Чтение онлайн

Почти пятьсот душ только живых. Как в прежние времена. А ведь ещё столько же мёртвых, а готовых к призыву и вовсе без счёта. Хм… а ведь это уже сила, с которой кое-кому придётся считаться!

Я присмотрелся к императору и его «Заслоновцам». Они, конечно, крутили головами, разглядывая мой зверинец, но никто даже бровью не повёл. Как будто так и надо.

Сделав шаг вперёд, я подождал полной тишина. Краем глаза заметил, как Аня, не упустив случая, принялась снимать происходящее.

— Сегодня мы идём туда, куда не ступала нога живого, — начал я, и мой голос, усиленный магией, разнёсся над пляжем. — В мир мёртвых, где правит тот, кто уничтожает целые цивилизации, стремясь навести всюду свой, извращённый порядок. Мы не знаем, что нас там ждёт. Знаем только, что если мы не остановим его сегодня, завтра он придёт к нам. И тогда бой будет идти в наших городах, среди наших домов. Так что давайте пойдём и надерём там всем задницы!

Вой одобрения прокатился по рядам. Я сделал паузу, обвёл взглядом их лица.

— Ладно, я вижу, вдохновлять никого не надо. Вот и отлично! — я широко улыбнулся. — Тогда погнали! Приключение на двадцать минут, зайти и выйти!

На мгновение повисла тишина, а потом по рядам инферн прокатилась волна смеха, которую подхватили и гвардейцы.

— Командир, — крикнула Тесса из первых рядов, — а если задержимся? Там столовая найдётся?

— Нам патриарх с собой целый грузовик домашних пирожков приготовил! — отозвался я. — А сейчас приготовиться к развёртыванию!

Ратмир умчался в рубку Ярика, инферны надели шлемы. Я убрал их и Стража обратно в криптор для быстрой переброски, Ри тоже — она большая. Шейру и Мальфира развоплотил.

Дед с Яной меж тем переключили ацтекский артефакт, и чёрное окно разлома исчезло.

— Готов? — спросил дед, держа в руках ключ Могрима.

— Давай, — кивнул я.

Дед вставил ключ в углубление и повернул верх плиты.

Пространство перед нами замерцало, превращаясь в мутный, дрожащий портал.

Фуф, сработало!

— За мной, — бросил я и первым шагнул в неизвестность.

Моя команда, Голицын и его «Заслон» двинулись следом.

Последнее, что я увидел, прежде чем нас поглотила тьма портала — это тревожное лицо деда и Яны, и Фирсов, который молча смотрел нам вслед, скрестив руки на груди.

?

Шаг из портала был похож на погружение в вакуум.

Первое, что ударило в лёгкие — даже не запах, а его полное, абсолютное отсутствие. Ни гнили, ни разложения, ни пыли. Просто пустота. Как будто из воздуха выкачали всё, что делало его живым, оставив лишь безвкусную, стерильную оболочку. Я инстинктивно сделал ещё один вдох, но ничего не изменилось.

Даже в самых мёртвых разломах, пропитанных скверной, что-то было. Здесь — ничего. Абсолютный ноль.

Над головой висело тусклое, безжизненное солнце, похожее на мутный зрачок больного бога. Его света едва хватало, чтобы разогнать тени в руинах некогда величественного гномьего города. Небо цвета старого пепла нависало низким, свинцовым куполом, и в этом сером безмолвии не было места ничему, кроме отчаяния.

Под ногами хрустел прах. Мельчайшая серая пыль, похожая на хлопья, покрывала всё вокруг — оплавленные камни, остатки стен, искорёженные металлические конструкции. Она поднималась ленивыми облачками при каждом шаге, и в её тихом, сухом шелесте мне слышались миллионы беззвучных шёпотов — отголоски душ, так и не нашедших покоя.

Следом за мной из портала начали выходить остальные. Голицын, его «Заслон», моя команда. Все замерли, ошеломлённые.

Аня беззвучно прижала руку ко рту, её глаза расширились от ужаса.

— Здесь даже воздух мёртвый, — тихо сказала Ариэль.

Лекса вышла последней и заметно напряглась, оглядываясь.

— Артём, — тихо сказала она, — здесь нет ничего живого. Совсем ничего. Это… это пустота в самой ткани мироздания.

— Зато неживого хватает, — заметил я. — Присмотрись и принюхайся.

Прах был пропитан энергией, но из-за её чуждости и того, что прах был повсюду, это не особо бросалось в глаза. Вот только холмики выделявшиеся тут и там…

— Что это за место? — голос Голицына прозвучал глухо в шлемофоне.

Но я смотрел не на него. Я смотрел на Могрима.

Гном стоял абсолютно неподвижно, опустив свою огромную секиру. Он не смотрел по сторонам, не изучал руины. Его взгляд был прикован к центральной площади, к руинам того, что когда-то было, наверное, дворцом. По его суровому, каменному лицу, медленно катилась одна-единственная слеза, оставляя за собой тёмную, влажную дорожку.

Он явно узнал это место.

— Это… — ответил он императору дрогнувшим голосом, — это мой мир. Это прах моего народа.

Я жестом приказал паре канцелярских егерей остаться у портала. Связь с базой в разломе нужно было держать любой ценой.

Пора разворачивать армию.

Я достал из криптора Ярика-Стража. Пятнадцатиметровый колосс материализовался с металлическим лязгом, его тяжёлые стальные стопы с глухим стуком врезались в слой праха, поднимая серые облака пыли. Сервоприводы заработали с характерным гулом, бронированные ноги заскрипели, подстраиваясь под рельеф.

Следом, хлопок за хлопком, на сером пепле начали появляться инферны. Они выстроились в чёткие боевые порядки.

Лекса подошла к строю. Закрыла глаза, подняла руки — и я почувствовал, как между ней и каждым воином протянулись невидимые серебряные нити-каналы энергии. Благословение легло на армию без всяких спецэффектов, но, уверен, почти все здесь ощутили его влияние.

— Готово, — коротко сказала Лекса и направилась к лестнице, ведущей в рубку Ярика.

Через несколько секунд в наушнике зазвучал голос Ратмира:

— Князь, тактическая сеть активна. Все подразделения на связи.

И в этот момент прах зашевелился.

Это началось медленно, почти незаметно. Лёгкая рябь пробежала по серой поверхности, будто от невидимого ветра.

— Движение по периметру, — напряжённо доложил один из бойцов «Заслона».

— Вижу, — кивнул я.

Потом вихри стали плотнее, закручиваясь, обретая форму. Из-под земли, из пыли, которая и была здесь землёй, стряхивая с себя забвение, начали подниматься фигуры.

Сотни только здесь, на площади.

— Круговая оборона! — скомандовал я в общий канал.

Молчаливая, неумолимая армия. Скелеты гномов. Их пустые глазницы вспыхнули холодным фиолетовым огнём. Они действовали без тактики, без командиров, как безмозглые автоматы, реагируя на единственное раздражение в этом мёртвом мире — на нас. На жизнь.

Да уж, это будет нелегко. Армия мёртвых не знает усталости, не чувствует боли, не ведает страха.

Голицын и его «Заслон» напряжённо ждали приказа, полностью доверяя моему командованию. Император был собран, но спокоен.