Чтение онлайн

— Поттер, Малфой и Уизли. Первый день и уже опоздание, — сухо прокомментировал Грюм. В ответ слизеринцы предпочли промолчать и не накалять ситуацию излишним выпендрежем. — Десять баллов с каждого. Садитесь, — он оглядел класс. — Учебники убирайте — они вам здесь не понадобятся. Насколько мне известно, противостоять Темным Созданиям вы умеете достаточно неплохо, но в плане заклятий ваш уровень слишком низок для уважающих себя четверокурсников. Я здесь именно для этого — вбить в ваши головы основы знаний раздела боевых заклинаний. У меня есть год, ровно год, чтобы научить вас противостоять Темным Проклятиям. И я это сделаю, не сомневайтесь. Каждый из вас, как бы вы не упирались, получит необходимый объем знаний, — Аластор Грюм явно относился к разряду людей, способных достаточно банальными и даже несколько размытыми полунамеками вполне отчетливо поставить цель и пояснить, чем могут обернуться попытки ее осознанного недостижения. — Перейдем к делу. Согласно министерскому учебному плану, я должен обучить вас некоторым контрзаклятьям и остановиться на этом — все остальное дать в теории. По тому же учебному плану, показывать вам наглядно действия чар, уровнем выше банального «оглушителя» я не должен — вас считают недостаточно взрослыми. Однако что-то мне подсказывает, что истинное положение дел обстоит иначе, — особенно пронзительного взгляда обоих глаз «профессора Грюма» удостоилась Слизеринская часть класса. — Поэтому мы с профессором Дамблдором считаем, что чем раньше и лучше вы узнаете своего противника, тем эффективнее сможете защищаться от него. Если к вам применят темное заклятие, не будет времени пораскинуть мозгами и составить подробный план действий — вы должны быть готовы заранее, довести свои действия до полного автоматизма… Поттер, убрать нумерологию! Живо встать!

Конечно же, ни о каких «живо» и речи не было — Гарольд с демонстративной медлительностью убрал в сумку учебник по нумерологии, чтение которого он продолжал все это время, и медленно поднялся с места.

— Назови мне заклинания, условно относящиеся к запрещенным, — рыкнул Грюм, буквально сверля взглядом флегматично стряхивающего с мантии какие-то ему одному видимы пылинки слизеринца.

— Чары кнута, «колья», весь подраздел заклинаний, порождающих электрические заряды, комплекс психических чар… Мне продолжить? — Гарольд на информацию явно не скупился. Впрочем, багаж его знаний для Грюма не был таким уж большим открытием — старый аврор всегда был уверен, что это далеко не предел осведомленности юного слизеринца.

— Нет. Значит, хорошо знаешь свод Условно Запрещенных Заклятий, Поттер… Ну не удивительно, твои родители с ними часто сталкиваются, — в голосе преподавателя послышалась насмешка. — Сядь. Десять баллов твоему факультету. Тема сегодняшнего урока — Непростительные Заклинания. Всего их три. Первое — Империус — до сих пор доставляет Министерству Магии и Аврориату немало проблем. Чары полного подчинения. Беспрекословного и безрассудного, — Грозный Глаз подошел к своему столу и водрузил на него с пола огромную банку с пауками. Одного из них он выудил из банки и положил себе на ладонь, чтобы класс отчетливо мог наблюдать за его действиями. — Imperio!

Паук сиганул с его руки на стол. Сделал несколько сальто, пробежался туда-сюда и, повинуясь движению палочки Грюма, отбил на глазах у изумленных учеников чечетку.

— Есть желающие выйти к кафедре и продемонстрировать свои умения в использовании чар подчинения? — лениво осведомился Глава Аврориата, снова взмахивая палочкой. Паук сжался в маленький клубочек и несколько раз перекатился туда-сюда по столу.

— На «слабо» берет, — сощурился Нотт — сосед по парте Малфоя-младшего.

— Нет, выявить хочет тех, за кем ему потом надо будет внимательно приглядеть, — шепотом произнес Поттер. — Сидим и не суемся, иначе нам же будет хуже.

— Нет желающих? — Грюм тем временем в наступившей тишине вернул паука в банку к его сородичам. — И правильно. В противном случае я бы лично конвоировал смельчака к дементорам. На свидание. В свое время Империус был самым массово применяемым заклинанием. Вот и было у авроров занятие — поди-ка определи, под Империусом маг или нет? По своей воле он направо и налево убивал или подчинил его кто-то? Можете не беспокоиться, я вас научу противостоять чарам подчинения. Но не ждите, что каждый сможет его побороть — для этого нужна настоящая твердость воли и характера. Нет вопросов? Идем дальше. Следующее Непростительное — Круциатус. Кто-нибудь кроме Поттеров может мне объяснить принцип его действия? Хотя бы условно? Скажем, ты, — он ткнул пальцем в сторону Невилла Лонгботтома.

— Б-болевые чары? — заикаясь, выдавил тот. Аврор только презрительно фыркнул и отмахнулся. Невилл съежился на своем месте, наблюдая за тем, как новый подопытный паук извлекается из банки и увеличивается в размерах.

— Чтобы вам понятнее было, — объяснил Грюм «рост» паука. — Crucio!

Паук беззвучно завалился на спину и, дергая лапками, бешено затрясся. Грюм упорно держал палочку наведенной на него. Паук задергался еще сильнее.

— Не просто болевые чары, мальчик, — Грозный Глаз перевел взгляд с конвульсивно подергивающегося паука на Невилла. — Адская, неистовая боль. Удар по всем пяти чувствам жертвы. Перенести ее могут лишь единицы. Побороть — никто. Таких случаев истории еще неизвестно. Все средневековые пытки — а в то время умение причинять боль людям было возведено в ранг настоящего искусства — сколь бы ни были они изобретательны, ничто в сравнение с Круциатусом. Да, и оно тоже было популярно… некоторое время назад. Так, последнее. Самое худшее из всех. Кто его назовет?

