Чтение онлайн

– Сынок, я здесь, с тобой!

– Братишка!

Но все их стенания и объятия были напрасны. Эрегинд не узнавал их, отчаянно пытаясь отстраниться. Ллайсаниэль и Монфиэста, не обращая внимания на протесты несчастного, сгребли его цепкими объятиями, осыпав поцелуями и залив дождём слёз.

– Оставьте, его пока нельзя беспокоить!

Словно отбросив наваждение, эльфийки в недоумении обернулись.

Ваэртильгвен стояла с невозмутимым видом, опираясь на посох. Никто не видел, когда она успела подняться с земли и поправить одежды, в полной мере вернув былое великолепие – ни малейших следов столкновения с дорожной грязью не наблюдалось.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – Громоподобный глас оборвал напряжённые перешёптывания, вызванные последним заявлением чародейки.

К месту событий подоспел бейлиф (выборный старейшина) Элуриал Ардалон со свитой из мастера-наставника (то есть директора) местной школы Аэллертана Спеллонта и жрицы Вентолы (и по совместительству его жены) Урфитеи.

– Пропавшие дети вернулись. Живы и здоровы… кроме одного. Но я позабочусь о нём.

Толпа расступилась, уступая дорогу госпоже Ваэртильгвен, величаво выступившей навстречу делегации.

– Благодарю, ваше могущество. – Сухо кивнул Элуриал.

А обернувшись к толпе, повелительно выкрикнул:

– Что за столпотворение? Здесь что, дармовой сбитень наливают? Расходитесь и возвращайтесь к работе!

Обескураженные зеваки поначалу разбредались неспешно, вынудив сановника прикрикнуть.

Спустя всего пару сонант площадка между колодцем и коновязью опустела.

– Твой риторический стиль, достопочтенный бейлиф, являет собой отвратную смесь сержантских грубостей и казуистических формальностей кобольдских торгашей.

Мастер-наставник Элуриал Ардалон, белокурый эльф с величественной осанкой и благородным лицом, на котором запечатлелась холодная и надменная маска, повернул тяжёлый колючий взгляд к автору тирады. Почтенный педагог был облачён в расшитую золотыми нитками белоснежную мантию.

Внезапно с затянутого серой хмарью неба упали дождевые капли, пока редкие и мелкие.

– Тьма и Хаос! – Выругался бейлиф.

Манорный бонза облачился в шикарную ярко-шафранную мантию свободного кроя с широкими отворотами на груди и стоячим воротником, украшенную серебряной вышивкой. Его густые тёмные волосы свисали ниже плеч, чело венчал серебристый венец с высокими тонкими зубцами, украшенный адамантами, а взгляд дивных сине-зелёных очей, подобных глазкам павлиньего оперения, смотрел твёрдо и прямо.

– Не поминай субстанции Зла понапрасну! – Урфитея Спеллонт, жрица Вентолы, строго одёрнула Элуриала.

– А я и не понапрасну: что будет с нашими парадными нарядами, если прямо сейчас разразится ливень?

Бейлиф с досадой взмахнул перед собой чёрной лакированной тростью – дождь заметно зачастил.

Мать Замфирель, на которую дочь была похожа, как две капли воды, щеголяла в роскошном облегающем платье из снежно-белой узорчатой атласной ткани. Наряд дополняли пояс и алмазное ожерелье, высокую гриву причёски поддерживал платиновый гребень-диадема с узором из снежинок. Несмотря на солидный трёхвековой возраст, слепящая красота жрицы нисколько не умалилась, словно её поддерживали могучие чары.

– Аэллертан, Урфитея – парень на некоторое время будет предоставлен вам и госпоже Ваэртильгвен. Выясните, что с ним случилось, и сообщите мне.

Славный своей неиссякаемой энергичностью, отменной распорядительностью и деловой хваткой, бейлиф быстро сориентировался в обстановке, наконец взяв бразды правления в свои руки.

– Слушаюсь, достопочтенный. – Кивнул мастер-наставник, слегка склонив голову набок.

– Будет исполнено незамедлительно. – Отозвалась жрица.

В отличие от супругов, хранительница не проронила ни слова, хотя было видно, что она собиралась что-то сказать, но затем передумала.

– Ллайсаниэль и Монфиэста – вы заберёте своего не в меру буйного папашу и отправитесь домой. А вы, юные смутьяны, – будто обвиняющим перстом он обвёл своей тростью друзей Эрегинда, – отправитесь со мной и во всех подробностях, без утайки, поведаете, во что успели вляпаться и отчего ваш приятель не узнаёт родную мать.

– Тинтуроэль – будешь вести протокол. Постарайся не упустить ни слова их свидетельств. Кстати, в свободное время покопайся в архивах и раздобудь отчёты о подобных происшествиях с любителями погулять, где не следует.

– Будет исполнено, достопочтенный милорд бейлиф. – Мать Тэлса подобострастно склонила голову.

Но мать и дочь не слышали старейшину, продолжая обхаживать Эрегинда, который, с затравленным видом пытался от них отбиться.

– Госпожа Ваэртильгвен, умоляю вас, сделайте что-нибудь с этой трагикомедией! Или мы все промокнем до нитки!

Бейлиф угрюмо косился на пролетающие капли – совсем дождь наберёт полную силу.

– Для начала следует увести Ллайсаниэль и Монфиэсту. – В ответ потребовала чародейка.

Это деликатное дело вызвалась уладить Урфитея. Слова утешения, уговоры и осторожные, но настойчивые объятия постепенно возымели своё действие. Может быть, не обошлось без особой магии жриц Вентолы, но, в конце концов, бьющиеся в истерике женщины согласились оставить Эрегинда в покое и в сопровождении Боргиана отправились домой.

Маглортиана на носилках Эрегинда следом унесли Финфеахс и Паулнолан.

Тем временем госпожа Ваэртильгвен ввела Эрегинда в магический сон. Затем она прошептала заклинание – и тело юноши, сохраняя горизонтальное положение, поднялось в воздух. Направив на него навершие посоха, чародейка удерживала его на весу.

– Увидимся в Зале Собраний.

Усилившийся дождь смыл с бейлифа остатки напыщенной важности, и он быстрым шагом поспешил прочь в поисках укрытия.

– Ждите меня в храме и начинайте подготовку к ритуалу экзорцизма. – Приказала хранительница супругам Спеллонт.

Напряжённая гримаса на её лице ясно давала понять, каких усилий стоило ей поддержание заклинания левитации.

Блеснула молния, раздался оглушительный раскат грома – и лёгкий дождик превратился в обильный ливень.

Бегущие силуэты Аэллертана и Урфитеи мгновенно скрыло переливчатой завесой.

– Присаживайтесь.

Элуриал Ардалон указал Тэлсу и Нали на ряд стульев перед рабочим столом в своём кабинете, а сам неловко плюхнулся в кресло с резными подлокотниками и обивкой из малинового бархата.

Его парадное облачение, так некстати одетое для наведения порядка у коновязи, сменил обычный охотничий костюм.

– Тинтуроэль, всё готово?

– Да, ваша честь.

Мать Таэлнаса была готова вести протокол. В правой руке женщина сжимала стеклянный стилус, заполненный чернилами, а левой – древко чистого свитка. Писчим материалом служила светлая холстяная ткань.