Чтение онлайн

Переходили не только эти образы: и Кира, и Джен обладали знаниями, которые получали из образа другого, как если бы обмен происходил на уровне речи, один бы говорил и описывал, а другой бы слушал, отвечал и подтверждал эти знания. Между тем ими не было сказано ни слова. Единственной связью были их сцепленные руки.

Джен был подобран под развалинами дома четырехруким урРу. Кира ползла на четвереньках сквозь заросли, пока не была найдена крестьянином, отнесшим ее в свое поселение. Там она была окружена людьми, которые приняли ее с удивлением и в то же время с удовольствием.

Подрастая, Джен плескался в водопадах, учился вырезать руны на черной скале с урСу, который терпеливо исправлял его. Кира качалась в гамаке, питалась тыквой, а когда она спрыгнула с высокого дерева, всполошила весь народ.

В пещере Джен помогал урНолу смешивать сухие травы и коренья. УрУтт ткал одежду и показывал Джену, как работает ткацкий станок. Под присмотром урЙода Джен пользовался восьмистопной капителью и, сидя на ладони урСу, учился играть на флейте. Кира изучала растения, вместе с крестьянскими детишками играла с котятами, вечерами пела с ними народные песни и однажды пряталась в болотных растениях, пока Гартимы прочесывали округу.

И далее. Три урРу — Целитель урИм, Писец урАк и Алхимик урТих — учили Джена произносить секретные, священные имена: Тетх, Четх, Заин, Аб и т.д., использовали заклинания, чтобы объяснить Джену значение пентаграммы и четырехугольника, серы и ртути, в то же время его заинтересовал урАмай со своим стремлением соединить различные предметы, что вконец утомило Джена. В образе Киры ее приемная мать Идра учила ее языку Гельфлингов, объясняя ей, что две эти расы жили в неразделимой гармонии, в какой они жили с природой. От Идры она научилась общаться с животными и понимать природу растений. Однако ни Идра, ни другие крестьяне не могли рассказать Кире историю, особенно историю Гельфлингов. Они были глубоко вовлечены в жизнь природы, их понимание времени опиралось на представления о времени года, они вряд ли могли понять концепции изменения мира или переселения душ.

УрЗах учил Джена слушать.

Поток образов неожиданно оборвался. Джен, погружаясь все глубже в трясину, выпустил руку Киры. Жижа доходила ему до подбородка. Он тревожно посмотрел на Киру.

— Все хорошо, — сказала она. — Не надо шевелиться.

Она задрала голову и издала пронзительный высокий клич. В ответ из болотной грязи раздался низкий прерывистый звук. Тревожно озираясь, Джен заметил на поверхности круги, приближающиеся к нему. Он даже не успел испугаться, как оказался вытянутым из жижи и положенным на землю. Вскочив, он наконец разглядел, что его вытянуло из трясины похожее на гусеницу существо, в три или четыре раза превышающее его размеры. Кира ласково погладила его по морде и заговорила с ним на его языке.

Затем она отвела Джена к пруду с чистой водой и помогла ему отмыться от грязи.

— Как мы смогли рассказать друг другу так много без разговора? — спросил Джен.

— Телепатия, — убежденно ответила она, стряхивая с него капельки воды.

Заметив, что он ничего не понял, она спросила:

— Ты не знаешь о телепатии?

Он покачал головой.

— Хорошо… — начала она, словно объясняла ему что-то.

Затем она улыбнулась и пожала плечами.

— Хорошо, теперь ты знаешь о ней.

— Ты давно пользуешься этим?

— Думаю, всю жизнь, — ответила Кира. — Стручковый народ тоже пользуется телепатией. Меня вырастили эти крестьяне. А твои покровители не использовали ее?

— УрРу? Нет. В любом случае, не со мной. Ты можешь делать это, когда захочешь?

В ответ Кира протянула ему руку. Снизу раздалось рычание.

— Фузгиг, не будь таким ревнивым, — успокоила его Кира. — Это Джен. Он, кажется, такой же, как я.

