Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия
Шрифт:
Я развернулся к своим людям, готовый прийти на помощь, но обнаружил, что врагов не осталось. Быстро мы с ними расправились. И за это спасибо Гроху – он сохранил жизни моих бойцов, поэтому заслужил награду. Послав ему импульс энергии, я услышал благодарный и усталый вздох.
– Ну ты даёшь, сосед! – присвистнул Ерофеев, шагнув ко мне. – Не зря я тебя позвал, ох не зря.
Я пожал плечами и убрал молот обратно в кольцо. Надо будет ещё за кинжалами сходить, но не вежливо будет разворачиваться спиной к княжичу, которому я мало того, что приказ отдал, так ещё и по имени назвал, наплевав на все формальности. Но похоже, что его это не особо задело, раз сам на «ты» перешёл.
– Граф Шаховский, – позвал меня истребитель, которого всё же задело – его плечо и живот представляли из себя кровавое месиво. – Меня Сычом зовут. Спасибо, что помог.
– Демьян, нужны лечебные артефакты! – крикнул я Сорокину.
– Занят он пока, – хмуро сказал Ивонин. – Наших тоже зацепило.
– Потери? – тут же уточнил я, глядя, как Максим достаёт из рюкзака три лечебных артефакта и бросает истребителям.
– Нет, все живы, но четверо тяжёлых, – сквозь зубы процедил он. – Эти хреновы отморозки явно из наших. Звери, одним словом.
– Граф, – окликнул меня княжич, привлекая моё внимание. – У нас двое убитых и два тяжёлых. Целителя нашего мы тоже потеряли.
– Лечебные артефакты есть? – спросил я, окидывая взглядом поле боя. Два десятка наёмников чуть не раскатали наши отряды, а ведь Ерофеев в рейд наверняка самых сильных гвардейцев взял.
– Есть, конечно, но за предложение спасибо, – он качнул головой в сторону густых зарослей. – Давай отойдём, заодно кинжалы твои заберём.
Кивнув ему, я направился к деревьям. Первый кинжал до сих пор торчал из шеи наёмника, а вот второй, вспоров другому горло, улетел дальше. Мы шагали молча, но я видел, как Ерофеев косится на меня.
– Говори уже, – со вздохом сказал я. – Далеко отошли, никто не услышит.
– Ничего, если я тоже по имени тебя буду звать? – спросил он чисто из вежливости, а потом кивнул, увидев мою усмешку. – Костя, дело дрянь. Измена всегда пахнет так себе, а у нас тут два лагеря образовалось. Где гарантия, что мы не дезертиров имперских спасли от карателей?
– С дезертирами бы сражались не безымянные наёмники без гербов и шевронов, – негромко сказал я то, что и меня самого волновало. – Я скорее поверю в то, что истребители искали что-то или кого-то в очаге, а наткнулись на засаду. Ну или узнали нечто такое, что за ними отправили погоню. Свидетелей измены именно так бы и устраняли – максимально тихо и под прикрытием артефактов.
– Но гарантий-то нет, – выразительно посмотрел на меня Влад. – Мы сейчас их выведем за стену, а там нас самих в той же измене обвинят.
– И что ты предлагаешь? – я наконец нашёл второй кинжал, и склонился, чтобы подобрать его. – Прикончить их по-тихому и уйти отсюда?
– Такое я бы не стал предлагать, – Ерофеев натурально оскорбился. Он сжал челюсть до зубовного скрежета. – Надо позвонить кому-то из Тайной Канцелярии и всё рассказать. Подержать этих троих у стены под присмотром пока что.
– Хорошо, позвоню Лутковскому, – ответил я, встав напротив княжича. – Я и сам собирался с ним связаться. Мне проблемы не нужны, и без того на меня зуб точат князья и не только.
– Из-за помолвки? – удивлённо спросил Влад. – Это же просто бизнес и политика. Чего обиды таить? Будто на княжеских дочерей очередь не стоит.
– Так ваш род на меня не в обиде за отказ? – я посмотрел на княжича, наблюдая за сменой эмоций на его лице.
– Да не особо расстроились, – он пожал плечами. – Неплохо было бы союз заключить, но что уж теперь.
– Союз не обязательно брачным договором скреплять, – хмыкнул я, убирая кинжалы в ножны.
– Я передам отцу, – с серьёзным видом сказал Влад. – Думаю, что он не будет против.
– Спасибо, – я улыбнулся. Было приятно, что не все мои соседи хотят выдавить меня с моих же земель.
Мы вернулись к отрядам. Истребителей уже вытащили из кратера и подлечили. Мои гвардейцы подхватили наших раненых, а бойцы Ерофеева помогали идти истребителям.
До машин мы добрались быстро, сгрузили новых попутчиков и двинулись к вратам. Я оглянулся на полосу леса на землях Ерофеевых. А ведь я обещал их выжечь, но как-то не до них сейчас.
Стоило нам пересечь врата, как я достал телефон и нашёл в списке контактов телефон Лутковского.
– Слушаю вас, граф, – ответил канцлер на мой звонок.
– Добрый вечер, Пётр Григорьевич, подскажите, истребитель монстров с позывным Сыч вам знаком? – спросил я, пока гвардейцы распределяли раненых и собирали новый отряд для разведки поля боя.
– Знаком, – настороженно протянул канцлер. – Но откуда вы узнали этот позывной?
Я кратко пересказал последние события. Лутковский уточнил, уверен ли я в том, что истребителей именно трое. После моего уверенного ответа канцлер замолчал на какое-то время.
– Никто не должен знать о произошедшем, – сказал он наконец. – Но, как я понимаю, с вами был княжич Ерофеев со своим отрядом… не могли бы вы задержать его? Мне хотелось бы переговорить с ним до того, как он вернётся в своё имение.
– Конечно, думаю, он не спешит домой, – я задержал взгляд на Ерофееве, который выделил двух человек в мой отряд. Ну да, фактически, бой произошёл на его земле, и он имел полное право не пускать нас туда. – Что-то ещё?
– К сожалению, мне придётся просить вас об услуге, – его голос стал вкрадчивым. – Скажите, граф, вы сможете разместить истребителей в своём имении на некоторое время? Разумеется, с соблюдением всех возможных мер безопасности и конфиденциальности.
Я задумался. С одной стороны, канцлер отреагировал вполне спокойно. Значит спасённые нами истребители не замешаны в заговоре или измене, и вроде бы мы сделали доброе дело. Но просьба о конфиденциальности может означать только одно – по какой-то причине Лутковский не хочет, чтобы император или кто-то ещё знал о том, что истребители были в очаге, или о том, что они выжили.
С другой стороны, соглашаясь на предложение Лутковского, я оказываю ему услугу, что в перспективе может засчитаться в плюс. Но при этом я могу получить в куда более могущественных врагов, чем глава Тайной Канцелярии.
– Да, конечно, Пётр Григорьевич. Разумеется, я позабочусь о том, чтобы истребители были в безопасности. Можете не волноваться об этом, – сказал я, приняв решение. Не в том я положении, чтобы играть сейчас против канцлера.
– Благодарю вас, ваше сиятельство, – сказал он. – Не могли бы вы передать трубку кому-то из группы истребителей?
Я пожал плечами и дошёл до истребителей. Сыч был слишком ранен, а Белый занимался нашими гвардейцами и не спешил лечить чужака, поэтому я передал трубку другому бойцу.