Чтение онлайн

— Мне кажется, ты неправильно поставил вопрос, Игорь. Причиной всех наших нынешних проблем является уже в который раз пытающийся возродиться Темный Лорд, — Дамблдор внимательно взглянул на своего «коллегу» поверх очков-половинок.

— Мне кажется, этот разговор больше не для ушей юных магов, — от волнения меняя местами в предложении слова, произнесла Олимпия Максим. — Они наве`гняка давно мечтают об отдыхе…

— Да-да, Олимпия, дорогая, вы правы как никто другой, — поспешно закивал Альбус Дамблдор. — Хватит мучить нашими взрослыми глупостями уставших после таких серьезных приключений молодых людей… — короткий взгляд, доставшийся Драко Малфою и Гарри Поттеру (Рон, с учетом тихого похрапывания во сне, не брался в учет), явно говорил им, что вечером директор ожидает всю компанию на традиционный «разбор полетов». — Вам действительно пора расходиться по гостиным. Не стоит и далее томить товарищей отсутствием новостей с поля битвы, не так ли?

— Прихватил бы, что ли, Уизела с собой, — прикидывая, как бы ему половчее поднять с дивана Блэйз и без лишних приключений доставить ее до девчачьей спальни в подземельях, бросил Гарольду Драко.

— Я Джереми до гостиной провожу, — спохватилась Гермиона, поспешно отходя к своему товарищу по факультету.

— Ага, все ясно, — вздохнул Гарри. — Тогда ладно, мы пошли.

С Роном получилось несколько сложнее, чем с Блэйз, поскольку последнюю весьма и весьма хлипкий местами Малфой все-таки взял на руки (его «героическое» выражение лица при этом было лучше не наблюдать). Рыжее же достояние Всея Слизерина такого обращения с собой бы ни за что не простило, да и, в общем-то, изначально такой идеи даже не возникало. «Левикорпус» использовать по-отношению к лучшему другу… Практично вроде бы, но не по-товарищески. Да и Слизерин в своих кругах такое обращение отнюдь не ценил. Пришлось Взвалить бренно дрыхнущее тело на спину и с тем же выражением лица, что и у Малфоя, волочь Рональда до подземелий. Правильно говорил Гербиус, вместе с братом и сокурсницей выставленный за дверь следом за ними: мелочь градуса не держит. С шармбатонцами расстались у Зала Лестниц — им возвращаться нужно было в когтевранскую гостиную (Рон при упоминании о Когтевране блаженно улыбнулся во сне).

Ну а слизеринцев поджидала встреча с менее приятным обществом, поскольку в гостиной у них совершенно наглым образом «прописались» дурмстрангцы, которым требовались все блага цивилизации, а не абы где сооруженные из абы чего гостиная и спальня.

Вспомнив, что ему сегодня предстоит весь вечер находиться на довольно близком расстоянии с Виктором Крамом, Гарольд Поттер мысленно в который раз себя проклял за поспешность решений. Ну кто ему мешал не корабль при помощи василиска таранить, а какую-нибудь другую, не менее неприятную подлянку учинить?

