уселся на ближайший стул. Врожденная наглость давала о себе знать, сильно капая на мозги и лишая возможности здраво рассуждать о том, что и где позволительно, а где — нет. Впрочем, у того же директора Хогвартса так же были некоторые проблемы со здравым рассуждением относительно поведения своих «вскормленников»: в виду начала нового учебного года его больше беспокоили школьно-турнирные дела, а не проблемы педагогики и воспитания.

— Что ж, хорошо, затягивать не будем — с минуты на минуту начнется пир. Что конкретно мне от вас нужно: во-первых, узнать, кто из учеников в школе поддерживает идеи Темного Лорда, и от кого нам стоит ждать неприятностей во время проведения Турнира Трех Волшебников. Намекаю: делайте что хотите, но вторые Катрин Лестранж и Дерек Мальсибьер в школе объявиться не должны. Авроры, конечно, аврорами, и иже с ними — Аластор, но я предпочитаю воздействие изнутри. Этот вопрос ясен?

— Угу, — Малфой в отличие от своего друга, прежде чем усесться, сначала подозрительно покосился на сидение стула, потом стряхнул с него какие-то ему одному видимые пылинки, и уже после этого царственно опустился на самый краешек. — Профессор, а не много ли? Вы думаете, мы сможем проверить всех учеников? Это же просто физически невозможно! И ладно бы только слизеринцев… Здесь, кстати, вопрос более или менее ясен — Энни и Джек нам уже «волю общественности» передали. Лишних проблем никто не хочет, потому что родители-Пожиратели — это одно, а собственная жизнь и благоустройство — совсем другое.

— Я конечно очень рад, что в этой области намечается положительная динамика развития. В прежние времена молодые люди со Слизерина куда чаще поддерживали идеи своих родственников… ну да ладно. Все равно будьте на чеку — один раз вас уже обманули. Правда, остается надеяться, что таких нераскрытых талантливых юных гениев как мистер Флинт у нас не осталось. Что же касается вопроса о масштабах работы… Я от вас таких заявлений совсем не ждал. Ну, конечно же, основная работа ложится на плечи авроров и деканов факультетов. Все, что от вас нужно — легонько разведать обстановку и в случае чего моментально среагировать. Вот и все. Я не требую невозможного. К тому же, учитывая ваши, мистер Малфой, способности, а с некоторых пор и экстраординарные таланты мистера Поттер, вкупе с его превосходными умственными данными… если он опять дурака валять не начнет… а так же с учетом вашей логики, Рональд, столь же нестандартной, как и у всех талантливых алхимиков, я уверен — вы не проглядите самого важного. Вопросы?