Чтение онлайн

Брунгильда протянула свой бокал и ударила им слегка по краю бокала мужчины. Тонкий долгий звон распространился по небольшому пространству автобуса, отражаясь и преломляясь в его деталях.

— За встречу, — голос её был низким и таким обольстительным, что Роман Акакьевич вспомнил о ней всё.

— За встречу, — слабо и невыразительно повторил он, уже понимая, что прекрасная женщина напротив предлагает ему правильно распорядиться ситуацией.

«Что это такое?!»— в который раз спросил сам себя Роман: — «Что это всё значит и к чему ведёт?».

Вино оказалось очень приятным. Мужской организм быстро отозвался на него. Роману захотелось закуски, нетяжелой и столь же вкусной.

Оливки с сыром, протянутые дамой на блюдце изысканной керамики, вполне подходили. Дюн аккуратно двумя пальцами снял свёрнутый в трубочку кусочек сыра с оливкой внутри.

Положив эту конструкцию в рот, олигарх привычно оценил продукт по внутренней десятибалльной шкале. Было невозможно вкусно! Он поставил двенадцать баллов и понял, что пришёл в себя, в своё обычное расположение духа

— Вас, кажется, зовут Владислава, — вымолвил Роман Акакьевич, стараясь придать мужественность каждому слову, выпадающему из его рта.

— Совершенно верно, — отвечала ему Брунгильда и мило улыбнулась, обнажив свои прекрасные зубы.

«Однако же!» — отметил Рома про себя удлинённые резцы в белом ряду зубов, открывшихся от улыбки красавицы.

— А почему на вы?! Давайте на ты! Мы же давно знакомы. — отметила Брунгильда доверительным голосом и немного отпила из бокала.

— А где мы встречались?! — природная осторожность взяла верх. Роман уклонился по от точного указания «с тобой» или «с вами». Готовность к фамильярности в нём ещё не обосновалась.

Брунгильда замолчала, пристально изучая собеседника и оценивая силу отблеска, произведённого ею на этого мужчину.

«Холодный взгляд!» — подумал Роман.

— Как где?! Ты уже и не помнишь, дорогой, — в глазах девушки блеснул огонь, — на двадцать втором этаже в одной столице.

Она склонилась в сторону Романа Акакьевича и опустила локти на свои колени.

— Ты был весёлым и хмельным, у меня было время и тогда мы провели прекрасный вечер, даже ночь.

— Странно! — решился олигарх на некоторое исследование тогдашней ситуации. — Я тебя помню, а как мы познакомились на память не приходит,

Это нужно было для ясности положения прекрасной Брунгильды Козинской в обществе. Но та была опытна и изощрена в подобных штучках и понимала, что открыться не может — её собеседник всего не поймёт!

— Нас познакомил барон… — и она назвала одно из влиятельнейших имён в европейской теневой политике и добавила, — помнишь виллу с видом на море?!

Виллу эту, конечно же, Роман Акакьевич знал. Но, чтобы ему была там представлена такая красотка — этого в его памяти не было.

Но, тем не менее, фамилия барона возымела действие, и олигарх счёл, что перед ним птица его круга. Из той круговерти всяческих прекрасных особ женского пола, допущенных до людей особых, располагающих средствами и связями. О которых все очень наслышаны.

— А тут откуда?! Какими судьбами в эти края? — Роман допил залпом вино и наполнил себе бокал в другой раз. Тепло и ясность вошли в его душу.

Оказаться с прекрасной и таинственной Владиславой в комфортабельной машине после чехарды вчерашнего дня и сегодняшней ночи — об этом он ещё полчаса назад и мечтать не мог.

— Всё просто — автобусы. За вами послали автобусы, — Брунгильда тянула мелкими глотками вино, — Я как только услышала, что ты здесь, решилась сделать визит.

Если госпожа Козинская хотела, она умела быть роскошной женщиной!

Перед Роман Акакьевичем сидела, положив ногу на ногу и опёршись локтями на них, женское великолепие. Соблазнительно оголив белую полоску бедра из-под лёгкого вечернего платья, с аристократически опущенными кистями, в одной из которых уютно расположился опустошённый бокал.

Копна чёрных волос укрывала плечи и обрамляла белый, удлинённый книзу овал лица. Глаза с интересом блуждали по олигарху.

— Так это я причина приезда?! — удивился Роман.

— Конечно, — весело откликнулась Брунгильда.

— Но почему? — в голове мужчины привычно перещёлкнуло. И он почувствовал себя торговцем на невольничьем рынке, где за владение душами надо платить. Дело только в цене живого товара.

«К Толяну бы не приехала!» — с унылой определённостью подумал олигарх.

Он, как смог, приподнялся в салоне, упёрся головой в мягкий потолок и стянул мокрое пальто. Аккуратно сложил его и поместил позади себя на сидение.

Ему стало совсем хорошо! Деваться уже было некуда. Автобусы здесь, значит, сегодня днём они уедут из этих глухих мест.

А, может быть, даже улетят на суперджете, если Магнитогорск примет. Время на красотку у него имелось — часа два, а то и три.

«А мне больше и не надо!» — сказал самому себе расчётливый Роман Акакьевич.

Брунгильда протянула белую руку и погладила Романа по гладковыбритой щеке тыльной стороной ладони.

— Почему, у девушек не спрашивают, — мягко сказала она. Но вздохнула глубоко и продолжила: — я и сама не знаю почему.

— Наверное, чтобы тебя увидеть, — добавила Брунгильда чуть позже, не опуская руки от лица олигарха. Ладонь у неё была холодной и гладкой, с приятным бальзамическим запахом.

Роман Акакьевич неловко повернулся и попытался прикоснуться губами к прохладной коже, но Брунгильда отдёрнула руку и спрятала её между своих ног.

«Ну началось! — грустно подумал олигарх, — ломанье и чванство!»

Девушка наполнила бокал и стала держать его обеими руками, как будто бы пытаясь согреть:

— Роман, я хочу тебя просить сделать мне одно одолжение.

— Какое?

— Мне надо, чтобы ты помог мне избавиться, — Брунгильда медленно и задумчиво крутила пальцами, наматывая прядь чёрных смолянистых волос на них, — избавиться от всего этого.