Глава 35. Мудрое наставление вдогонку

Своих героев, блещущих больше неисправимой гриффиндорской глупостью и тягой к приключениям, чем слизеринской хитростью и умением вовремя смываться, если дело вдруг запахнет жареным, встречали тепло и радушно. Посапывающего во сне Рональда аккуратно уложили на диван и заботливо накрыли притащенным из спальни покрывалом. На тумбочку рядом поставили кем-то щедро выделенную «чашку-подогревашку» с дымящимся чудодейственным отваром чайного вида, весьма и весьма способствующем адекватному восприятию мира после «сморения» кружкой-другой глинтвейна. Чашка эта новшеством не являлась и в народе известна была давно, правда под разными именами, поскольку использовалась с разными целями — она же «походный заварочник», она же «бродилка», она же «кипелка»… И еще целый десяток подобных этим названий, отражающих весь широкий спектр применения. Тот, кто первым придумал зачаровывать обычные глиняные кружки с крышками на полную многофункциональность, для Истории остался неизвестен. Зато все отлично знают, что этот умный малый и жутчайший прохвост мгновенно обогатился. И как же иначе, если одна-единственная чашка могла и сама в себе два дня поддерживать свежей чайную заварку (дальше разумный магический объект начинал отвратительным голосом нудеть по поводу вреда здоровью), мгновенно кипятить воду и держать ее при нужной температуре? И это за вычетом иных быстро обнаруженных «народом» свойств иного характера. Как раз с этой замечательной чашки и ведут свой «род» так называемые «умные котлы», используемые в алхимических лабораториях по всему миру. От своей предшественницы они отличаются разве что размерами и более-менее уживчивым характером, поскольку сама «подогревашка», возгордившись от возложенной на не миссии, совершенно выпала из реальной жизни. И разнообразнейшие пакости, беспробудно устраиваемые хозяевам всеми поколениями этого артефакта — всего лишь одна из граней уникального в своей гадостности характера магического изобретения.

Как говорится, «лень — двигатель прогресса». Но за нее еще и платить приходится.

Более или менее проснувшаяся по возвращении в гостиную Блэйз отправилась досыпать свой сон в девчачью спальню, ответив жесточайшим отказом на предложение отправиться на слегка припозднившийся праздничный обед (он же, как в таких случаях происходило, плавно перетекал в не менее праздничный ужин). В общем-то, не она одна отказалась от общества других студентов. Слизерин едва ли не всем составом предпочел остаться в подземельях, решив пожертвовать грандиозным пиршеством ради рассказа Гарольда Поттера. На самом же деле все обстояло куда как более прозаично: слизеринцам нужен был хороший повод отправить свой «диверсионно-разведывательный отряд» на кухню с целью утаскивания оттуда чего-нибудь вкусного и в больших количествах для шумной факультетской пирушки закрытого типа. А если еще и учесть слухи о том, что и в святая святых Хогвартса просочилось влияние Малфоев — в преданности хозяевам Добби никто не сомневался — смотаться на кухню и слезно вымолить воз и целую тележку вкуснятины (да чтобы с приличным запасом вышло — на следующие разы) было просто-напросто делом наивысшей чести. Высоким долгом. Ибо не для себя одних же стараются — для всего факультета, пускай и, признаться, по-слизерински-то и думают, и стараются. А, значит, очертя головы никто в омут не бросится и презренному Гриффиндору не уподобится — все пройдет строго по заранее разработанному плану, составленному с учетом всех конспираторских способностей, передаваемых в славных семьях Последователей Слизерина из поколения в поколение. Кратко говоря, все очень и очень непросто.

Бодрствующих героев дня «расположили» в гостиной со всем возможным комфортом и почтением к их уникальным персонам, для чего выдрали из-под окопавшихся в гостиной дурмстрангцев кресла и отпихнули их подальше от теплого местечка у камина. А еще погодя, чуть подумав, и вовсе вытурили обрадованных триумфом своего Чемпиона (и порядочно надоевших всему факультету) «гостей» на праздничный пир — совершенно не церемонясь и не оказывая еще одному «герою» дня должного почтения. «Их Светлостям» же нижайше предложили рассаживаться поудобнее и соизволить выдать для слушателей нечто захватывающее дух и потрясающее воображение. Поттер долго сомневался, стоит ли ему вообще весь этот цирк терпеть и не согнать ли всех на праздничный обедоужин в честь окончания первого тура. Совесть, которой покоя не давало назначение на должность старосты факультета, еще пару раз что-то полупридушенно просипела и позорно откинула свои копытообразные конечности. Откуда-то сбоку Малфой выдал свое сакраментальное бурчание о том, что, мол, как Грэйнджер о чем попросит, так сразу стелемся ковром. А если свои братья и сестры по духу (и зуду во всех частях тела, к слову, поскольку адекватных и спокойных людей на факультете Слизерин отродясь не водилось — у каждого обязательно была своя собственная маленькая, но очень весомая шиза) с просьбой обратятся, так ведь не дождешься от такого-сякого-окаянного-Поттера, чтобы он хоть языком шевельнул. И такой-сякой-окаянный сдался. Победители возликовали и приготовились слушать отчет об очередной «серии» похождений по хогвартским просторам. Заодно, следом за дурмстрангцами, услали младшие курсы в Большой Зал. Дабы от лишних — мелких еще и неразумных — ушей избавиться и продемонстрировать, что ничего с их факультетом не случилось, и Слизерин за один световой день вчистую не вымер. Младшекурсники конечно на устроенную им дедовщину поворчали-поворчали, но ситуацией прониклись и, дружно пообещав потом своим «старшим» устроить за это небо в алмазах, отправились-таки на празднество.