Класс молчал. Судорожно кусала губы Гермиона Грэйнджер, несомненно, знавшая, что Аластор Грюм оставил напоследок и почему он не убирает второго паука обратно в банку. Притихшие гриффиндорцы уткнулись взглядами в парты, обходясь без привычного шушуканья. Проняло, как это ни странно, даже Джереми — глядя куда-то в сторону, он крутил в руках сломанное перо. Мыслями, если таковые и имелись на данный момент в его голове, он был очень далеко отсюда. Слизеринцы же никакого ужаса или благоговения не испытывали — они действие Непростительных хотя бы по разу видели точно, и никаких эмоций у них эта демонстрация не вызвала. Разве что скуку и тяжелое, неприятное чувство в груди, старательно подавляемое всеми силами рассудка.

— Что молчите? Никто не знает? — сварливо осведомился Грозный Глаз. — Или говорить не хотите? Думаете, к вам снисхождение кто-нибудь окажет? Никто сюсюкаться на поле боя не будет! — паук, на разъезжающихся в стороны ногах поднявшийся после Круциатуса и, пошатываясь, поползший к краю стола, будто почувствовав что-то, засеменил быстрее. — Avada Kedavra!

На секунду класс осветила слепящая, ярко-зеленая вспышка, и паук мгновенно рухнул на спину. Мертвый и вернувшийся к нормальным размерам. Чары увеличения, наложенные на него Грюмом, прекратили свое действие.

— Никаких лишних эмоций — банальное хладнокровное убийство. Никакого сопротивления и противодействия. Отразить невозможно — только попытаться закрыться каким-либо прочным предметом. Впрочем, как показывает статистика, этого сделать не успевают. За всю историю существования этого заклинания в магических свитках существует только один человек, сумевший его пережить. Традиционно, при упоминании о нем, вспоминают и его брата, тоже каким-то образом умудрившегося выжить. Эти двое сейчас находятся в классе — Джереми и Гарри Поттеры, — Глава Аврориата выдержал эффектную паузу, давая возможность однокурсникам «знаменитых братьев» вдоволь наглядеться на это живое исключение из правил. — Заклятие Смерти требует для своего выполнения серьезной магической силы. Вы все сейчас можете достать палочки и попытаться его применить. Очень сильно сомневаюсь, что из этого выйдет что-нибудь — я даже не чихну, будьте уверены. Однако я должен если не научить вас применять эти чары, то хотя бы дать необходимый для выживания объем знаний. Вы должны это знать, даже если не существует контрзаклятий и щитов, даже если…

— Кстати о птицах, щит есть, — тихо произнес Драко. Против ожидания своих товарищей, в присутствие Грюма за амулет он не хватался и вообще вел себя как обычно. — Я уверен.

— Что ты сказал, Малфой? — громко спросил Грозный Глаз. — И встань, когда к тебе обращается учитель.

— Осел! — буркнул в его сторону Рон. — Зачем полез?

— Я сказал, что к Заклятию Смерти может быть щит, — упрямо сказал Драко, глядя в глаза учителю.

— Значит, щит… — Грюм сделал вид, будто бы задумался. — Правильно, есть такой. «Полное Отрицание». Древние, невероятно мощные защитные чары, действительно отрицающие все, от чего отгораживает себя маг. Верно, Малфой, но эрудиция тебя только в одном подвела — никогда не было и не будет такого волшебника, который сможет их исполнить. Затраты энергии таковы, что ни в одиночку, ни в группе исполнить его невозможно. Это аксиома. Тот гениальный, но слегка чудаковатый маг, что создал щит «Всеобщего Отрицания», не учел только одного: формула заклинания слишком громоздка для исполнения одним человеком и слишком монолитна для ее разбивки и превращения в чары группового использования. Так что есть ли этот щит, нет ли его — в нашей ситуации не играет никакой роли. Гибель ждет в любом случае, поскольку попытка использовать «Всеобще Отрицание» ведет к не менее скоропостижной смерти, чем от действия Смертельного Проклятия. Сядь, Малфой, и больше в моем присутствии подобных глупостей не говори. Десять баллов Слизерину за общие познания предмета, и двадцать долой за отвратительный багаж знаний в области тонкостей действия щитов. К вашему же сведенью, раз мы затронули эту тему, самым первым из непростительных был создан Империус — еще до Великого Упорядочивания Магии Дедалием Афинским. Занятное у него было тогда применение… Позже появилось Заклятие Смерти — восьмой век до нашей эры. А вот Круциатус создали только во времена Средневековья и Инквизиторских гонений. И кто, по-вашему, это мог быть? Какой-то ничтожный сквибыш, непризнанный в магическом мире и с остервенением поддержавший Святую Инквизицию. Занятно, а? Ну и что вы сидите? Доставайте перья и записывайте!

Все оставшееся время до конца пары записывали за Грюмом примечания к каждому из заклинаний и, чего уж совсем никто не ожидал, особенности их применения вплоть до того, насколько плавным должно быть движение палочки и как читается тот или иной знак в формуле. Настороженные ученики к концу урока морально были готовы к тому, что в качестве домашнего задания им дадут практику в использовании Непростительных, но, хвала Мерлину, обошлось без этого. «Обрадовав» всех предстоящим практическим занятием (в чем будет заключаться практика никто так не понял), Грозный Глаз за несколько минут до звона колокола всех согнал в коридор и закрылся в кабинете, оставив с собой Джереми и Невилла. Почему задержался первый, ясно было всем и не возникло никаких вопросов, а вот зачем Грюму понадобился Лонгботтом, осталось загадкой.