Чтение онлайн

Андрей Андреевич брезгливо поджал белые ступни в шлёпках и выпрямился в кресле:

— Тише, ты, старый шатун! Тут тебе не коврик у Зинаиды Порфирьевны! — прохрипел он. Звук фразы в низких обертонах казался жутковатым и на самом деле, замогильным.

— Ура! У нас сегодня ещё один кавалер! Шампанское господам! — нетрезвая Козинская вскочила на ноги. Безупречность тела подчёркивал пурпурно-фиолетовый пеньюар баронессы Туппенберг.

Её слегка качнуло, но она с этим легко справилась и потянулась к бутылке мутного стекла с длинным горлышком.

На клич никто не откликнулся и шампанского не принесли.

— Позвольте представить, барышня! — едким, недовольным тоном опять захрипел Клычков, — кот Мотолыжников собственной персоной! Да не один, с каким-то господином!

Андрей Андреевич осторожно и недоверчиво потыкал шлёпанцем в мокрую тушку, сложенную у его кресла.

Несомненно, бобёр был жив, но предпочёл до лучших обстоятельств изображать мёртвого. Жизнь в нём выдавал двигающийся в определении ситуации нос, склонившийся в ту сторону, откуда шёл звук.

— Ах, какой котик! — воскликнула Брунгильда. Её нежная рука потянулсь к коту Мотолыжникову. Она желала погладить мокрое и грязное существо:

— А мне написали, что другой будет.

Г-жа Козинская икнула, прикрыла рот рукой и виновато смежила веки. Но через мгновение заговорила как ни в чём не бывало:

— Трансформации, очеловечивание, устные языки ему свойственны?

Старик в кресле промолчал. Тогда вампирша затараторила с неясной надеждой:

— Мы могли бы мило поболтать и посидеть в тихом укромном месте, чтобы не обеспокоить вас, дражайший Андрей Андреевич!

Вампир Клычков поднял руку. Он остановил мечтания роковой спутницы лёгким взмахом ладони:

— Мы? Он здесь по другому вопросу. Так ведь, Семён? — Андрей Андреевич наклонился и попытался взглянуть в глаза коту Мотолыжникову. Но тот жеманно отвернулся.

— Всё он может, но… ленится. Сильно ленится. Ленится до такой степени, что единственное, чего ему не лень, так это менять свой пол. И то по сильным душевным обстоятельствам, как-то: любовь там, измена… и всё такое.

Заинтригованная вампирша во все глаза разглядывала кота с таким необычным и изящным свойством организма.

Между тем, незаметно для себя, Брунгильда цедила пьянящую вишнёвую кровь французского разлива, обогащённую всякими интересными тонами.

Кот, польщённый столь весомым представлением публике, поднял хвост трубой. Важно шагая с вытягиванием лап, он подошёл к Клычкову и попытался потереться о его ногу. Бобёр в смятение чувств лежал рядом, закрыв глаза, нос его перестал двигаться.

Кот коротко и тонко мяукнул!

— Вижу. Утечь желает, господин бобёр, — проговорил Клычков, поглаживая огромной бугристой ладонью с синими когтями большого мокрого кота. Тот прохаживался туда-сюда около его ног с изгибами мощного тела.

— А на кой ты его сюда приволок? — нежно гундел Клычков.

Мотолыжников заурчал, как сломанный вентилятор. И начал что-то рассказывать, ускорив свои изгибания у стоп хозяина заведения и беспрерывно мяукая.

В глазах и складках губ вампира Клычкова, как солнечные зайчики от горной речки на прибрежных камнях заиграли светлые отблески. Ужасное твердокаменное лицо чуть смягчилось.

Андрей Андреевич смеялся! Он смотрел на разговорившегося кота Мотолыжникова. Прихлопывал обеими ладонями по креслу и, можно сказать, хохотал, как умел. В полном молчании и с неизменным свирепым выражением лица.

— Что? Что такое?! — встрепенулась Брунгильда! Бобёр приоткрыл один глаз и задвигал опять носом.

— М-да…, дела, — прохрипел Клычков и задумчиво кивнул в сторону Мотолыжникова, — он этого несчастного бобра выжимать здесь собрался!

— Как интересно! — вздохнула женщина-вамп. Она пристально смотрела сквозь опустевший стакан, держа его в воздухе немёрзнующей голой рукой. — А зачем?

Ей хотелось совершить ещё один подход к бутылке из мутного стекла!

Но хозяин положения уже не дремал и мог не одобрить такой фривольности. Тем более в отношении коллекционной крови. В этой глуши, на отшибе среднерусской возвышенности она появлялась неизвестными и таинственными способами.

«Уж не контрабанда ли?!» помыслила госпожа Козинская.

Вампирша разглядывала длинную бутылку мутного стекла, отвлёкшись от истории с котом Мотолыжниковым.

Артистичного бобра настолько покоробила реплика о возможном отжиме, что он перестал прикидываться неживым. В ужасе, перебирая передними когтями по полу, несчастный грызун пополз в сторону, куда глаза глядят, от кресла Клычкова.

Задние лапы он волочил по полу и поэтому смотрелся совершенно ужасно — израненным полуживым бобром. Его воля к бегству была неуместна и излишня от невозможности дальше жить в таком плачевном состоянии.

Мотолыжников подскочил к еле ползущему бедняге, прижал его передними лапами к доскам пола, обнюхал и самодовольно взглянул на Андрея Андреевича.

— М-да…, — произнёс задумчивый вампир Клычков, — вот здесь закавыка!

— Семён много путешествует. Знакомится с местными обычаями, пробует яства разные, — здесь хозяин замедлился в своей речи и неодобрительно посмотрел на кота, — но не забывает нас, своих старых и верных друзей.

— На днях в шкуре персидской кошечки он посетил славный русский город Ярославль. Местная живность ему не понравилась. Кровь не горяча! — вампир замолчал задумавшись.

— Нет в ней бурления и энергии жизни, — продолжил он. Пальцами старик изобразил фигуру, похожую на щепоть и протянул её в сторону Мотолыжникова.

— Ксс, ксс, — зашипел Андрей Андреевич. Зашевелил пальцами, как будто бы сыпал корм коту. Тот встрепенулся, вытянул шею и стал вынюхивать конструкцию из мощных и кривых пальцев старого вампира. На предмет, а что ему предлагают.

Но ничего не почувствовал. Семён Мотолыжников осторожно подошёл ближе к руке и аккуратно её обнюхал со всех сторон несколько раз. Опять пусто!

Не теряя надежды, Мотолыжников сел на задние лапы и стал вызывающе умываться. Временами мяукая и ожидая, что его кошачье терпение, наконец, будет удовлетворено приличной подачкой.

Андрей Андреевич принялся гладить за кошачьим ухом, приговаривая:

— Зачем тебе энергия жизни, Семён? Ты же нежить! Причём нежить ленивая и неповоротливая. Многое умел когда-то. Мог и поговорить, и беседу поддержать, и читать. Компьютеры починял, и даже, к твоей чести, будет сказано, два раза в философских диспутах участвовал.