Пересказывался главный подвиг дня в красках, со всеми вкусными подробностями и причитающимся «ахами» и «охами» восторженной аудитории в самых ответственных моментах. Одарили заслуженным хмыком «цвет Шармбатона» за то, что не растерялись и поддержали в ответственный момент. Но когда разговор без какого-либо удивления для самих слизеринцев свернул на обсуждение использованной во время битвы против хвостороги магии, Энни Грисер, почетная наставница и «боевая подруга» Блэйз в делах болтологических, сообразила, что где-то кроется большой подвох. И чем больше в словах главных рассказчиков вечера звучал энтузиазм и чем сильнее разгорался спор на почве всеобщей просвещенности в нюансах темной магии, тем яснее Энни понимала, что ее, так жаждущую узнать все подробности о дамблдоровых помощниках, ловко обводят вокруг пальца.

— Это все просто замечательно, — торопливо произнесла она, когда не на шутку разошедшиеся слизеринцы собрались будить Рона, дабы он выступил в роли третейского судьи в их споре (Уизли успешно от них отбрыкался, не соизволив для этого даже проснуться). — Про садиста-Крама мы послушали (и, кстати, согласились — мог бы выбрать менее болезненные для дракона чары), аврорский позор обсудили, даже Дамблдора за оперативность действий успели похвалить. Только что-то вы, ребята, на самую интересную тему ничего не говорите…

— Это что еще за тема такая? — напрягся Драко Малфой, подозревая, что их с Поттером словесно-умолчательные манипуляции уже раскусили.

— А те трое магов, которые вас так лихо организовали, — хитро улыбаясь, пояснила Грисер.

— Да что там рассказывать-то? — отмахнулся Гарольд. — Маги как маги…

— Ну не скажи, — Сандерс решил поддержать свою кузину. — Про них вообще никому ничего неизвестно, кроме самого Дамблдора. В школе их никто не видел, хотя они, по идее, должны постоянно находиться в Хогвартсе — на случай, если нашему директору понадобятся. Или вы хотите сказать, что им Дамблдор каждый раз через камин сообщения отправляет: требуется, мол, срочная помощь — раздолбаи-авроры опять недоглядели… да смешно же!

Малфой, в деланным вниманием слушавший вдохновенную речь Джека, демонстративно зевнул.

— А с каких пор в Магическом Мире каминная сеть — единственный способ отправлять послания? — ехидно осведомился он. — Да у Дамблдора же воз и целая тележка возможностей этих магов вызвать! И вообще, у него феникс есть, а у этой птички способности такие… что поттеровскому кейнерилу и не снились, — хитро ухмыляясь, поддел он друга.

— Но-но! Ты слишком плохо знаешь Ракшаса, чтобы с умным видом тут рассуждать, лучше он феникса или хуже, — весьма натурально оскорбился Гарри.

Малфой-младший демонстративно скорчил презрительную рожу.

— Слушайте, хватит уже разговор на другие тему переводить, а? — попросила Грисер. — Не хотите про дамблдоровых помощников рассказывать — так сразу и скажите.

— Что мгновенно будет означать смертный приговор, — недовольно буркнул Поттер. — Энни, ну чего ты от нас хочешь, а? — утомленно прикрыв глаза, спросил он. — Вас послушать, — Гарольд окинул взглядом собравшихся в гостиной слизеринцев, — так Дамблдор перед нами ежедневно отчет держит обо всех делах в Хогвартсе.