Она повела Джена по тенистой дорожке через болота. Он заметил, как она ходит: так же, как он, разве что ее походка была более мягкой и грациозной. По пути им встречались разные животные и растения, которые Джен ни разу не встречал. Одно травоядное животное попадалось им довольно часто, похожее на гусеницу, вытянувшую его из трясины. Это были Небри, как объяснила ему Кира, земноводные животные. Их разводили Стручковые люди для получения молока. Когда Небри умирали, их кожа использовалась для барабанов, а клочки шерсти, росшие у них на мордах и за ушами, употреблялись для шитья одежды Стручковых людей.

Джен вспомнил, что Агра угощала его вкусным сыром Небри. Он должен будет рассказать Кире об Агре, о стержне и о Скексисах и обо всем остальном. Он надеялся сделать это через телепатию.

Фузгиг храбро рычал на безвредных Небри. Когда они поднимали головы и смотрели на него, он снова возвращался на тропинку и следовал за Кирой и Дженом.

В банкетном зале замка Темного Кристалла, обжорствуя, восседали семь Скексисов. В торжестве не участвовали только Камергер, отсутствовавший после своего поражения, и Распорядитель ритуалов, наблюдавший за остальными в аскетическом молчании.

Повелитель Гартимов, сидя на инкрустированном императорском троне, пристально наблюдал за Распорядителем ритуалов.
– Что он еще задумал? — постоянно вертелся у него в уме один и тот же вопрос. Может быть, эта невинная блаженная поза предназначена для того, чтобы убедить остальных в своей святости и таким образом утвердить свое право на узурпацию трона при первой возможности? Повелитель Гартимов оглядел остальных и пришел к выводу, что попытка будет бесплодной. Сила, алчность, и беспощадность — только такие качества признавали Скексисы в своем правителе. Повелитель Гартимов протянул руку и выхватил у Казначея почти пустой котел. Он засунул туда голову, дочиста вылизал, а затем отшвырнул в сторону. Он постоянно наблюдал за Распорядителем ритуалов и заметил, что у того на лице промелькнула гримаса отвращения. Хорошо… Теперь все ясно. Возможно, он придумает какую-нибудь хитрость, чтобы обесчестить Распорядителя ритуалов, подорвать его репутацию и достоинство, его необоснованное главенство в церемониальном ритуале. Чем скорее эта ханжеская тварь отправится за Камергером в пустыню, тем безопаснее он будет чувствовать себя на троне.

Рабы внесли блюдо с дымящейся, только что поджаренной тушей Небри. Все семь Скексисов накинулись на блюдо, крякая и расталкивая друг друга, пытаясь схватить самые крупные и жирные куски. И снова Распорядитель ритуалов сдержанно наблюдал за своими прожорливыми собратьями со стороны.

Маленький моллюск, сбежавший с предыдущего блюда, обнаружил себя и попытался убежать по столу. Словно ад взорвался, когда Скексисы стали молотить по столу когтями в погоне за лакомством. Одержал верх Обжора, отправив его в пасть и проглотив целиком с блаженной улыбкой.

Внезапно в банкетный зал с грохотом ворвалась рота Гартимов и остановилась в ожидании. Один из них нес чем-то набитый, извивающийся мешок.

Повелитель Гартимов вытер рот и с удовлетворением посмотрел на мешок. Судя по его размерам, Гартимы поймали не только Гельфлинга, но и несколько рабов из Стручковых людей. Они были бы кстати. Недавно приобретенное положение Верховного Правителя требовало постоянного потребления влии, которая придаст ему больше решительности. К тому же, размышлял он, в чем смысл его стремления к власти, если он не сможет позволить себе иметь все ее атрибуты? Старый император ни в чем не ограничивал себя. Для него рабы были источниками влии, которая сделает его победителем. Вот он — вкус власти!

— Экдидеотон. — Повелитель Гартимов приказал опустить мешок. Они выполнили его приказание, и мешок оказался на полу.

Из него появилась Агра, ругаясь и проклиная своих захватчиков. В ярком освещении зала она сверкала глазом и со злостью терла свои бока.

— Дураки! — она сплюнула. — Скексисы, вы дураки! Катаконтидзех!

Повелитель Гартимов разинул от удивления рот. Его императорские приказы не могли обсуждаться. Его гордость, как Повелителя Гартимов, была задета.

— Хоутее оо мее Келффинкс, — сказал он наконец; по голосу было видно его замешательство.