Чтение онлайн

В этих тяжелейших условиях мотивационного растроения у студентов четвертого курса факультета Слизерин, в собранности которым не помогал даже тот самый «великий и ужасный дисциплинирующий фактор», Гарри Поттер пытался хоть как-то организовать занятия по Защите от Темных Сил. Несмотря на бурное желание всех своих товарищей начать наконец изучение пропущенного за время вольных гуляний материала, с мертвой точки в виде утверждения Поттера на должность «преподавателя» дело дальше не сдвинулось. В выходные заниматься не захотели чисто принципиально — на то они и выходные, чтобы учебным процессом не портить. В понедельник у доброй половины слизеринцев-четверокурсников обнаружились какие-то совершенно мифические отработки (чуть ли даже не в результате излишне активного действия на нервы Бинсу, что невозможно в принципе в силу некоторых особенностей… х-мм… его характера). На вторник у кого-то были назначены курсы у Флитвика. В среду было просто-напросто много уроков, а четверг никто не любил и считал, что начинать новые занятия в четверг — дело, заведомо обреченное на провал (во всяком случае, так с весьма и весьма таинственным видом выразился Эдвард Эйвери). О том, что его банально дурят, наивный юноша Гарри Поттер понял только в пятницу, когда к моменту его возвращения в гостиную практически все, кто находился после занятий в состоянии «свободного плаванья», смылись в неизвестном направлении.

— М-да, оказывается, и в Слизерине есть экстрималы, — несколько ошарашено выдал он, мгновенно подметив полное отсутствие присутствия однокурсников.

С Роном и Драко все было ясно — первый сидел у Снейпа и решал под мудрым руководством зельевара тесты из Гильдии Алхимиков, которые ему исправно слал дедушка. Драко же куда-то в очередной раз отозвал Филиус Флитвик, по слухам, включенный в группу преподавателей, отвечавших за подготовку Большого Зала к Святочному Балу. Судя же по самодовольному виду Малфоя-младшего, в обучательно-наставительных целях подключенного к этому процессу, одним Большим Залом ограничиваться никто не собирался. Третьим «доверенным лицом» (ну или хотя бы более или менее внушавшей доверие личностью) была Блэйз, у которой как раз-таки для «исчезновения» поводов не было, но ее на горизонте все равно не наблюдалось.

Поттер, бросив под стол сумку, развалился в кресле у камина.

В такую рань он в гостиной появлялся редко, и был сей шаг для него крупномасштабным подвигом по одной простецкой такой причине в лице дурмстрангцев. Даже не столько их самих, оказавшихся при ближайшем рассмотрении ребятами более или менее приличными, сколько в их главном «герое», являвшемуся по-совместительству главным соперником в борьбе за нежное девичье сердечко Гермионы Грэйнджер. Хотя, конечно, акценты в этой борьбе были уже давным-давно расставлены, как и было ясно, как и с кем прибывает благосклонность «дамы».

— Я дурак, да? — чисто риторически поинтересовался Гарольд у прилежно горбатившейся над сочинением по травологии Миллисенты. К чести Буллстроуд следовало бы сказать, что она была единственной, кто наседал на Гарольда с требованиями начать-таки наконец занятия и перестать заниматься дурью, при этом будучи в состоянии подкрепить эти требования немедленной готовностью отправляться «грызть гранит магической науки» под предводительством самого Поттера.

— Ты просто очень доверчивый, — дипломатично ответила она, оторвавшись от написания работы.

Поттер аж хмыкнул от удивления: о существовании такой черты своего характера он вообще впервые слышал.

— Я же как лучше хотел, — потерев подбородок, сообщил он куда-то в потолок. — Помочь с занятиями. Как староста, как самый старший и умный в этом дурдоме.

— Старший? — скептически осведомилась Миллисента. — Умный?

— В моральном плане, я имею в виду, — Гарри, почуяв возможность развить целую дискуссию по поводу безалаберности своих однокурсников, оживился.

— Это тоже как посмотреть, — Миллисента, обреченно вздохнув, отложила в сторону перо и размяла пальцы. Общению с товарищами, даже такими именитыми, она предпочитала одиночество, но раз уж кому-то потребовалась ее психологическая помощь… грех навыки не потренировать. Да и опять-таки, то же Поттер! Ну делать ему, что ли, больше нечего, чем нюни лить? Побурчит-побурчит, изобретет с ходу что-нибудь дельное, и меланхолии как небывало!

