Чтение онлайн

Ничего здесь не казалось мирным. Перед его взором стремительно проносилась цепочка превращений этих хищников, пугающая его своей натуральностью. Джен понимал, что очень скоро он столкнется с неким существом, которое попытается уничтожить его. Ничто здесь не имело долгой жизни. Все здесь было таким ярким, и в то же время насквозь прогнившим.

К тому же он слишком устал, чтобы продолжить путь, но и боялся выйти на открытую местность. Он должен отдохнуть. Что ж, если Гартимы нападут на него здесь, так тому и быть. УрРу учили его смотреть на жизнь — как на свою, так и на все другие — как на колесо судьбы.

Он уселся на пень, надеясь, что тот не оживет, и достал кристальный стержень. Он был зачарован не только игрой света, но чем-то еще — великой мощью, хранившейся в нем, заключенным в него высшим разумом. Конечно, этот минерал обладает свойством соединять колебания звука и света. Об этом он узнал по сиянию, которое испускал кристалл в ответ на призыв флейты.

Он долго разглядывал кристалл, размышляя, куда ему идти. Скексисы, Великое Слияние, зло, три солнца, Кристалл, судьба, «сделай его целым, «излечи рану в сердце бытия — все эти слова он слышал не один раз, но для него они не имели никакого смысла и не были между собой связаны. Сейчас его положение было более сомнительным, чем тогда, когда он покинул долину. Тогда, по крайней мере, у него была цель: холм Агры. Сейчас у него был стержень и гнетущее подозрение, что его путешествие закончится в замке, о котором говорила Агра.

— Там творятся дела, — так она сказала. Нехорошее предчувствие жгло его сердце смертельным страхом.

Засияет ли снова кристальный стержень? Он отложил стержень, достал флейту и набрал несколько нот. Кристалл засиял мягким светом и отразил все ноты октавой выше, хотя звон был слабее, чем под куполом в обсерватории Агры. Но кроме свечения в стержне появилось что-то еще.

Внутри стержня появилось изображение, так же, как оно сформировалось в сосуде урСу. В кристалле он увидел другой кристалл, сияющий ярче, чем первый. Джен решил, что это игра света. Однако изображение начало двигаться событие: по-видимому, внутренний кристалл испытывал мощное колебание. Призматический ореол света рассеялся по всему стержню. Появился пронзительный звон, и изображение кристалла потемнело. Затем оно исчезло, словно растворившись в кристальных глубинах. Джен так и остался стоять, моргая и пытаясь понять, на самом ли деле он видел это или нет.

Он вспомнил рассказ Агры о стержне — как он был отколот, с огромным шумом, от большого Кристалла, разбитого Скексисами. Если зрение его не обмануло, этот стержень мог обрисовать будущее с помощью нот, которые урСу вызывал в своем воображении. Теперь он окончательно убедился, что нашел ключ к тому, что должен был сделать.

Он спрятал стержень в своей тунике, присел на землю и закрыл глаза. Он собирался обдумать имеющуюся у него информацию, надеясь, что таким образом он узнает, в каком направлении ему продолжать путешествие.

Внезапно он проснулся и вскочил, не представляя, сколько он проспал. Он озирался и не мог понять, что его разбудило. Может быть, странный шум в трясине? Или ощущение того, что за ним наблюдают? Возможно, шум или тяжелое чувство были частью его сна.

Он снова оглянулся вокруг и поймал чей-то пристальный взгляд из зарослей папоротника. Он поднялся и осторожно раздвинул ветви папоротника. Вокруг ни одной живой души.

Затем он что-то заметил на земле. Это был отпечаток, медленно наполнявшийся грязной водой. Пока он смотрел, вода поднималась и заполнила его.

Джен снова внимательно осмотрел все вокруг. Густые заросли папоротника, корни болотных деревьев могли спрятать кого угодно. Затем он стал осматривать заросли в другом направлении и вдруг отчетливо расслышал звук, как если бы кто-то убегал от него. Судя по звуку и по следу, существо было не очень больших размеров. Чувствуя себя увереннее, он стремительно кинулся туда, где только что видел животное.

