Чтение онлайн

— Пятнадцать секунд! — шёпотом напомнила Аня, следя за таймером.

Портал, наконец, открылся.

— Бегом, бегом! — скомандовал я.

Впрочем, никого и не надо было подгонять.

Первой прошла Лекса, за ней Голицын, Ариэль с Чипом на плече.

И в этот момент я обернулся.

Возле самой стены крепости, в одном из портальных кругов, материализовался сам Костяной Скульптор. Вся его божественная мощь, весь ужас и величие.

Уверен, он увидел меня. Вытянув руку, я показал ему средний палец.

— Аня, в портал! — я забрал у неё телефон.

Толкнул её в светящийся круг, и сам шагнул следом, но… немного задержался на пороге, так сказать.

Ну не мог я просто так уйти!

Убедившись, что запись включена, я навёл камеру Аниного телефона на Цитадель.

И в этот момент началось.

Сначала земля под крепостью приподнялась. Резко, в доли секунды, вся крепость целиком взмыла вверх, не высоко, но заметно. Как тесто, пых! Вся разом приподнялась, как будто на цыпочки встала.

Скульптор резко повернулся к своей Цитадели и что-то даже попытался сделать. Я даже с такого расстояния почувствовал, как он задействовал всю свою божественную мощь.

Мгновение казалось, что крепость устоит.

От основания в стороны побежала светящаяся паутина — магические барьеры работали на пределе, сдерживая адское давление внутри.

Потом по поверхности земли от стен крепости помчалась чётко видимая стена ударной волны. Меньше чем за секунду она прошла те пять километров, что отделяли крепость от портальных кругов. По пути она не просто сносила — она стирала в пыль ландшафт со всеми войсками.

Только перед Скульптором эта волна расступилась, как перед волнорезом.

Крепость ещё стояла, окружённая сферическим свечением лопающихся защитных барьеров. Многометровые стены трескались, как стекло.

А потом защита не выдержала.

Плазма прорвалась через ходы, тоннели и драконьи башни. Из-под стен в разных местах вырвались протуберанцы ослепительно-белого пламени, мгновенно слившиеся воедино.

И на месте Цитадели зажглось рукотворное солнце.

Последнее, что я увидел, были контуры испаряющихся башен, растворяющиеся в раскалённой плазме…

Меня выкинуло в портал докатившейся ударной волной. Глаза нестерпимо жгло несмотря на все выставленные мной щиты, да если честно — я вообще ничего не видел, кроме ослепительного шара огня.

Говорят, ядерный взрыв можно увидеть только два раза в жизни. Левым глазом и правым.

Я посмотрел сразу двумя.

И ни о чём не жалею!

?

Конечно, невесты меня чуть сами не убили. И Голицын к ним присоединился. Но так-то, если подумать — я не сильно рисковал. Да, чуть не сжёг сетчатку. Но это ведь не магический огонь и не проклятие. А обычный ожог мне любой целитель подлечит, делов-то!

Да я и сам, в некотором роде…

Я оглянулся вокруг и сквозь белое марево понял, что мы действительно в храме Лексы, в мире белкусов. И храм был этими самыми белкусами просто битком набит. Все слушали оратора — Чип с важным видом что-то им объяснял. Наверняка, как в очередной раз спас мир.

— Как думаешь, он выжил? — спросила Аня, когда суета немного улеглась.

— Ну, задницу мы ему определённо подпалили, — усмехнулся я. — Но это же бог, как ни крути. Его хрен убьёшь.

Осталось придумать, как добраться до дома. Но это уже детали.

— Если говорить откровенно, господа, — Голицын, запрокинув бутылку, отпил из горла и передал дальше по кругу, — то это был полный п****ц.

Пережив первый восторг белкусов от нашего появления, мы выкупались в холодной речке, протекавшей недалеко от храма, переоделись в чистую полёвку военного образца, предусмотрительно положенную дедом вместе с припасами, и теперь ждали, сидя под сенью дворцового Древа, когда набулькаются девушки. А чтобы немного скрасить ожидание — изучали винотеку предателя Люберецкого.

— Ага, славный вышел поход! — согласился Могрим, принимая коньяк двадцатилетней выдержки. — Мы могли погибнуть две с половиной сотни раз! Но мы сделали, что должно — и вернулись!

— Я вам больше скажу, — усмехнулся я. — Мы должны были погибнуть в каждом из этих миров. А в Цитадели нас ждала участь в тысячу раз хуже.

— То есть ты согласен с моим определением? — озадаченно приподнял бровь Голицын.

— Ещё бы! — хмыкнул я, отхлёбывая в свою очередь из бутылки и туша печать регенерации. — Весь этот рейд был одним сплошным безумием! И если уж говорить откровенно, то мы прошли на чистой удаче!

— Ты хочешь сказать, — нахмурился Голицын, — что не контролировал ситуацию?

— Невозможно контролировать хаос, Ваше Величество, — я передал ему коньяк. — Но его можно возглавить!

— Угу… оседлать волну, — Володя отобрал бутылку у отца.

— Вот, ты начинаешь смекать, — кивнул я ему. — Удача не в том, что мы выжили — это как раз вопрос нашей подготовки, силы духа, сплочённости. Удача в другом.

Но закончить мысль мне не дало появление ещё одного участника разговора.

— Удача в том, — рядом со мной прямо из воздуха появилась Тёмная собственной персоной, — что вы сделали то, что тысячелетиями не удавалось никому, даже богам!

Голицын старший подвис, не зная, как реагировать, и полагается ли ему вставать, Володя поперхнулся коньяком, и только Могрим приветствовал богиню почтительным кивком.

— О, явилась, божья милость! — я расплылся в улыбке. — Между прочим, я тебя звал, могла и с нами прогуляться!

— По мирам Костяного Скульптора? — скептически хмыкнула Тёмная, усаживаясь рядом. — От меня там было бы толку, как от рядового бойца, но светилась бы я при этом на все окрестные миры. Оно тебе надо?

Точно. Чужой мир, боги в них теряют значительную часть своих божественных сил, да ещё и «сигнализация» срабатывает.

Понял, не дурак. Был бы дурак — не понял…

— А как же Лекса? — удивился Могрим.

— Лекса всё же не совсем ещё богиня, хотя и делает успехи, — объяснил я, и, не обращая внимания на поплывшие на лоб брови Голицына-старшего, снова обратился к Тёмной: — Слышал, в другую вселенную по путёвке сгоняла? И как, хорошо отдохнули?

— Ну такое, — скривилась та. — Сандр в библиотеку потащил, а сам даже почитать не дал, мол, это всё Ордена.

— Библиотека?… Ордена?… В другой вселенной?… — до меня начало доходить. — Вы что, нашли Башню Мудрецов? Она даже десять тысяч лет назад была легендой!