Чтение онлайн

— Профессор, я вас не сильно отвлеку? — нарочито громко произнес он, входя следом за мальчиками. — Будьте так любезны, подпишите заявление об уходе.

— Ремус, что случилось? — удивилась Лили.

— Спросите у Сириуса Блэка, — пожал плечами Люпин. — Увольняюсь, по собственному желанию, профессор Дамблдор.

— А в чем, собственно, дело? — Дамблдор, кивнув Гарри, Рону и Драко, привычно усевшимся на диване возле камина, повернулся к Люпину, успевшему трижды перемениться в лице.

— Мистер Блэк соизволил на банкете предать огласке то, что его никак не касалось, — сухим, официальным тоном сообщил Ремус.

— Чего-чего Сириус сделал? — переспросил Джеймс.

— На весь зал крикнул, что я оборотень!

— И это лучший из «Гвардии Грюма», — ехидно прокомментировала Лили.

— Я со своими подчиненными сам разберусь, Эванс, — отрезал Грюм. — Ладно, Альбус, пойду я — тут и без того дел хватает. С Блэком я еще поговорю — его сразу направьте ко мне. А за мелкими, — подходя к камину, он указал на рассевшихся на диване слизеринцев, — все равно надо в оба глаза смотреть!

— Да не мог Сириус проболтаться, — помотал головой Джеймс. — Раньше же он молчал… Скорее всего, ему просто Снейп какой-нибудь дряни подлил в кубок.

— Опять… — закатила глаза миссис Поттер.

— Я не знаю, кто его за язык дернул, — заметил Люпин, к которому вернулось его привычное спокойствие. — Однако, Альбус, я все-таки прошу вас подписать мое заявление. Вряд ли кто-то захочет, чтобы их детей учил оборотень.

— Так вы уходите, профессор Люпин? — изумился Рон.

— И за все «спасибо» Сириусу Блэку! — недовольно бросил Гарольд.

— Паршивая овца в семье — что с него взять, — пожал плечами Малфой.

Прежде чем Джеймс Поттер успел вступиться за своего друга и объяснить этому «Малфоевскому выродку», что рот надо держать на замке, Лили с вежливой улыбкой на лице подставила ему подножку и толкнула в камин, предварительно бросив туда горсть летучего пороха.

— Всю жизнь мечтала это сделать, — улыбнулась она. — Да вы не беспокойтесь, Альбус, помотает его немножко по каминам, вот и все. Может, мозги слегка прояснятся. Если, конечно, есть чему там проясняться. Так насчет моих отчетов… раз уж я больше не на службе у Грюма, их вам оставить?

— Там что-нибудь о Сивом есть? — встрепенулся Ремус.

На присутствие жадно вслушивавшихся в разговор слизеринцев-третьекурсников никто внимания не обращал.

— Прямо — нет, а вот косвенно — хоть отбавляй, — пожала плечами та. — Во всяком случае, о том, где он сейчас отлеживается, знает каждая собака, но все делают вид, что это большая тайна, потому что к Люциусу просто так не заглянешь с обыском. Из Лестранжей, если тебе интересно, осталась одна только Беллатрис, — покосившись на сына и его друзей, Лили продолжила: — Рудольфуса забрали в Азкабан на пару с МакНейром — в Министерстве по этому поводу такой хай подняли… но как всегда без толку. Питтегрю так и не нашли. Впрочем, его и не сильно-то искали, — на этих словах Дамблдор укоризненно покачал головой. — Помимо этого успели еще повязать Эйвери, но так, по мелочи — из-за черномагических артефактов. Да его уже и отпустили.

— Жаль, что ты ушла из авроров, Лили, — вздохнул директор Хогвартса. — Мне будет очень не хватать твоих отчетов.

Волшебница изумленно покосилась на Дамблдора, не зная как понимать тот факт, что он, мало того, разглашает в присутствие ее сына важную информацию, так и вообще…

— Ну, я буду у Морисы, а у нее тоже есть определенная информация, — замялась Лили.

— Очень на это надеюсь. Итак, я вас больше не задерживаю. Хотя нет, еще кое-что, касательно тех же отчетов. Ремус, ты буквально недавно высказывал свою версию того, как Грэйбек может превращаться в зверя в иные дни, кроме полнолуния. Будь так добр, повтори еще раз — тут есть заинтересованное лицо, — Дамблдор кивнул в сторону Гарри.