Опять никого не оказалось, зато остался след. Следы вели к гнилому, дуплистому стволу. Джен бросился к стволу, поскользнулся и упал. Откуда-то раздались звуки, похожие на его смех. Он напряженно вглядывался в чащу; при этом тело его дрожало от страха. Болото наполнилось звуками.

Он наклонился к стволу и вдруг обнаружил, что ка него таращится чудовищная морда, покрытая шерстью. Она издавала угрожающее рычание. Затем она открыла пасть и, обнажив несколько рядов острых зубов, оглушительно заревела.

Джен стремительно отскочил и, поскользнувшись в жиже, сел в яму, полную болотной тины. Он не мог найти опоры для рук или ног, чтобы самостоятельно выбраться из топи.

Снова раздался смех, на этот раз из-за плеча. Он обернулся и увидел за деревом девочку — Гельфлинга.

Она смотрела на него с широкой улыбкой и снова рассмеялась.

Джен осознал всю нелепость своего положения, но был слишком ошеломлен появлением девочки, чтобы отстоять свое достоинство. Он не знал, что ему делать: обращать внимание на ее смех или, наконец, чувствовать что-нибудь другое, кроме удивления. Открытый рот делал его еще более забавным.

Из дуплистого бревна, чередуясь с лаем, раздавалось яростное рычание. Джен озабоченно наблюдал за шерстистым чудовищем.

Девочка посмотрела в направлении его взгляда и свистнула. Из-за бревна показалась морда с оскаленными зубами. Казалось, что ничего, кроме головы, у этого животного не было, — крошечный меховой шарик вместо тела.

— Не бойся Фузгига. Он не причинит тебе вреда. К тому же, он страшный трусишка, — заговорила девочка. И она оглянулась на Фузгига, пытавшегося спрятаться за ее спиной.

— Ты не боишься? — спросила она нежно.

Фузгиг преданно смотрел на нее.

Ничего прекраснее этой девочки Джен в своей жизни не видел: она была прелестна сама по себе и была самым красивым существом среди всего, что окружало его. Ее волосы были длиннее и нежнее, чем его, глаза были больше, а туника была коричневого цвета, ярче, чем его бледно-кремовая. Однако не было никаких сомнений, что она принадлежит к его расе — те же широкие скулы, маленький подбородок и торчащие уши, как у Джена. Наконец он обрел голос и произнес:

— Ты Гельфлинг.

— Да, — ответила она.

— Но… — Джен покачал головой, -я думаю, других Гельфлингов не существует.

— Я тоже.

Они смотрели друг на друга и улыбались, смущенно и радостно.

— Всю жизнь я пряталась в деревне, здесь недалеко. Я жила у Стручкового народа. Меня зовут Кира.

— А я жил в долине с урРу. Это очень далеко отсюда. Меня зовут Джен.

Он попытался встать, но обнаружил, что еще глубже погрузился в грязь. Каждое его движение вызывало новые рычания у Фузгига.

— Кажется, я завяз.

— Держись за мою руку.

Она опустилась на колени на краю ямы и протянула ему руку.

Как только Джен прикоснулся к ней, между ними как бы проскочил электрический разряд и их мысли слились воедино. Поток образов дал каждому из них ясное представление о мыслях и воспоминаниях другого. Это было опьяняющим, освобождающим, еще контролируемым диалогом, излиянием чувств. Образы изменялись и дробились. Детские воспоминания Джена: маленький мальчик, плачущий среди пылающих руин родного дома, черные Гартимы, — уступили место образам Киры. Вот она — запеленатый младенец, спрятанный матерью под корни деревьев, дальше она увидела убегающую мать и пару огромных, костлявых, когтистых лап, схвативших мать и отнявших у нее жизнь, и снова появились черные Гартимы, разрушающие, убивающие, сокрушающие все вокруг.