— Милли, ты же сама человек… — он ненадолго задумался, подбирая фразу поточнее, — адекватный в отношении учебы, верно?

— Угу, — одобрительно промычала та, бегло просматривая свой реферат.

— Тогда объясни мне, такому непонятливому, какого Мерлина всю неделю я как идиот носился за нашими с тобой драгоценными сокурсниками, будто это именно мне надо ЗоТИ перед экзаменом у Снейпа подтягивать?

Буллстроуд задумалась. У нее было как минимум три варианта действий, причем еще непонятно, какой из них больше всего подходил. Точно слизеринка могла сказать только, что Гарольду ее помощь в растолковывании «смысла жизни» не требовалась — он просто хотел кому-то пожаловаться на первую свою организационную неудачу. К тому же он и без нее прекрасно понимал, что в Слизерине «просто так» ничего не бывает — без сложностей в обычной жизни обходился только Гриффиндор, но и тот предпочитал за неимением естественных проблем изобретать искусственные.

— А ты сам как думаешь? — она решила придерживаться той же линии поведения. Поттер был раздражен. Поттер был категорически недоволен поведением однокурсников. И если к нему сейчас полезть со своими советами, можно очень крупно нарваться. Хотя бы потому, что Гарри терпеть не может, когда ему подсказывают. Благодаря примеси гриффиндорского идиотизма в крови, он предпочитал до всех простых истин добираться своими мозгами, расшибая при этом своим же — своим, а не казенным каким-нибудь! — лбом мерлинову кучу стен. Вот такой вот путь воина. Но ладно, что хоть какой-то имеется…

— Гады они все, неблагодарные и бессовестные люди… — Миллисента терпеливо слушала, перебирая в уме все типы трансфигурационных заклинаний из общего подраздела «неживое-неживое». — …И вообще, я на них на экзамене у Снейпа посмотрю — кто там ему хоть что-нибудь в ответ сумеет выдать! Вот тогда-то они и поймут, что меня надо было слушаться!

А вот это уже было плохо. Она недовольно нахмурилась. Несдача Снейпу ЗоТИ грозила обернуться… пожизненными проблемами, ибо Мастер зелий помнил все. А что не помнил, то тщательно и скрупулезно записывал. А им еще здесь, дай Мерлин, три с половиной года учиться. Причем, насколько именно большие проблемы постигнут юные ветреные головы, не понимал, похоже, и сам Гарольд, отчего-то уверенный, что в «группу риска» он не войдет.

— А оно тебе надо? — поинтересовалась у него Миллисента, решив-таки, что небольшое вмешательство в умственные процессы старосты к катастрофе вселенского масштаба не приведет. — Декан же тебя потом как следует отчихвостит.

Скрипнул портрет Салазара Слизерина, открывая проход в гостиную тяжело дышавшему после долгого бега студенту.

— Поттер! Фу-у-х, Мерлин Великий, наконец-то нашел…! — запыхавшийся Роджер Мун устало облокотился на спинку дивана. — Тебя где носит? Когда наконец с занятиями решим, а? Сколько уже можно волыну тянуть?

Гарольд аж икнул от возмущения. Оказывается, еще он и виноват!

— Роджер, не думаю, что это хорошая идея — обвинять в этом Гарри, — сухо произнесла Буллстроуд, смеривая Муна своим фирменным взглядом. — Он за повальный «прогул» курса ответственности не несет.

— Ну да, я знаю, — с явным смущением на лице Роджер почесал в затылке. — Но с дополнительными занятиями-то что делать? Не знаю, как там другие, но я всегда готов, — и тут же поспешно добавил: — Ну, кроме понедельника.

— Милли? — ерзавший в кресле Поттер повернулся в ее сторону. Судя по просветлевшему выражению лица, он уже что-то придумал.

— Аналогично, — лениво отозвалась та, про себя облегченно вздохнув. — В понедельник у нас курсы у Флитвика.

— Кто еще на них ходит? — тут же переспросил Гарри.

— Мы двое, — Мун начал загибать пальцы. — Потом Панси, Эд и… и все — остальные там из Когтеврана. Ах да, еще Малфой иногда забегает. Но он регулярно у Флитвика «пасется», так что Драко не в счет.

— Трейси и Дафна ходят к Спраут, — добавила Миллисента. — По средам. Про Уизли ты сам знаешь, а больше ни у кого занятий в неурочное время нет.