— Профессор Дамблдор, так что все-таки мне со всем этим делать? — поспешил узнать Поттер, продемонстрировав забинтованную руку. — Снейп говорит, что ничего особенного и не случилось…

— Во-первых, Гарри — профессор Снейп. А во-вторых, я придерживаюсь того же мнения, — директор Хогвартса поправил очки, — оборотнем ты не станешь, Гарри, если ты это хотел узнать.

Лили и Ремус облегченно выдохнули. Снейп-снейпом, а слово Дамблдора, все-таки внушало уверенность.

— Впрочем, учитывая особую природу Фенрира Грэйбека, возможны некоторые отклонения… Х-мм… Ремус, прошу.

— Сивый — один из немногих оборотней, способных превращаться в зверя и в иные дни кроме полнолуния, причем, делать это произвольно. Как вы видели, он способен превратиться даже при свете дня. Способности к чему я, к сожалению, лишен начисто.

— Так тогда в Визжащей хижине ты пытался превратиться? — переспросил Гарольд.

— Я был уверен, что у меня тоже это выйдет, — Люпин развел руками. — Увы. Так все дело в том, что некоторые из оборотней способны договориться… вернее сказать, совладать со своим внутренним зверем. Однако стоит сказать, что свободно «менять шкуры» могут они только первые дни после полнолуния или же за несколько дней до него. На только что народившуюся или, соответственно старую луну превратиться они уже не могут. К счастью…. Что ж, естественно, эти оборотни занимают в кланах очень высокое положение. Как, например, тот же Грэйбек, являясь вожаком многочисленной стаи, уже не первый год претендует на звание Вождя Британских кланов. Природа подобных способностей до сих пор неизвестна, хотя Шаманы в Совете Вождей выдвигают множество гипотез…

— А случаев, когда оборотень оцарапывал кого-то, не было? — спросил Гарри. — Причем, чтобы этот «кто-то» потом выжил?

— В средние века, насколько я знаю, — осторожно начал Дамблдор, — подобным образом, точнее — вытяжкой из яда на когтях оборотня, лечили один магический недуг, распространенный в волшебных семьях.

Малфой-младший поморщился.

— Да он и сейчас существует… этот самый недуг…. — тихо произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Однако в том случае яд брался у оборотня именно в полнолуние за считанные минуты до обратной трансформации, что, как опять-таки известно из книг, придавало ему особую силу.

— И дикую кучу побочных эффектов, — заметил Драко.

— Мистер Малфой, если вы хорошо разбираетесь в данном вопросе, почему бы вам нас не просветить? — директор выжидательно на него уставился. — Не желаете? Что ж, тогда я продолжу. Действительно, в этом вопросе современная алхимия продвинулась не так уж далеко в сравнении с тем, что было открыто в Средние века, если даже не сказать, что не продвинулась вообще, поскольку часть знаний была утеряна. Так вот, при обычном ударе частиц ликантропного яда было слишком мало для того, чтобы сделать человека оборотнем. Яд же, содержащийся в слюне, напротив, обладал повышенной концентрацией, и применять его было еще опаснее, поэтому экспериментировать предпочитали с наименее опасным видом ликантропного яда. Результаты работы подчас приводили в полнейшее изумление: у кого-то повышался уровень магии, у кого-то появлялся иммунитет к некоторым видам ядов, иные же маги, например, и вовсе могли приручать опасных животных, — пристальный взгляд Дамблдора остановился на Гарольде. — Конечно, были и летальные случаи.… Но самым известным на данный момент удачным использованием ликантропного яда в качестве целебного отвара является случай Аделаиды Словер… Лили, ты же, насколько я знаю, рассказала Гарри о ваших общих родственниках?

Рон едва подавил смешок. М-да, умел директор Хогвартса подобрать наиболее деликатные выражения.

— В таком случае он уже знает, что именно благодаря привитому ей ликантропному яду мисс Словер осталась жива, поскольку яд Дельва Гонта на нее не подействовал. Более того, часть своих способностей она передала и своим потомкам…. Откровенно говоря, Гарри, я понятия не имею, что можно сделать в твоем случае и чего стоит ожидать — полученная тобой доза яда мала, но кто знает, к чему это может привести. В конце концов, если кровь Аделаиды проявила себя таким образом… По крайней мере, Северус уже работает над сывороткой, способной притупить действие яда. А заодно, я думаю, Ремусу и Лили стоит к вам заглядывать летом и справляться относительно того, как идут дела. Уверен, никто против не будет. Вроде бы все.