Чтение онлайн

— Если ты выйдешь за эту дверь, — он заговорил, чеканя каждое слово, — ты нам больше не дочь. Я вычеркну тебя из семейных записей и лишу наследства. Ты станешь никем!

Угроза — последний козырь, который всегда работал. Страх потерять имя, статус, деньги — то, что держало аристократических детей в узде лучше любых цепей.

Дарина пожала плечами.

— А мне и не нужно ваше ничтожное наследство.

Она сказала это так просто и буднично, что мать тихо охнула.

— У меня есть долг, — продолжила Дарина. — Я предала его. Ударила в спину человека, который был добр ко мне, когда все остальные отвернулись, я должна искупить это — служением. Всей оставшейся жизнью, если потребуется.

Она подняла с пола простую дорожную сумку. Она собрала её ещё вчера, когда решение созрело окончательно.

— Прощайте.

Дарина прошла мимо родителей, как мимо призраков.

Мать всхлипывала, прижимая платок к губам, но даже сейчас сохраняла остатки светской выдержки — слёзы текли беззвучно. Отец стоял неподвижно, и багровый румянец медленно заливал его лицо.

Он хотел её остановить. Дарина видела это по напрягшимся плечам, по побелевшим костяшкам сжатых кулаков. Схватить за руку, встряхнуть, запереть в комнате до тех пор, пока не образумится.

Но не смел.

От неё веяло чем-то таким, что заставляло отступить. Тенью того чёрного взгляда, который она носила в себе с момента ритуала. Словно частица Воронова поселилась в ней и теперь смотрела на мир её глазами.

Коридор. Лестница. Парадный холл с мраморным полом и портретами предков на стенах. Дарина шла, не оглядываясь, и её шаги гулко отдавались под высокими потолками.

Слуги жались к стенам, провожая её взглядами. Она видела в их глазах смесь страха и любопытства. Новость о её безумии разнесётся по особняку ещё до заката.

Тяжёлая, дубовая входная дверь с бронзовыми ручками в форме львиных голов.

Дарина толкнула её и вышла на крыльцо.

Яркое солнце било в глаза, безразличное к её маленькой драме. У ворот стояла её машина, и шофёр, завидев хозяйку, торопливо открыл заднюю дверцу.

Он замер, увидев её волосы. Вернее, то, что от них осталось, но ничего не сказал, только опустил взгляд и отступил в сторону.

Дарина села в машину. Кожаное сиденье было прохладным и приятным после духоты комнаты.

— Куда едем, госпожа? — голос шофёра звучал осторожно.

Она посмотрела в окно на фасад родного дома. Там были белые колонны, высокие окна, балкон с кованой решёткой — место, где она выросла, где училась танцевать и колдовать, где мечтала о будущем.

Всё это больше её не касалось.

— Офис «Ворон Групп», — произнесла она ровно. — В один конец.

Машина тронулась, и особняк Орловых поплыл назад, уменьшаясь в зеркале заднего вида.

Я буду стоять у его дверей, — думала Дарина, глядя на проплывающие мимо улицы. — Стоять, пока он не пустит меня или пока не убьёт. Другого пути нет.

Она откинулась на спинку сиденья и впервые за три дня почувствовала что-то похожее на покой.

Путь был выбран. Оставалось только дойти до конца.

Себастьян

Раннее утро выдалось прохладным, и Себастьян позволил себе застегнуть дорожный пиджак на все пуговицы.

Он стоял у открытого багажника неприметного серого седана и в последний раз проверял содержимое специального кейса. Список ингредиентов, составленный рукой молодого господина. Кредитные документы на предъявителя. Контакты поставщиков в трёх странах. Всё на месте и в идеальном порядке — как и должно быть.

Сорок лет службы роду Вороновых приучили его к безупречности.

Себастьян закрыл кейс и позволил себе редкую роскошь — воспоминание.

Тот разговор с молодым господином в первые дни после его… пробуждения. Себастьян тогда сказал: «Мне любопытно, куда это всё придёт». Дерзость, за которую в старые времена слугу выгнали бы без рекомендаций, но молодой господин только посмотрел на него своим новым неведомо-древним и бездонным взглядом, и кивнул.

Теперь Себастьян видел, куда это привело.

Калев Воронов не просто выжил в змеином гнезде аристократических интриг. Он пошатнул Великие Кланы, забрал Воронцовск, а после и Котовск, строил Купола, которые облегчают жизнь многим людям. Угасающий род, который ещё год назад считали почти вымершим, теперь заставлял нервничать даже самого Премьер-министра Империи.

Служить угасающему роду — это долг. Служить роду, который переписывает историю региона — это честь.

Себастьян сделал правильный выбор, когда остался.

Тихий скрип двери заставил его обернуться.

Из бокового входа особняка торопливо, оглядываясь через плечо, выскользнула фигура в халате. Бывший патриарх Александр Воронов, глава рода, бывший боевой маг, гроза врагов — крался к гаражу как нашкодивший мальчишка, прижимая палец к губам.

— Ваше Сиятельство? — Себастьян приподнял бровь. — Разве у вас не приём? Графиня Бельская привезла своих дочерей…

— Тсс! — Патриарх замахал руками. — Заводи мотор, Себастьян! Немедленно!

Он добежал до машины и юркнул на заднее сиденье, пригибаясь ниже уровня окон.

— Бельская привезла троих! — голос старика звучал как у человека, пережившего осаду. — И они все играют на арфе! Три арфы, Себастьян! Одновременно! Я больше не могу!

Себастьян невозмутимо сел за руль.

— Понимаю, сэр.

— Калев занят, он мир спасает, — Патриарх всё ещё не поднимал голову. — А они лезут ко мне! «Александр Сергеевич, представьте нас внуку…», «Александр Сергеевич, у нашей Леночки такое приданое…». Я устал быть свахой! Я бывший боевой маг, а не директор брачного агентства!

Он наконец рискнул выглянуть в окно, убедился, что погони нет, и откинулся на спинку сиденья.

— Эх… Лучше той девчонки Орловой пока никого не было. Стерва, конечно, но порода чувствовалась. А эти… — Патриарх скривился. — Курицы. Кудахчут, хлопают глазами, играют на арфах. Тьфу.

Он помолчал, глядя в потолок.

— Мне нужны правнуки, Себастьян. Сильные и с характером, а от этих только мигрень родится.

— Безусловно, господин.

— Ты куда едешь? В Азию? За ингредиентами для ритуала?