Чтение онлайн

— Никто не мог знать, что Константин Шаховский обуздал тёмный дар, — покачал головой Павел. — Это был целенаправленный выброс тьмы. Он буквально поглотил пулю и в долю секунды остановил сердце Леонида.

— Плевать, — рявкнул князь. — Ты мог расправиться с последним Шаховским до того, как он привлёк внимание канцлера. Теперь этот щенок неприкосновенен до начала испытания.

— Это не последний Шаховский, есть ещё младший мальчишка, — Павел нахмурился. — Ему ещё нет десяти, но тёмные маги быстро взрослеют.

— Никому до него нет дела, — на губах князя Давыдова появилась злая усмешка. — Когда он войдёт в силу, от владений Шаховских ничего не останется. Наша главная цель — Константин.

— Вы уже согласовали моё участие в состязании, — напомнил ему Павел. — Я буду прикрывать Илью и позабочусь о том, чтобы Шаховский не выжил. Или вы хотите дать мне другую задачу?

Несмотря на то, что Павел был внебрачным сыном, рождённым от бывшей служанки, ему достался очень сильный дар. Князь забрал мальчишку у матери, едва ему исполнилось семь, и с тех пор тренировал и учил убивать. Фактически Павел стал карающей рукой Максима Давыдова, о чём ни разу не пожалел.

— Бартенев распустил слухи о несостоятельности Ильи как одарённого, — Максим Борисович процедил воздух сквозь сжатые зубы. — Ты должен восстановить честь рода, если хочешь стать его частью. Убей Шаховского на испытании, а потом добей остатки его жалкого рода.

— Сражаться со старухой и детьми? — уточнил Павел, не думая возражать.

— А тебе не всё ли равно? — хмыкнул глава рода. — Всего-то и надо — выкачать воздух и подождать, когда они от удушья помрут.

— В принципе, всё равно, — Павел пожал плечами. — Только я бы сначала их прикончил, а уже потом Константина. Чтобы наверняка. Если он вдруг окажется сильным магом, и я проиграю, то Илья его добьёт.

— С чего вдруг ты начал сомневаться в себе? — удивился князь. — За тобой тянется кровавый след от десятков убитых одарённых, двое из которых были архимагами.

— Вы не видели взгляд Константина Шаховского, ваше сиятельство, — Павел качнул головой. — Это взгляд убийцы. Циничный, равнодушный и веющий силой…

— Неоткуда ему было набраться циничности, — перебил его князь Давыдов. — Парень корпел над книгами и махал мечом на тренировочном полигоне, в реальном бою он сдуется на раз два.

— И всё же я бы начал с самых слабых, — Павел поёжился от воспоминаний.

Перед его глазами стоял юноша, только перешагнувший порог совершеннолетия, но в его взгляде читалась смерть всем и каждому, кто посмеет встать на пути. Бой с ним может быть интересным, но в то же время самым сложным из всех, что были у бастарда до этого. Всё же с тёмными магами ему сражаться ещё не доводилось.

— Ладно, будь по-твоему, — легко согласился князь. — Разберись с детьми и старухой — это выбьет Константина из равновесия, а потом готовься к испытанию. Можешь взять родовые артефакты из сокровищницы.

— Спасибо за доверие, ваше сиятельство, — Павел склонил голову и незаметно выдохнул. Спорить с главой рода он не имел права, да и не хотел. Зато теперь сражаться с Константином Шаховским будет куда проще, ведь он будет не в себе от горя.

— Не подведи меня на этот раз, — пригрозил ему князь. — Иначе мне придётся забыть, что у меня четверо сыновей. Балласт мне в роду не нужен.

— Завтра же все Шаховские, кроме Константина, будут мертвы, — сказал Павел и покинул террасу, мысленно напомнив себе, что у князя было куда больше сыновей, чем отмечено в родовых книгах.

Глава 15

Мы с Викой так и лежали в обнимку посреди холла, когда слуги начали приходить в себя. Первым очнулся Герасим, который находился от нас в пяти метрах. Старый дворецкий поднял голову и замер с открытым ртом, увидев нас с сестрой.

Почти сразу же после него зашевелился Яков. Я вздохнул и нехотя поднялся с пола, подхватив Вику на руки. Покачнувшись и сделав несколько неровных шагов, я добрался до лестницы и обернулся.

В дверях стояла Юлия Сергеевна, держа за руку Бориса. В глазах бабушки стояли слёзы, а лицо выражало смесь облегчения и умиления.

— Костик, гвардейцы уже пришли в себя, — сказала она слегка дрожащим голосом. — Вы отдохните как следует, а мы с Борисом тут разберёмся.

Я благодарно кивнул и поднялся наверх, не выпуская Вику из рук, тем более что она успела задремать после усиленной нагрузки на организм. Девочка была тяжеловата для меня, но я не показал виду.

Мне и самому противно, что моё тело в таком жалком состоянии. Но времени на его усиление у меня никак не получается выкроить — слишком уж насыщенные дни выдались. Тьма буквально засунула меня в самое неудачное для Шаховских время. Хотя, может быть, в этом и был её план.

Ничего, я ещё наверстаю и верну себе былую силу.

Не раздумывая особо, я уложил Вику в свою кровать и лёг рядом. Сейчас нельзя было оставлять девочку одну — мало ли что может пойти не так. Всё же она ещё слишком юная и неопытная для переработки сложных проклятий.

Я протянул руку и сжал запястье сестры. Так мне будет легче контролировать её восстановление в случае, если я и сам отрублюсь. Что ни говори, а сражения и нагрузка на магический источник за последние дни изрядно меня вымотали.

Так что физический контакт необходим. Даже в самом плохом состоянии я смогу почувствовать, если что-то пойдёт не так. С этими мыслями я опустил голову на подушку и уже через несколько вдохов погрузился в самый глубокий сон, какой наступает после колоссальной нагрузки.

Когда я проснулся, за окнами едва брезжил рассвет. Значит, я проспал остаток дня и всю ночь. Даже странно. На нас никто не нападал, не случилось прорывов, не сработали смертельные артефакты и дом остался на месте.

Удивительное чувство. Я будто не просто выспался, а полностью восстановился. Ещё бы можно было дышать полной грудью — было бы совсем замечательно.

Скосив глаза вниз, я увидел Вику, которая устроилась на моей груди, почти полностью перекрыв доступ к кислороду. Чуть ниже, головой на моём животе, лежал Борис, крепко сжимая обеими руками моё предплечье. Выбраться из такого плена будет непросто.

Я пошевелил затёкшей рукой, и Вика тут же недовольно засопела. И что мне делать с этими птенчиками? Будить их не хотелось, но и лежать так я долго не смогу.

У меня чесалось всё тело, саднило плечо после удара проклятьем, а бедро пульсировало от боли. Проклятья мы убрали, а вот раны остались. Я широко улыбнулся.