Чтение онлайн

Но выполнение даже такой простой задачи уже пошло не по плану – нас никто не встретил в точке высадки, как и никто не ввёл в курс дела относительно обстановки. Я оглядел нашу группу, состоящую из меня, Лутковского, Одинцова и ещё восьми человек, которых я знал только по позывным. Слабаков среди нас не было, так что за час должны добраться до цели.

– Проверь землю, Зубр, – отдал приказ Одинцов, он же Вихрь, магу земли. – В воздухе чисто.

– Чисто, ни единого шевеления, – ответил Зубр, приложив ладонь к земле и постояв так пару минут.

– Феникс, что видишь? – спросил у меня Одинцов, который откуда-то узнал, что я владею умением, похожим на тёмный взор Эдварда Рейнеке. Я не стал переубеждать его – слабый магический взор после теневых крыльев казался уже не таким важным откровением.

– Ничего не вижу, – сказал я. – То есть совсем ничего – никто не прячется под маскировкой или вроде того.

– Тогда выдвигаемся, – приказал Одинцов, окружив нас воздушным потоком, который подталкивал в спину и облегчал путь.

Мы выдвинулись к крепости, проверяя местность всеми доступными способами. Я следил за обстановкой взором тьмы, Одинцов прослушивал окружение воздухом, а Зубр проверял землю на наличие возможных врагов.

– Вихрь, скажи, а почему послали вас с Водяным? – спросил я у Одинцова, когда мы прошли пару километров. – Вы грандмаги и занимаете высокие должности. Задача кажется слишком лёгкой для вас. Вытаскивать застрявших разведчиков – это не то, чем должны заниматься главы двух ведомств.

– Разведчики выполняли моё задание, – хмуро ответил Одинцов. – Зона считается демилитаризованной, и на ней не должно быть солдат. Ни наших, ни австрийских.

– Но в итоге там есть и те, и другие, – хмыкнул я.

– Точно, – кивнул он. – Всем позарез надо было прикрыть свои ошибки. Вот и схлестнулись.

– И что за ошибки? – я понимал, что задаю слишком много вопросов, но в округе было чисто, а идти молча не хотелось. Я никак не мог взять в толк, какое императору дело до каких-то разведчиков.

– Такие, что сам император взял эту операцию под контроль, – подтвердил мою мысль Одинцов и переглянулся с Лутковским. – Если бы не это, нас бы ждали так же, как Рейнеке неделю назад.

– То есть эти разведчики там уже неделю? – уточнил я, задумавшись. – И всё это время действует купол тьмы?

– Его не было в самом начале, когда они укрылись в крепости, но австрийцы что-то активировали, – не очень довольным тоном сказал Лутковский. – Знать бы ещё что именно…

Я не стал больше ничего спрашивать, хотя меня волновал ещё один вопрос. Как австрийцы могли активировать что-то внутри крепости, если в этот момент там находились наши люди? Выходит, что именно они установили купол тьмы, а не австрийцы. Только вот мне никто об этом не расскажет, как и о том, что именно искали наши разведчики на демилитаризованной территории.

Через час мы без приключений добрались до нужного места и замерли на склоне. Перед нами в ложбине лежала крепость Шлосс-Айзенкрон. Вернее, то, что от неё осталось. Вся ложбина была накрыта куполом тьмы, через которую даже мой взор не мог пробиться.

– Занять позиции, – тихо сказал Одинцов, и отряд бесшумно рассыпался в стороны.

Снайпер с позывным Стриж залёг между скал, доставая длинную винтовку. Сапёр Буран активировал сложный артефакт по поиску магических ловушек, а остальные бойцы прикрытия выстроились вокруг целителя – Лебедя – который оказался аж архимагом.

– Вижу ауры двадцати магов, – сказал я, просканировав местность вокруг крепости.

– И бойцов три десятка, – добавил Одинцов. Он стоял, прикрыв глаза и слушая воздушные потоки. – Что-то слишком уж они расслаблены, даже не ждут гостей.

Я сузил глаза и всмотрелся в чёрный кокон, окруживший крепость. Что-то с ним было не так. И тут до меня дошло – австрийцы не создавали этот барьер, он был скорее побочным эффектом. Кто-то действительно активировал артефакт, способный призвать первозданную тьму, сочившуюся из него.

Мы медленно продвигались вперёд, оставив позади снайпера и одного из бойцов поддержки. Несколько раз нам пришлось менять направление, чтобы не напороться на посты австрийцев. Одинцов отслеживал их разговоры и дыхание, а я указывал на перемещение магов.

Когда до тёмного кокона оставалось около двухсот метров, вокруг нас начал сгущаться туман. Лутковский не стеснялся использовать магию, скрыв не только наши шаги, но и тепловое излучение, чтобы нас не засекли тепловизоры. Скрытые этим туманом мы добрались до кокона и замерли.

– Феникс, попробуй что-то сделать с барьером, – тихо скомандовал Одинцов. – Остальные прикрывают.

Я шагнул к кокону тьмы. Чёрная стена колыхнулась, почуяв приближение чужой силы. От неё веяло пустотой и холодом, будто она была одновременно на изнанке и здесь, в реальном мире. Я протянул руку и погрузил пальцы в эту дикую стихию.

Ладонь обожгло ледяной болью, а потом моя собственная тьма соткалась из ауры в плотный барьер и встала щитом между мной и стеной чужеродной тьмы. Поглотить её я даже не пытался – у меня не хватило бы сил переработать всю эту энергию, но отщипнуть кусочек я всё же смог.

В стене чёрной пелены появилась узкая щель, похожая на нестабильный тоннель, уходящий вглубь.

– Двадцать секунд, – сквозь зубы процедил я, чувствуя, как кокон сопротивляется. – Быстро!

Чтобы пробиться дальше мне пришлось выпустить свою тьму и окружить нас барьером. Моя аура расползлась вокруг нас, образовав сферу диаметром метров десять.

Одинцов первым рванул вперёд, следом за ним прорвались бойцы и Лутковский. Я шагнул в этот тоннель последним, отпуская контроль в тот же миг, как оказался на той стороне. Щель в куполе захлопнулась с тихим звуком рвущейся ткани реальности.

Похоже, я оказался прав. Эта тьма существовала на всех уровнях изнанки и реальности, и это мне совсем не нравилось. Обычно такое происходило после мощнейшего выброса энергии тьмы. Например, после гибели сразу нескольких тёмных магов.

– Придерживайтесь границ кокона Феникса, – приказал своим людям Одинцов, сканируя воздушными щупами пространство. – Двигаемся в том же порядке.

Мы шли через лабиринт полуразрушенных коридоров крепости, каменные стены которой были испещрены странными прожилками. Будто кто-то пожевал камень и выплюнул обратно. И эти следы тоже были мне знакомы, но я старался не думать о худшем. Нужно вытащить разведчиков, а уже потом думать, что делать с этим новым открытием.