Чтение онлайн

Светская беседа оказалась на редкость занудной и предсказуемой. Если хочешь ужалить, бей по больным местам. Я никогда не грезила о дворянстве, бесполезно спрашивать, как я себя ощущаю в аристократическом кругу. Хорошо ощущаю. Хозяин — сама любезность, общество — выше всех похвал, а карамельный соус особенно удался. Ножи тоже не путаю — тоска! Но дама все не унималась, с гаденькой улыбочкой вкрадчивым голосом продолжала словесно тыкать тупой вилкой:

— Вам, наверное, все внове. Понимаю, мне в первый раз тоже было неловко среди незнакомых лиц.

— Благодарю, но это не мой первый выход в свет. К примеру, мы знакомы с его светлостью,

— кивнула на наместника.

Губы соседки разочарованно вытянулись, но она мгновенно оправилась и хищно ринулась в атаку:

— Вот как? Когда же вы успели?

— На балу в честь моего назначения, Георгина, — вместо меня любезно пояснил герцог и одобрительно улыбнулся.

В глазах Марсела Артуаза ясно читалось: «Умница! Впредь тоже не тушуйтесь». Жаль, нельзя спросить у него, какие цели преследовала напыщенная Георгина — наместник ведь ментал. Сдается, не просто развлекалась, а вымещала злость. Внимательнее пригляделась к ней. Про таких говорят: и не девочка, и не бабушка. Ни обручального кольца, ни свадебного браслета. Все понятно, я смела прийти с Тигрием.

— Ваше назначение — как глоток свежего воздуха, — неожиданно вмешался в разговор обладатель бархатного баритона, мой отец Конрад Онур. — Не желаю умалять ничьих достоинств, но прошлый наместник никуда не годился. Я давно говорил его величеству: Меробейту нужен маг, а не чиновник.

Подумать только, если бы у них с мамой все сложилось, я стала бы Орландой Онур! Целых два «О» в инициалах, не сокращение имени и фамилии, а магический символ. Но прошлое неизменно, для меня дракон навсегда останется лордом Онуром.

Уткнувшись в тарелку, внимательно слушала и поражалась, каким образом мама умудрилась познакомиться с птицей столь высокого полета. Даже сделав скидку на возраст, Крылатый лорд, который накоротке общался с императором, смел давать ему советы, и в молодости возвышался над остальными. Насколько я поняла из скупого рассказа тетки, тридцать лет назад лорд Онур как минимум полноценно управлял собственными землями.

Интересно, сколько ему сейчас? Драконы стареют медленно.

Ощутив прикосновение к ноге под столом, вздрогнула и хотела наказать шутника болезненным пинком, но, оказалось, это Тигрий столь незамысловатым способом привлекал мое внимание. Ректор указал глазами на затеявшего острую политическую дискуссию Конрада и одними губами спросил:

— Заговорить с ним?

Покачала головой, но упрямый дракон спросил лишь для порядка. Интересно, я когда-нибудь привыкну к его своеволию? Придется, иначе каждый день станет начинаться и заканчиваться ссорой. Я уже смирилась с влечением к янтарноглазому начальнику, но не загадывала, как долго продлятся наши отношения. Может, Тигрий охладеет после постели. Туда я его пока не пускала, «мариновала», как насуплено отзывался о моем поведении дракон.

— Конрад, — ректор постучал по ножке бокала, — хватит уже! И после вы удивляетесь, почему я предпочитаю общество студентов? Да ни одна комиссия, ни один отчет или устав не сравнится с вами в занудности. А все потому, что вы не женаты. Холостяк в вашем возрасте превращается в василиска, только убивает не взглядом, а словом.

Сердце кольнуло. Так лорд Онур не женат? А как же та женщина с бала? Стоп, Орланда, не выдумывай сказки о верности. Во-первых, ни один мужчина в здравом уме и твердой памяти не станет тосковать о возлюбленной тридцать лет. Во-вторых, брак в высшем свете

— сделка. В отношении мужчин там действует правило: чем старше товар, тем он дороже. Поэтому холостой статус Конрада временный, через пару лет он отхватит себе какую — нибудь герцогиню, а то и принцессу.

— Вам ли меня поучать? — Отец неохотно отвлекся от спора, который едва не выиграл. — Я в первый раз вижу вас с женщиной.

Конрад лениво мазнул по мне взглядом. Напряглась, даже вилку сильнее сжала, но он не заметил, не почувствовал. А на что ты, собственно, рассчитывала, на голос крови?

— Не вгоняйте меня в краску перед спутницей! — рассмеялся Тигрий, охотно включившись в дружескую пикировку. — Она ненароком может подумать, будто я болен или вовсе девственник.

Драконы за столом, включая женщин, дружно прыснули, а люди в недоумении уставились на ректора. Реакция последних доходчиво объясняла разницу в морали двух рас. У нас обсуждать подобные вещи открыто неприлично.

— Значит ли присутствие спутницы, что вы решили остепениться?

Тигрий передернул плечами и беззаботно отозвался:

— Это значит лишь то, что я не пришел один. Ради разнообразия.

Конрад снова повернулся ко мне, на этот раз задержав взгляд чуть дольше. Нахмурившись, он коснулся уголка верхней губы.

— Послушайте, это не та девица, которая устроила знатный скандал на балу у Марсела? — Зрачки отца сузились. Пусть обращался он к Тигрию, но смотрел на меня. Еще немного, и займутся угольки.

Заерзала на стуле, гадая, стоит ли остаться и все отрицать или спешно покинуть дом судьи. Последнее позволит сохранить лицо и, главное, не навредит ректору. О чем я только думала, когда просила привести сюда?! А если лорд Онур сообразит, что девица не просто устроила скандал, а пыталась его убить? Тигрий ведь стоять и смотреть, как меня превращают в котлету, не станет, завяжется поединок. Словом, всегда знала, что сантименты — зло.

— Не советую, Конрад. — Слова ректора ударом меча разрезали воздух. Сам он подобрался, развернулся в пол-оборота, словно действительно собирался дать бой.

В воздухе повисло напряжение. Соседи обоих драконов уперлись ладонями о стол, готовые в любой момент покинуть поле битвы. Только наместник со снисходительной улыбкой посматривал на меня. Вот, спрашивается, почему? Я вообще молчу, даже ни о чем предосудительном не думаю.

— Госпожа Мей, — вздрогнула, когда герцог обратился ко мне, — раскройте нам свой страшный секрет. Не стоит портить такой чудесный обед пустой ссорой.

Скомкав салфетку, кусала губы. Сказать при всех? Никогда! Клеймо незаконнорожденной, презираемой всеми, глубоко впечаталось в разум, да и глупо ожидать сочувствия от блюстителей чистоты крови. Подружка ректора — возмутительно, но терпимо, а байстрючка

— уже позор.

Герцог продолжал улыбаться и сверлить меня взглядом, а вместе с ним и все собравшиеся. Даже отец сменил гнев на пристальное любопытство. А мне хотелось надеть на голову Марсела Артуаза крюшонницу, а еще лучше супницу, чтобы хоть таким незамысловатым образом выразить отношение к поведению сиятельной особы. Я ему бесплатное развлечение, комическая зарисовка между первой и второй переменой?

— Вы абсолютно правы, — оставив в покое многострадальную салфетку, поднялась, — мне не место в вашем обществе. Милорд, — обратившись к владельцу дома, почтительно склонила голову, — благодарю за оказанное гостеприимство. Все было восхитительно.