Чтение онлайн

На фоне пылающего звездами неба силуэт Вороньего Хлыста смотрелся как черное пламя.

Бульдог еще мгновение продержал наводчика под своим тяжелым взглядом, потом повернулся и взял у Тиви сеть.

Они пошли по воде мимо бригад, разгребающих мели граблями, и вошли в воду, где огромные валы презрительно нависали над берегом и падали дымящимися грудами пены и брызг. Их подхватило отливное течение, и когда пена миновала их и понеслась назад, Тиви схватилась за руку Бульдога.

– Стань за мной, - посоветовал он и бросил тяжелую сеть на бурлящую воду.

Тиви заякорила конец невода, а Бульдог зашел глубже и стал выбирать тяжелую сеть, вытаскивая водоросли и кожистые яйца морских тварей. Отчистив сеть, они сдвинулись на несколько шагов вдоль берега и закинули снова. На этот раз сеть принесла большую грудную клетку, увитую водорослями, скелет химеры. Бульдог махнул доставочной бригаде, и те толкнули им сквозь бурлящую воду плавающие носилки, на которые Тиви и Бульдог погрузили кости, выпростанные из сети.

Несколько следующих забросов принесли остальные части скелета - тупой череп химеры со знаменитыми алыми зубами, толстые бедренные кости и кольца позвоночника хвоста змеи с отточенным кончиком. Доставочная бригада смеялась от радости и предложила довезти на носилках до берега. Такая находка гарантировала перерыв на еду и более легкое назначение, но Вороний Хлыст снова махнул рукой в сторону волн.

– Он хочет нас убить, - безнадежно сказала Тиви.
– Будет рад, когда мы утонем.

– Не плачь, - ответил Бульдог и встал перед ней, принимая на себя удар волн.
– Именно этого ему надо. Не дай ему этого - и скоро эта жестокая игра ему надоест. Давай, Тиви. Ночь прекрасна, мы превратим работу в игру.

Но бьющие в лицо волны и отливное течение мало давали наслаждаться жизнью. Сеть приносила только морскую траву и плавник, да еще редко какие-нибудь потрескавшиеся зубы. И хотя Бульдог самоотверженно защищал маленькую женщину от тяжелых волн, к полуночи ноги у нее подкосились и отлив понес ее в море. Бульдог нырнул за ней и вытащил из бурной воды.

Она упала на прибрежный песок, дрожа всем телом. Огр сошел с дюны, посмотрел и сказал одно только слово:

– Василискам.

Тиви вскрикнула и вскочила. Бульдог загородил ее собой.

– Нет!
– прорычал он прямо в сморщенное лицо огра.
– Она может разгребать у берега или работать на мелях!

Появился Вороний Хлыст с синей ухмылкой на беззубом лице.

– Мое предложение остается в силе, Тиви. Предпочитаешь отдаться мне или василискам?

Бульдог схватил Вороньего Хлыста за горло и вздернул в воздух.

– Только тронь ее, и я тебе все кости переломаю!

Здоровенная клешня схватила Бульдога за гриву, подняла в воздух и стала трясти, пока он не отпустил Вороньего Хлыста. Управляющий, кашляя, упал на песок и выдохнул помятым горлом:

– Наказать!

Огр, держащий Бульдога за волосы, понес его на вытянутой руке. Вор дернул ногами, пытаясь вывернуться, но только усилил боль. Он вздрогнул, но заставил себя повернуться к Тиви и сказать:

– Не бойся!

"Не бойся!" - Другие слова не пришли на ум, и от этого он почувствовал себя еще беспомощнее. Чтобы подбодрить в такой момент, надо сказать куда больше. Но кожу на голове сводило болью, и для смелых мыслей не осталось места, а без талисманных звезд ум чувствовал себя, как птица с выдранными перьями.

Огр протащил его по дюнам до края болота и бросил там среди нитей ползучей плесени и гнили. Он не успел и попытаться встать, как огр схватил его мощной рукой за обе лодыжки и вздернул вниз головой. Так же вниз головой он ткнул его в покрытое засохшей глиной гнездо гадючьих ос и подождал, пока взовьется рой. Тут он воткнул Бульдога головой в гнездо, пробив стену, и бросился наутек.

Бульдог вырвал голову из гнезда и завозился, увязая в лианах и гниющих растительных остатках под гудящей красной тучей гадючьих ос. С воем вскочив на ноги, он бросился к дюнам, хлопая руками. Среди наносов морских трав он свалился, когда мышцы свело судорогой от яда.

Тиви оттолкнула Вороньего Хлыста в сторону. Запуганная его угрозой, она позволила ему отвести себя от края берега к дюнам. Но, увидев простертого под ядовитым роем Бульдога, побежала к нему, бросая горстями песок, чтобы отогнать жалящих насекомых.

Вороний Хлыст попятился от разъяренных ос и с мрачным удовольствием стал смотреть, как Тиви тащит вора и дергается от уколов ядовитых жал. С ее помощью человеко-пес смог подняться на ноги и доковылять до моря. Там они плюхнулись в приливную лужу и стали кататься в воде.

Когда рой рассосался, огры подобрали обоих и бросили в фургон, нагруженный ночной добычей. Там они и лежали в горячечной боли среди гниющих костей и листов ржавого металла. Укусы распухли и пульсировали болью. Тошнота выворачивала наизнанку. В какой-то момент у Бульдога остановилось сердце, диафрагма превратилась в горячий металл и застыла, и лишь с невероятным трудом он смог набрать воздуху в легкие.

Тиви слышала, как он борется за жизнь, и хотела умереть, но в ее теле было для этого недостаточно яда. От каждого укуса расходилось пламя, пожирающее плоть, и некротический дымок расходился по жилам, вызывая тошноту.

Над головой задрожал рассвет, и фургон покатился обратно в лагерь по туннелю среди болот. Огры запели свои тяжеловесные песни, а мусорщики тащились молча, спя на ходу.

В плетение камышовых хижин бил дневной свет, и они пылали изнутри, подобно печам. Остальные свалились в пятнистую тьму и заснули, а Тиви с Бульдогом лежали без сна на грязном сене, и их грызли крысы боли, невидимые, но слышимые при каждом ударе отравленной крови в ушах.

Бульдог еле слышно пробормотал:

– В сердце человека много места. Я не пес, я человек. И в моем сердце места много, о да.

Тиви приподнялась на локте, пытаясь расслышать, что говорит ее защитник.

– Он цитирует Висельные Свитки, - произнес измученный голос из пятнистой темноты. Из глубины хижины выплыла женщина в куртке чармодела и села возле Тиви. Это была та самая, которая помогла ей, когда Грин бросил ее в зарешеченную телегу к другим пленникам. Седеющие волосы были увязаны в пучок лианой, а большие и живые карие глаза придавали лицу выражение мудрости.
– Зверелюди часто их цитируют. Они хотят быть людьми и верят, что если сердце у них будет достаточно сильным, чтобы выдержать все страдания, они станут людьми. Это печально.

Чармоделка нагнулась ниже и всмотрелась в распухшие черты, в почерневшие закрытые веки.

– Это Бульдог, тот, чьи амулеты вызвали взрыв Чарма в лесу, тот, который, как ты надеялась, тебя спасет.
– Старая женщина печально покачала головой.
– Надежда - горькое желание. Это тоже из Висельных Свитков.
– Она положила руку на сердце вора.
– Он сильный, выживет.

– Кто ты?
– спросила Тиви, всматриваясь в женщину пристальнее. Впалые щеки казались удлиненными и пустыми, как колеи, размытые дождем.