Давно спустилась ночь, а я сижу у входаЖилища своего. Мне сладок этот час.Люблю тебя, великая Природа,Безмолвною, в сиянье звездных глаз,С короной месяца, текущего к звездамИ серебро роняющего в воды.Тогда я чувствую, что небо — светлый храм,Храм Вечности, Бессмертья и Свободы…И верить я готов, что на земле томясь,В исканьях и тоске по светлому чертогу,Его почую я в последний жизни час,И дух мой, дух отдам не смерти я, а Богу.
Печаль мира
Колыхалися сонные травы… цветы аромат источали…Солнце положенный круг по небесной пустыне свершало…И струилися тихие воды… и туманились зыбкие дали…Ночь неслышно сходила на землю, и звездное море сияло…Там, в мире земном и небесном, было все, как всегда, неизменно:Умирали, рождалися люди, боряся за жизнь неустанно…Пели песни поэты-безумцы о счастье любви вдохновенно…Мудрецы же вещали о Боге, о Смерти, о Жизни туманно…И стояло над миром огромное облако мертвой печалиИ курилось медлительно-дымно и взору земному незримо…И туманилось яркое солнце, и звезды печально дрожали…И рыдали, и воды, и травы в глубокой тоске неслышимо…
«Я начинаю видеть все ясней…»
Я начинаю видеть все ясней,Смотрю, как в глубину воды хрустальной —И вижу дно: на дне покой печальный,Как бы гробницу пережитых дней.И образ мой живущий вижу яНа дне былого четко отраженнымКак бы живым в гробницу погребенным,Узнавшим смерть во глуби бытия.И в душу мир огромный и пустойГлядит не чудом, не живою сказкой,А мертвою и грубо пестрой маской,Что нам на святках кажется живой.1917
Мансарда. М., 1992.
«Услышь мою молитву, Боже мой…»
Услышь мою молитву, Боже мой, —Не за себя молю, мне ничего не надо,Но даруй мир отчизне дорогой, —Всем даруй мир, мир прочный, мир святой,Как в зной палящий сладкую отраду…Да будет мир достоин всех скорбейВеликого подвижника-народа:Останемся друзьями у друзей,И пусть преломится меч вражий у дверейРоссии славной, где горит Свобода…
Господи, ответь!
Поет железо, сталь и медь…О, крови музыка слепая,Зачем поешь ты, оглушая,И нас, и небеса, и твердь?..Кто ослепленный, неразумный,В руках держащий камертон,В порывах ярости безумной,Всем задает кровавый тон?Кто это чудище слепое?Кем рождено в проклятый час?Кто разгадает это злое,Что, ослепляя, душит нас?..Не звери мы, но словно звери,В слепой безумствуя борьбе,Во что мы божеское верим?Что носим светлого в себе?Мы образ божеский теряем,Все детски-светлое губя,Распяв Христа, мы распинаемТеперь в безумии себя…Что за проклятье тяготеетНад нами?!. Господи, ответь!..Я слеп и глух… язык немеет…Поет железо, сталь и медь…
Россия, бедная Россия!.
Живу в тревожном напряженье.Событий безудержный ходСчитает каждое мгновенье,И день идет за целый год…В душе моей то темный ропот,То веры светлый серафим,Но чаще я молитвы шепотСливаю с ропотом глухим…Россия, бедная Россия,Люблю тебя с больной тоской,Твои мгновенья роковыеСливаю я с моей судьбой!..Что для меня вся радость жизни,Когда в слезах лицо твое?!Померкнет лик моей отчизны,Померкнет и лицо мое…Твоею радостью я светелИ темен горестью твоей:Ты — мать! и сын чтоб не ответилНа горе матери своей?!«Жизнь для всех». 1918, № 1.
Россия
Убили Мать мою, убили,За что убили Мать мою?!Лежит в крови, в дорожной пыли,В родных степях, в родном краю.Высоко коршуны над нею,А ниже воронье кричит,И я рыдать над ней не смею,Как мне сыновий долг велит.И подойти я к ней не в силах —Я сам упал, лежу в пыли,Лишь ветер на родных могилахТуманом плачет из дали.Зачем печальным тихим звономЕще монастыри звенят,Зачем с последним горьким стономГотовят горестный обряд?Быть может, рано, рано, рано!Быть может, мертвая жива!Быть может, с горького бурьянаЕе доносятся слова?!О, развяжите мои руки!Я встать хочу, хочу пойти!Пойти на зов, на крест, на мукиИ мертвую хочу спасти!Убили Мать мою, убили,За что убили Мать мою?!Лежит в крови, в дорожной пыли,В родных степях, в родном краю.1918
Кто плена своего не чует,Кто не глядит в решетки глазИ о свободе не тоскуетВ рожденья миг и смертный час?Кто, слыша крик новорожденных,Не содрогается душойЗа них, невинно обреченныхПринять великий плен земной?И кто, хоть раз вися над безднойИ видя смерть не издали,Не проклинал свободы звезднойПроклятьем пленника земли?1918
«Я чувствовать устал…»
Я чувствовать устал,Я душу утомил,Измучил душу яКасаньем неустаннымЕе тревожных струн.Мне жаль, что я любилТак страстно жизни бред,И так наивен был,Что Вечного искалВ мгновенном и обманном.Теперь смотрю в себяИ вижу: ничегоНет Вечного во мне!Одни воспоминаньяПлывут разрозненно:Дар скудный от всего,Что было таинствомДля сердца моего,Бессмертно сладостным,Святым очарованьем.Бесцельно было все!И в этом ужас мой:Я строил вечный храмИз призрачных видений.Сам призрак, бред и сон,Я плачу над собой,Смеюсь и плачу я,Объявши мир пустойБесцельным трепетомПоследних вдохновений.1919
«Новое литературное обозрение». 1993, № 5.
Россия
Я пойду искать тебя, родимая,Далеко пойду, моя далекая.Ты в безвестность побрела, гонимая,Побрела убого-одинокая.Побрела ты с посохом коряжистым,В лапотках, с сумою-перекидочкой,С сухарем в суме-то, с черство-кряжистым,С сахарком муслистым: два огрызочка.К сумочке посудинка жестяная,Чтоб чайку попить в пути, привязана.Для тебя земля обетованнаяДалями туманными завешена.Обслезились очи гнойно-пыльныеВ даль-туман смотреть с утра да до ночи.Но поют тебе ветры ковыльныеО великой, о Господней помочи…Я пойду искать тебя, родимая,Далеко пойду, моя далекая.Ты в безвестность побрела, гонимая,Побрела убого-одинокая.1919