Чтение онлайн

– Так не терпится вернуться в камеру? – хмыкнул Одинцов.

– Я жду наёмных убийц, а они обычно приходят по ночам, – я с безразличным видом поправил парадный пиджак и смахнул с плеча невидимую пылинку.

– Почему вы считаете, что к вам придут наёмные убийцы? – канцлер поднялся с кресла и шагнул ко мне. – Тайная Канцелярия обеспечивает полную безопасность для всех, кто находится в её стенах.

– Ну да, конечно, – я махнул рукой и закатил глаза. – Вы свою-то безопасность обеспечить не можете. Не знаю, в курсе ли вы, но среди ваших людей затесались шпионы или, как говорят истребители, крысы. Прямо здесь, у вас под носом, Пётр Григорьевич.

– Максим, – сквозь зубы процедил канцлер, обернувшись к Одинцову. – О чём он говорит?

– О тех крысах, что слили информацию о задании отряда истребителей под командованием Грача, – спокойно ответил тот. – Или о других крысах, которые сорвали тайную операцию в соседнем государстве. А может быть граф говорит о крысах, что напичкали все лечебные артефакты, артефакты связи и мобильные телефоны магическими маячками. Вы бы уточнили, о ком идёт речь, ваше сиятельство.

– С чего бы графу знать такие подробности о внутренних делах Тайной Канцелярии? – недоверчиво прищурился канцлер.

– Последний сигнал от истребителей исходил из родового поместья Шаховских, после чего все артефакты были уничтожены, – со смешком проговорил Одинцов. – Затем сам граф отправился в рейд с выжившими истребителями. Следом за ним в очаг вошли Феликс и Эдвард Рейнеке. Наши системы зафиксировали выброс магической энергии в сибирском очаге, – он закинул ногу на ногу и покачал головой. – Думаю, что граф знает гораздо больше, чем показывает. Ну и мой опыт говорит, что Константин Шаховский далеко не так прост, каким хочет показаться окружающим.

– Что скажете, ваше сиятельство? – канцлер остановил на мне свой тяжёлый взгляд.

А ведь совсем недавно, в московском очаге, он изображал добродушного человека. Как быстро слетают маски, когда дело доходит до личных целей. Хотя не таких уж личных, если подумать.

Я смотрел на Лутковского и пытался понять, могу ли довериться ему. Император не поверит в голословные обвинения близких ему людей, а вот канцлер может поверить. Да и вообще, если не доверять главе Тайной Канцелярии и главе особого крыла разведки, то кому тогда можно доверять в этой стране?

– Скажу, что мы отклонились от темы разговора, – я спокойно встретил его взгляд. – Мне известно всё, что перечислил Максим Фёдорович. Но я могу рассказать вам то, чего он не знает.

Канцлер подался вперёд, а взгляд Одинцова чуть не пронзил меня насквозь – таким он был острым и цепким.

– Истребители завершили задание, не без моей помощи, конечно, – сказал я. – Мы обнаружили заброшенную лабораторию, где остались следы пыток. Все документы были уничтожены, но мне удалось найти клочок бумаги, где можно было разобрать фамилию куратора проекта «Возрождение».

– Ну же, не тяните! – не выдержал Одинцов, раздув ноздри.

– Бартенев, – я назвал фамилию троюродного брата императора и полюбовался вытянувшимися физиономиями двух самых влиятельных людей в империи после его величества. – Но это не всё. На нас напали гвардейцы Бартенева и Миронова, у которых были боевые артефакты света, изготовленные по спецзаказу.

– Твою мать! – ругнулся Одинцов. – Мы это не потянем, Петя.

– Знаю, – канцлер помрачнел и посмотрел на меня так, будто я только что уничтожил его. – Император и так во мне сомневается, я просто не могу санкционировать подобное расследование.

– Нам нужна Волна, – хмуро сказал Одинцов, покосившись на меня.

– Вы не можете забрать её просто так, верно? – спросил я. – Вам нужно моё разрешение?

– Да, нужна ваша подпись на возвращение Юлии Сергеевны в ряды особого крыла разведки, – канцлер вернулся к своему столу и взял несколько листов бумаги. – Распишитесь вот здесь и здесь. И не забудьте поставить личную печать главы рода.

– Нет, – я не сдвинулся с места и не стал брать бумаги. – Я не дам своего разрешения. Старейшина рода нужна мне в поместье.

– Тогда мы будем вынуждены отдать ей приказ, игнорировать который она не сможет, – Одинцов сжал кулаки. Аура воздуха вокруг него стала видимой и закрутилась по спирали.

– Попробуйте, – я встал с кресла и посмотрел на мужчин по очереди. Да, они были теми людьми, с которыми лучше не ссориться. Но моя семья больше не будет играть в их игры. – Думаю, что мне пора вернуться в камеру.

– Я вас не отпускал. Вы должны понимать, что стоит на кону, ваше сиятельство, – поджал губы Лутковский. – И мы ещё не обсудили статус моих истребителей, которые до сих пор не вернулись с задания.

– Боюсь, что не могу ничего сказать о них, – я развёл руками. – Не имею ни малейшего представления, где они сейчас находятся.

– Но когда вы уезжали из дома, вы знали, где они, не так ли? – канцлер сразу же раскусил мой манёвр.

Лгать ему я не собирался, но ведь могли же истребители пойти на полигон, в очаг, просто прогуляться, в конце концов? А значит я не могу знать, где они и что делают.

– Только примерно, – я шумно вздохнул.

– Заседание по вашему делу состоится завтра во второй половине дня, – сказал наконец канцлер. – В качестве свидетелей приглашены ваши родственники по матери, ваша невеста и ваша бабушка. Проблема в том, что Юлия Сергеевна отказывается покидать поместье без вашего разрешения. Позвоните ей.

Лутковский дал мне свой телефон. На экране было написано всего одно слово. Волна . Отказываться я не стал. Без свидетелей мне на суде точно делать нечего. Конечно, я переживал за безопасность невесты и бабушки, но не сидеть же им в особняке неизвестно сколько.

– Ещё кое-что, ваше сиятельство, – Одинцов отозвал ауру и сделал глубокий вдох. Скажите, вы можете отпустить Волну на одно единственное задание? Без её помощи мы не справимся. На кону война между двумя империями, и нам нужны способности Волны.

– Только если она сама этого захочет, – ровно ответил я.

– Вот и славно, – расплылся в улыбке он. – Оказывается, с вами можно договориться.

– Можно, если не угрожать моей семье и говорить открыто, – абсолютно серьёзно сказал я и набрал номер бабушки. – Бабушка, это я.

– Костик? – раздался её голос на весь кабинет. Ну да, ещё бы нам позволили говорить не на громкой связи. Ни о какой приватности беседы речь не шла. – С чего это канцлер дал тебе свой телефон?

– Хочет, чтобы я разрешил тебе и Юлиане приехать на суд, – усмехнулся я. – В общем, разрешаю. И если вдруг ты захочешь повидаться со старыми друзьями и коллегами, то можешь это сделать. Я не возражаю. Только будьте осторожны в пути.