ЖАНРЫ

Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия
Шрифт:

Платформа дёрнулась, и меня схватили за плечи, вытягивая на вершину вала. Я упал на колени, упираясь ладонями в холодную землю. Наконец-то под ногами твёрдая земля.

Я оглянулся и посмотрел на гигантский дымящийся кратер на месте бывшего очага. Он был глубокий, чёрный, пустой. И абсолютно мёртвый. Никто и ничто не выжило бы в пламени феникса, вышедшем из-под контроля.

– Ты отозвать огонь-то не хочешь? – шепнул мне Лось, глядя на творящееся безумие.

– Не хочу, – я вздохнул. – Оно само потухнет, когда дойдёт до границ очага.

Уверен? – прищурился он.

– Я когда его выпускал, очень хотел спалить лабораторию и очаг на случай, если есть ещё одна, – пояснил я. – Поэтому остановить его я уже не смогу, но границы были заданы изначально.

– О чём там шепчетесь? – рыкнул Грих. – Ну-ка ты, граф, поди сюда.

– Я позволил вам грубое обращение в очаге, только потому что ситуация не располагала к расшаркиванию, – спокойно сказал я, вставая с земли. – Сейчас я попрошу вас не применять ко мне формулировки, которые могу счесть оскорблением.

– Ишь как запел, – Грих скривил своё каменное лицо. – Ну ладно, будем по протоколу работать. Имя, род, титул, возраст, цель вылазки в московский аномальный очаг без обязательного уведомления и с использованием запрещённых артефактов?

– Граф Константин Валерьевич Шаховский, глава рода Шаховских, восемнадцать лет, – проговорил я и заметил, как переглянулись истребители. – В очаг проник, чтобы найти доказательства государственной измены одного из высокопоставленных лиц империи.

– Ага, – кивнул Грих, не особо мне веря. – И что, добыл? То есть, добыли вы доказательства, ваше сиятельство?

– Добыл, – просто сказал я, не обратив внимания на последнюю реплику, произнесённую с нарочитой издёвкой. – И верните моё фамильное оружие, выкованное моим предком.

– Молот что ли? – нахмурился Грих. Я кивнул, и истребитель усмехнулся. – Вот приедет начальство, оно и решит, кому тут мы что возвращать будем.

Затухает, Грих, – крикнул один из истребителей, что стоял на краю вала. – Я уж думал, по машинам и когти рвать. Глянь!

– Вызывай канцлера, – рявкнул на него Грих. – Стоит, пялится в очаг, недоумок.

– Так вызвали же, – развёл руками тот. – Сразу как вас вытащили, Марей послал красный код.

– Тогда тащите нарушителей на базу, пусть канцлер сам с ними разбирается, – Грих шумно пропустил воздух сквозь зубы. – Набегался я сегодня на полгода вперёд.

– А чего мы делать дальше будем? – спросил вдруг Леший. – Если очаг того, то и мы тут не нужны, получается?

– Сказал же, пусть канцлер разбирается, – проорал Грих. – У тебя смена ещё пять часов, вот и стой на вахте, и не делай мне мозг!

Я невозмутимо стоял посреди орущих истребителей и ждал хоть какого-то разрешения ситуации. Сбегать я не собирался, а визит канцлера мне только на руку. Лучше будет спокойно дождаться его приезда, передать ему доктора Савельева и рассказать всё, что я выяснил.

Как и сказал Грих – пусть сам разбирается. Он глава Тайной Канцелярии, так что все эти вопросы в его ведении. Ну а я – просто мимо проходящий граф, который «совершенно случайно» нашёл доказательства измены Бартенева и пыток светлых магов.

Другое дело, что император может не поверить Лутковскому, – у него и так к нему недоверие, а тут сразу обвинение троюродного брата его величества в измене. Да нет, не может наш правитель быть настолько мелочным, чтобы наказать того, кто принёс дурные вести.

С мысли меня сбил очередной крик истребителей. Нас «вежливо» попросили рассесться по машинам, чтобы доставить нас на базу. Листа, Сыча и Лося рассадили отдельно друг от друга, Савельева я отвязывать не стал, так что пришлось мне самому помогать ему усесться в машину.

Ехали мы всего минут пятнадцать по утоптанной земле. Перевалочная база, она же – жилой комплекс для истребителей монстров, находилась в стороне от очага и была выполнена в виде одноэтажной бетонной коробки из огромных плит. Внутри нас встретила небольшая проходная комната, к которой примыкала кухня и две казармы на сто человек.

– Располагайтесь, граф, – Леший указал на первую казарму. – Уборная в конце комнаты, окон и других дверей нет.

– Благодарю, – я кивнул с важным видом и прошёл вдоль рядов с двухэтажными кроватями.

– Можете занять любую койку. И этого тоже можете уложить, – добавил мне вдогонку Леший, указав на Савельева. – Не хоромы, конечно, но отлежаться можно.

– Спасибо, Леший, – серьёзно ответил я, кивнув истребителю. – Пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Леший кивнул и вышел, а я усадил доктора на кровать и открыл дверь в уборную. Водопровода на базе не было, зато в маленькой комнатке размером в два квадратных метра стояло большое ведро с чистой водой. Я взял ковш и плеснул воды в таз, стоявший на тумбочке.

Умывшись и помыв руки, глянул в зеркало. Волосы и шея были в саже, на подбородке остался незатянутый глубокий порез, а синяк от дула автомата на скуле наливался лиловым цветом. Я усмехнулся отражению. Красавец, сразу видно, что аристократ.

Я вышел из уборной и прилёг на первую же кровать, убедившись, что доктор до сих пор находится в ступоре и ни на что не реагирует. Спать я не планировал, но телу требовался отдых. Моё пламя полыхало в очаге, подпитывая магический источник даже с расстояния. Тьма не упускала своего, вот и сейчас энергия делилась на два потока – один, тот, что побольше, уходил к Сердцу Феникса, а второй – потихоньку заполнял источник.

Кажется, я всё же задремал, пока следил за наполняемостью источника. Проснулся я от ощущения чьего-то присутствия. При этом в казарме никого не было – Сыча и остальных закрыли в соседней комнате.

Помотав головой и растерев лицо, я сел на кровать и прислушался к ощущениям. Взор тьмы показывал присутствие двух сильных магов рангом не ниже грандмага. Вода и свет.

Значит, Лутковский уже приехал, и не один. Интересно, уж не Бартенев ли явился вместе с ним, получив сообщение о разрушении лаборатории? Я бросил взгляд на доктора, который тоже задремал.

Поделиться с друзьями: